Обнимашки

— Что это? — Лорен настороженно хмурясь уставилась на лист бумаги, который директор достала из папки и положила на стол перед ведьмой. — Ты, как единственный оставшийся в живых родственник, можешь дать разрешение на эксгумацию тела Гаретта, — мягко произносит Лариса. — Зачем это вам? — ощетинивается Лорен. — Не всегда одержимость кем то, это просто одержимость, — говорит директор. Лорен хмурится: — Хотите сказать, что… Лариса кивает: — Но это пока только гипотеза, которую необходимо проверить и если кто-то так или иначе воздействовал на Гаретта — мы найдём его или её. — Столько лет прошло… — качает головой Лорен. — Я помогу, — Уэнздей выступает из тени. — Проведу все необходимые анализы и не только. — Тебе не придётся присутствовать, — говорит Лариса, — для тебя это будет слишком больно. — Вот только жалеть меня не надо, — сердито фыркает Лорен, достаёт ручку, молча ставит подпись под документом и возвращает его Ларисе. Та прячет бумагу в папку: — Мы всё вернём на место, как было, приведём могилу твоего брата в порядок. Не беспокойся. … Шериф недовольно морщится, Ричи Сантьяго прикрывает рукой рот и с трудом удерживает рвотный позыв, а Уэнздей остаётся совершенно невозмутимой: — Палец Гаретту отрезала я — предъявила мэру в качестве доказательства, что Гаретт был отравлен и уже умирал. Он не контролировал свои действия и со стороны родителей, это была не более чем самооборона. Гаретт окончательно обезумел, а ещё воздействие яда, который стремительно его убивал. Спутанность сознания. Помощника шерифа таки стошнило в траву. Уэнздей, кончиками пальцев, коснулась лохмотьев в которые превратился костюм покойного, пуговиц… — Что она делает? — спросил шериф у директора, которая тоже была… слегка позеленевшей. Лариса поднесла палец к губам. Уэнздей на мгновение замерла, а потом её резко выгнуло назад — на несколько долгих секунд девушка застыла в странной позе: остановившийся взгляд, лицо обращено к ночному небу… Уэнздей расслабилась, залезла в рюкзак за блокнотом и ещё несколько минут сосредоточенно строчила в нём, а потом показала записи Ларисе. Та вздохнула: — Как я и подозревала… — Я видела эту девушку, — говорит Уэнздей. — Где? — На том самом групповом снимке. … — Она хотела отомстить, — говорит Уэнздей. — Гаретту? — спрашивает Лорен. Аддамс подсела к любимому преподавателю во время ланча. — За что? — Моей матери, а Гаретт должен был послужить орудием мести, но всё пошло не так, как было задумано. — Она… — Находится в психиатрической клинике и не выйдет за её стены до конца своих дней. Тяжёлая форма шизофрении. Местью ничего не вернуть и не исправить, — говорит Уэнздей. Или это уже не она? Белые волосы, прозрачные глаза. — Ты тоже была одержима местью и куда тебя это привело? — Уэнздей? — спрашивает Лорен у которой от подобных метаморфоз мурашки по спине — как пригоршню снега за шкирку насыпали. — Гуди. Я могу тебя понять — твой предок убил мою семью, сжёг заживо мою мать и я жаждала отомстить Джозефу Крэкстоуну. А что потом? Пустота, которую ничем не заполнить. И запомни — со смертью ничего не заканчивается и тебе ещё придётся ответить за всё тобой содеянное. Не усугубляй своё и без того непростое положение. Тем более, что тебя приняли в ковен и теперь ты не одна… Можно сказать, что ты обрела новую семью. Это снова Уэнздей — тёмные волосы, тёмные глаза. Лорен смотрит на ученицу с любопытством: — Как? — Это похоже на раздвоение личности. Малоприятно, на самом деле. … — Они на тебя пялятся, — шепчет с ехидной улыбочкой Инид, — точнее, на нас двоих. Ксавье и Тайлер. — Я догадалась, — фыркает Уэнздей, — у меня уже спина чешется между лопаток. — И что ты будешь делать? — Инид спрашивает совершенно серьёзно, без улыбки. — Кто тебе больше нравится? — Гуди говорит, что я обречена на одиночество, — Уэнздей не выглядит сильно этим огорчённой. — А ты и Аякс? — Как обычно говорят — «мы остались друзьями»? — криво ухмыляется Инид. — Может я тоже, того… одиночка. — Она была моей соседкой по комнате… — задумчиво тянет Уэнздей. — Эй, только не говори, что ты всерьёз! — Инид с подозрением смотрит на Уэнздей и даже сделала почти незаметный шажок в сторону от подруги. Уэнздей пожимает плечами: — Не знаю… Как всё дальше повернётся. Жизнь полна сюрпризов и непредсказуема.