Magic love

Амала, когда увидела Лиму, сразу почувствовала некое родство с ней, не из чувства того, что Лима ещё одна девушка в коллективе, а просто так. Лима притягивала, своим лисьим озорным взглядом, рыжими волосами и походкой, которая показывала, кто здесь главный и что плевать она хотела на секстиста-руководителя. Амале тоже было плевать до тех пор, пока его не убили. Это было неожиданно и в какой-то даже страшно, ведь следующим может быть кто-то ещё из группы. Это действительно напрягало, весь этот город напрягал. Но хорошо, когда рядом есть и будет Лима. Однако с каждым новым открытием Амала сомневается в том, не зря ли рассказала Лиме подробности. Не в красках, конечно, за это можно и головы лишиться. Амала не болтает без дела, но не тогда, когда дело касается её близких. На Гранта ей, честно говоря, всё равно, он не вызывает доверия, а вот за Кирана, Киллиана и особенно Лиму она переживает постоянно. Зря она втянула их в это, зря позвала Кирана сюда. Зря она вообще родилась на свет и оказалась здесь, ведь, очевидно, не была бы она жива — не видела бы этой заварушки. Хотя, с другой стороны, она бы не встретила Лиму, милую девушку с открытой душой, которая всегда готова поддержать. Амала даже ключи ей выдала, потому что так будет спокойнее намного. Лима всегда рядом, всегда поддерживает и всегда обнимает, когда страшно. Амала решилась позвать её к себе на ночь, потому что так будет спокойнее. Лима несколько колебалась, но в итоге всё равно согласилась. Киллиан сопроводил её до квартиры Амалы и поехал обратно к себе. Как только Лима оказалась дома, Амале стало легче дышать. Как будто вместе с Лимой в дом зашли спокойствие и уют. Амала была рада тому, что когда-то решилась на отношения с девушкой. Ни один мужчина, что ухаживал за ней, и ни один из тех, с которыми она состояла в отношениях, не мог дать ей того, что давала Лима. От них всегда чувствовалась какая-то угроза, какое-то ограничение: туда не ходи, это не надевай. Лима давала ощущение свободы и любви. — Я скучала, — шепчет Лима и зарывается пальцами в волосы Амалы, перебирая их. — Я так сильно скучала. — Лима вдыхает аромат вкусно пахнущего шампуня с волос и ведёт руками к шее. — Уйдём в комнату? Киран может выйти в любую секунду. Лима тихо смеётся ей в шею. — Конечно. Незачем смущать мальчика, — и, переплетая пальцы, ведёт в комнату. В комнате прохладно из-за открытого окна, ветер обдувает слегка горячую кожу двух девушек, но сейчас это не столь важно. Амала ложится на кровать и подзывает к себе Лиму; та не стесняясь скидывает с себя футболку и садится сверху. Юбка, что сегодня была надета на ней, слегка задирается. — Я ни разу не ошиблась в том, что выбрала тебя, — шепчет Амала, поглаживая открытый живот Лимы. — Ты самая прекрасная. — Лима опирается ладонями о ноги Амалы и запрокидывает голову назад, её волосы красиво растягиваются на спине. — Ты очень красивая, — снова шепчет Амала и, наклонясь чуть вперёд, расцеловывает шею, спускаясь к груди. — И я тоже по тебе скучала, огонёк. Амала целует Лиму, когда проникает в неё пальцами, сразу двумя, отодвигая нижнее бельё. — Будь тише, родная. Лима тяжело дышит ртом, но кивает: — Я буду тихой для тебя, — и улыбается своей очаровательной улыбкой, а глаза такие хитрые, что Амала просто не может сдержаться и снова целует Лиму. Как же ей нравилось с ней целоваться… Поцелуи с ней — это что-то неземное, и она чуть ли не каждый раз корит себя за то, что посмела сомневаться и в своих чувствах, и в чувствах Берг. Видя то, как она извивается над ней, сдерживая сладкие стоны, не стоит сомневаться в искренности. — Почему ты ещё, чёрт подери, одетая в три шубы? — недовольно спрашивает Лима и сама тянется стянуть футболку. — Ты прекрасна, когда обнажена передо мной, не только телом, но и душой. Амала улыбается и проникает уже тремя пальцами, слыша тихий скулеж Лимы. Как же ей хотелось бы услышать стоны! Но тогда Киран проснётся или, того хуже, просто услышит. Он не маленький, уже знает, что к чему, но лучше ему не слышать этого. Лиму может слышать только Амала. Лима удивляет, она берёт запястье Амалы и с неким наслаждением выдыхает, когда пальцы, что только что были в ней, оказываются у неё во рту. Лима усмехается застывшему выражению лица Малы и переворачивает их; теперь Амала сидит сверху. — Умеешь удивлять. — Амала закрывает рот ладонью, пока Лима ведёт пальцами по её бёдрам. Бёдра — её слабая часть тела, и кому, как не Лиме, знать об этом? Чёртовка какая. — Амала, я люблю тебя, — говорит Лима, вблизи губ Амалы и невесомо целует её. — И всех твоих тараканов тоже. Вся ночь будто нежный шёлк окутывает их, так, что, просыпаясь на следующее утро, из всей этой нежности вставать совершенно не хочется. Киран, может, и сможет приготовиться завтрак себе сам, но на работе их работу вряд ли кто-то сделает. А видеть снова смущающее лицо Киллиана от подробностей их жизни совершенно не хочется. Он, конечно, защищает их и останавливает, но иногда так бесят его запреты. Наплевать бы на всё да свалить куда-нибудь в Лондон или можно даже в Германию. Амала любит проводить время с Лимой наедине; это всегда волшебное время, которое хочется продлить как можно дольше. Но в последнее время на себя-то времени не остаётся, не то что на партнёршу. Но Лима, кажется, не жалуется, она довольна и их редким совместным времяпровождением. — Я защищу тебя, даже если самой придётся для этого умереть. — Амала встаёт сзади Лимы и обнимает её за живот, целуя в загривок. — Дурочка ты. — Лима негромко смеётся и кладёт свои руки поверх рук Амалы. И на самом деле больше им ничего не надо, кроме как стоять вот так в непонятном переулке в объятиях друг друга.