Асуна: Весна

*** — Чтобы голова не болела, надо вкусно поесть, даттебайо! – воскликнул блондин, который привёл их в своё любимое место – Ичираку. — Наруто, а ты точно уверен, что стоит?– спросил его Киба, посмотрев краем глаза на Хинату, которая шла рядом с Асуной. — На все 200%, даттебайо! Я всегда так делаю! — Как ты ещё не стал как Чоджи...– тихо шикнул Инузука, чтобы не разозлить этим Акимичи.       Все сели на стульчики и переглянулись. Прийти-то пришли, а кто платить будет? — Давайте нагребем мелочи? У кого сколько?       Все достали свои мешочки с мелочью, и Асуна тоже достала свою. А у Хинаты не оказалось денег на свою порцию. — Я отдам тебе свою. Всё равно я не голодна,– с улыбкой сказала Асуна, пока мальчики что-то обговаривали. — Н-но Асуна-чан! Так нельзя! Я-я так не могу! — Можешь. Как-никак это по моей неосторожности у тебя закружилась голова. Поэтому выбирай порцию. — О-откуда у тебя столько?       У Асуны был самый набитый монетами мешочек. Каждые 2-3 недели Сакурай брал детей к себе в прилавок на работу и на выходной день выдавал «зарплату». Она была маленькой даже с дополнительными карманными после экзаменов в школе, но Сакурай всегда говорил: « — Любая мелочь, если её копить, когда-нибудь станет настоящим богатством. Не думайте о мелочи как о мелочи.»       Он всегда как-то непонятно высказывался, но Зен и Асуна просто оставляли эту «мелочь» в своих мешочках, как-то забывая про них. Так они и накопили много мелочи. Зен всегда брал на накопленное новые краски или маленькие холсты, чтобы рисовать, и Асуна наблюдала, как только купленный чистый холст превращался в пейзаж, портрет или то, что может сделать только фантазия ребенка. — Накопила. — Т-так много... — Ага, поэтому выбирай скорее, что будешь,– Учиха улыбалась, открыв забытый мешочек с «богатством». — Х-хорошо... *** «— Где же они могут быть? Знал бы, что она сбежит, оставил у себя какую-нибудь её вещь для следа,»– вздохнул Какаши. Самое главное в деле шиноби не терять бдительность, что в принципе и случилось. Он шёл по деревне и думал, куда 8-летний ребенок мог деться в 5-6 часов вечера. Да где угодно, черт возьми! *** — Ты точно уверена, что не будешь? Это очень вкусно! — Уверена. — Ты точно не следишь за фигурой? — А зачем? — Странно. — Что ж, со мной ты знакома, а с ними нет, поэтому я их представлю,– сказал Киба, доедая свою порцию.– Это Шикамару. Он у нас гений, но очень ленивый. Порой его сложно вытащить гулять,– он указал на брюнета с хвостиком, а потом перевёл на толстяка, который с довольной улыбкой ел огромную порцию.– А это Чоджи. И даже не пробуй называть его толстым и тому подобным... Он... Очень ранимый в этом плане,– потом Киба указал на блондина, но тот воскликнул, перебив тем самым шатена: — А меня и представлять не надо. Я сам! Я Наруто Узумаки, и очень скоро стану Хокаге, даттебайо! — Хокаге?– Асуна приподняла бровь, находясь в шоке. — Это он так всегда. Не обращай внимания. Он дурак дураком. — Ну я бы так не сказала,– она посмеялась.– Ладно. А куда ещё пойдём? Есть идеи, Шикамару? — Неподалёку отсюда есть лесная поляна, можем туда сходить. Я знаю куда идти. — Ну тогда туда? — Это та самая поляна, где мы были на тех выходных?– уточнил Киба. — Ага. Там дерево огромное растет. Вроде бы дуб. — Ну тогда идём! Хината, как ты себя чувствуешь? Полегчало?– Учиха повернулась к ней, которая потихоньку доедала горячий рамен. — Д-да, мне уже лучше,– Хината улыбнулась, но увидев неподалёку Наруто, резко отвела взгляд.       Когда рамен был съеден и оплачен, дети побежали к той самой поляне. В центре росло огромное дерево, и под ним нависала тень в летнюю жару. Правда сейчас его ствол освещал красный закат. Тут же отчётливо слышен ручей, который тек неподалёку отсюда и росли кусты ягод, большая часть которых уже была благополучно собрана. Дети разбежались кто куда: кто-то собирал оставшиеся ягоды, кто-то залезал на дерево наперегонки или просто бегали вокруг, кто-то хорошо устроился на «темной» стороне дерева.       Однако их веселье длилось недолго, так как они увидели кого-то из старших. Это была женщина из клана Хьюга. — Это няня, которая меня забирает с учёбы...– сразу поняла Хината, которая резко встала при её приближении. Женщина же только начала свою реплику: — Госпожа Хината, как вы могли сбежать?! Я же за вас так переживала! Ваш отец никогда бы не простил меня, если бы с вами что-то случилось! — В-все в порядке, я... — Эти хулиганы вас не обижали?! Вы не пострадали?! — Я... — Господи, совсем бедную девочку запугали! Изверги!       Женщина проверяла её, оглядывая с головы до пяток и заметила краем глаза Асуну. — Извините, что перебиваю Вас, но с Хинатой-чан всё в порядке. Её никто не обижал. — А-асуна-чан, твои волосы... — Что? Что-то с ними не так?       Сама Асуна выглядела неряшливо. От беготни её волосы распустились, и резинка больше не держит их, пока пряди перепутались в своеобразные формы. Одежда вся грязная и в пыли, а щеки в песке.       Женщина оглядела Асуну. Она узнала ее. Долгое время по поместью клана Хьюга шли слухи о том, что Хьюга Шин умер, и что девочку надо будет забрать, так как она тоже относится к клану, несмотря на то что Шин был бы против этому. Няня её узнала, потому что помнила тот случай и застала ещё живого отца девочки. «...— Миюки-чан, пожалуйста, отнеси эти простыни в комнату госпожи, пока она на прогулке. Ей сейчас как-никак нужна наша помощь. — Хорошо!       Женщина взяла сложенные простыни и несла по поместью. Комната госпожи была довольно далеко, но та не жаловалась. Она шла осторожно, потому что ничего не видела, и не заметила, как столкнулась с кем-то. Это был довольно высокий мужчина, и от испуга Миюки упала на пол. Ещё бы чуть-чуть, и простыни бы упали на пол, но их благополучно поймал незнакомец. — Как вы? Извините, что стоял на пути? Давайте помогу,– он помог ей встать, вытряхнув пыль. — Ох, я такая неуклюжая! Это вы меня простите! Я была слишком невнимательной. Так задумалась о здоровье госпожи! — Всё в порядке. Вам, наверное, тяжело нести их. Давайте я вам помогу. — Н-нет! Не стоит! — Я думаю, что стоит. Так я заглажу свою вину.       Мужчина ещё долго пытался забрать у неё простыни, чего он и добился. Она ещё никогда не видела такого упрямого мужчину. Да и внешне хорош. Длинные черные, как смоль, волосы, собранные в высокий хвост, и крепкое телосложение. Даже завидно той, кому он отдаст свое сердце и будет верен ей до конца жизни. Несмотря на свое упрямство, мужчина оказался вполне общительным. Оказалось что у него уже есть любимая жена и две дочки. Старшая еще учится в академии, а младшая - сверстница маленькой госпожи Хинаты. Он так много рассказывал про своих дочек, буквально каждый момент описан будто взят из классических книг. — Вы так хорошо рассказываете моменты с дочками. — Правда? Просто я очень их люблю. Жаль, что работа не дает много времени провести с ними время.       Таким милым ему показался мужчина, пока Миюки случайно не подслушала разговор, пока несла белье. День был довольно подозрительный: то часть слуг начнут шептаться, что-то бурно обсуждая, то коридоры пустые, будто поместье опустело на долгие тысячелетия. Женщина только закончила уборку в одной комнате и хотела перейти в другую, как вдруг услышала то, чего не нужно. — И ты собираешься предать клан? Ради этой сумасшедшей?! — Она не сумасшедшая. Вы сами ворвались в дом и хотели забрать мою дочь. — Ты знаешь наши традиции. Все, кроме твоей уже получили метку. Думаешь, я сделаю исключение только потому, что ты талантливый медик? Ты позоришь клан своими выходками! — Значит я не хочу иметь с этим кланом ничего! — Ты упрям как ребенок, хотя у самого уже дети! Твоё дело – выполнять свою работу, а мое – следить за дисциплиной и порядком в клане! — Этот ваш порядок увел достаточно жизней! — Будь на тебе эта печать, я бы закрыл твою наглую пасть! Скажи спасибо своему отцу! Хотя за что? Что он изменил своей жене с твоей матерью, которая была ненормальной? — Заткнитесь, Хиаши-сама! Не вам осуждать мою семью!... *** — Сегодня Хиаши-сама совсем не в настроении... — Конечно. Опять этот Шин. — Он всё никак не успокоится? — Вот я и говорю: с кем поведёшься - у того и наберёшься. Вот живет он с этой чокнутой Учихой и сам с ума сходит, никому покоя не даёт. — Начал скандал просто из-за обязанностей господина. Вздор! — Его мать совсем не учила его манерам. — Да какие манеры она может знать, когда была любовницей? — Почему вы с ним так? Он ведь хороший,– в разговор вмешалась Миюки. — Миюки-чан, запомни,– к ней ближе подошла одна из старших слуг, тыкнув в грудь пальцем.– Может, он и добрый и проявляет некую заботу, но он – не ангел с небес. В нем больше грубости, чем ты можешь представить. Такие люди всегда были и будут позором клана.       После одного из таких громких разборок Шина и Хиаши, первого уже не видели в поместье. Только раз в год они видели, как тот приходил мимо поместья на месте ветхой части. Он молился, ложил цветы и уходил, а недалеко от поместья стояла и ждала его старшая дочь, которую няни пытались как-то привлечь, узнав о том, что она уже выпустилась и считается гением среди своих сверстников.» — Нам пора, госпожа. Уже темнеет...       Взгляд женщины на полукровку не поменялся. Слова старшей сразу вспомнились, и Миюки сделала шаг в сторону тропинки, ведущая в деревню. При виде этой неухоженной, рассеянной и громкой девочки складывалось впечатление, будто она сирота, которая не до конца понимает серьезность всего происходящего вокруг неё. Взгляд лавандовых глаз казался холодным, как январский мороз, который проходил через всё тело. Девочка это ощутила, замерев. Однако голос Хинаты её вывел из ступора. — Асуна-чан, спасибо за прогулку, было очень весело.       Она смущенно улыбнулась. Её слова казались такими искренними, что Асуна тоже улыбнулась. — Да ладно уж. Тогда до завтра? — Конечно, до завтра.       Весь диалог странное чувство не давало Асуне покоя. Холодный взгляд женщины прожигал насквозь, оставляя только дыры и осадок неприятного ощущения. Когда они ушли, девочка провожала их взглядом. Мальчики убежали домой ещё с приходом женщины. Теперь она одна. «— Хочу домой...»– пронеслось у неё в голове. *** — Хиаши-сама. — Да, слушаю. Только быстрее и без лишних слов. — Почему вы так заинтересованы той девчонкой?       В поместье клана Хьюга всегда было так тихо, но везде бегали разные слухи. Много слов было сказано за спинами других, и глава клана делал вид, что ничего не слышал. Даже один из советчиков спросил о том вопросе, на который Хиаши так не хотел отвечать. — Хотелось бы увидеть, на что она способна. Может, если от неё будет толк, оставлю в главной ветви. — А если нет? — Если нет, то будет в побочной, как и положено. Шин меня теперь не остановит. — Что такого произошло между вами и Шин-саном? — Долгая история. Этот малец ещё зеленый, чтоб понимать и чтить традиции и обычаи клана. «*** — Хиаши, это как понимать?!       В кабинет будущего главы клана зашел брюнет, тяжело дыша. — Я не понимаю, о чём ты.       Хиаши был тогда ещё молод, и уже готовился быть следующим главой клана, спокойно и холодно смотря на бывшего товарища. — Почему ты не заступился за неё?! — Успокойся. — Успокоиться?! Она моя мать! А ты даже бровью не пошевелил! — Она из побочной ветви. Её долг прислуживать... — Мне плевать, из какой она ветви! Она моя мать, а то ей не помог! Ты обещал, что присмотришь за ней, пока меня не будет рядом! А сейчас я узнаю, что она уже как месяц назад умерла и похоронили её неизвестно где! — Ты слишком громкий...       Хиаши взялся за голову, прикрыв глаза. От криков Шина можно сойти с ума. Он встал со своего места, но брюнет схватил его за плечи, прижав к стене. — Ты совсем с ума сошел?!– шатен смотрел в лавандовые глаза юноши, полные ярости, слез и боли. — Ты... Ты не сдержал слово! — Я не обязан был присматривать за ней! — Но ты обещал! — Отпусти!       Всё бы началось дракой, но их остановил Хизаши, оттолкнув обоих друг от друга. Он понимал боль Шина, но и обязанности брата также были наравне с чувствами. Так они и не виделись. Брюнет приходил на найденную могилу матери, принося букет лилий, которые она так любила. Так он приходил каждый год, до сих пор находясь в некой ссоре с главой клана.» — Обычно про умерших не говорят плохое. Хиаши смотрел в окно, увидев Миюки и Хинату, входящих в дом. — Да, ты прав. Про умерших говорят либо только хорошее, либо ничего. — Господин Хиаши-сама, госпожа Хината вернулась домой. Хотите ей что-то передать?– в кабинет зашел один из слуг. — Она пропустила ужин. Спросите её, не голодна ли она и в случае положительного ответа накройте на стол. — Я вас понял, господин Хиаши-сама. — Можешь идти. Я хочу побыть один,– Хиаши не смотрел ни на кого, подняв голову на красное от заката небо. — Как прикажете, глава. Хорошего вам отдыха. *** — Дом, дом, дом... Милый дом...       Красный закат постепенно сменялся сумерками, и девочка бродила по улице, стараясь вспомнить дорогу. Надо же так было влипнуть, повестись на мальчишек, которые сами же и удрали. Но странно было ещё и то, как на неё смотрела та женщина. Странно, почему она так смотрела на неё, словно на ненужного щенка? Вот и Асуна хотела знать. Отец не так много рассказывал о своём клане, толком ничего. Разве что про бабушку, которая души в нём не чаяла и заботилась как и о нем, так и о клане. Конечно, ведь это было обязанностью побочной ветви клана Хьюга... И на этом его рассказы прекратились.       Бродя по улицам, Асуна увидела знакомую дорожку и побежала туда. Однако свет в доме был выключен, что насторожило. Какаши спит? Или не дома? Этим вопросом она задалась уже когда оказалась у порога дома, постучавшись. Дверь никто не открыл, поэтому пришлось ждать, когда придёт Какаши. Она села у двери и смотрела на тёмное небо, которое закутывалось облаками. *** — Думаю, стоит закончить поиски. — К-какаши-сан, почему?! Она же...! — Она не может далеко уйти. Она толком не знает, что где, поэтому утром я продолжу поиски. — Но Какаши-сан, она ещё ребёнок! А вдруг с ней что-то случится? — В таком случае я это почувствую. А пока предчувствие подсказывает мне идти домой. — Ох, тогда до завтра...– Ирука беспокойно помахал пепельноволосому рукой и ушел домой, стараясь не думать о мыслях и действиях Хатаке. Как учитель, он тоже ответственный за проступки учеников, и если кто-то из них пропадает, сразу становится неспокойно.       Какаши шел домой и заметил кого-то наверху у двери. Подойдя ближе, он увидел девочку. Вещи грязные от пыли и песка, волосы растрепанны. Он подошёл ближе, садясь на корточки. — Нагулялась, потеряшка?