idol and manager?

      Быть айдолом, Скарамучча знает не понаслышке, очень тяжело.       Вставать рано для того, чтобы записать песню или пойти на тренировку нового танца, съездить на интервью, где ему практически всегда запрещали говорить и забирали микрофон, либо на встречи, концерты — это было просто ужасно. В общем, Скарамуш говорит точно и прямо, что не может терпеть это всё.       Он обожает валяться в постели, играть в видеоигры до поздней ночи и отдыхать. Но эта работа, на которую его вопреки собственному желанию отправила собственная мать, убивала морально. Ну и немного физически.       И это ещё всё из-за… одного человека… — Подымайся, Скарамуш, — по его лицу прилетает тяжелой подушкой, и тот громко стонет, пытаясь избежать повторной атаки. Это, правда, не удаётся — новый удар приходится уже на спину, и в этот раз приходится приподняться. — Ты всех задерживаешь, собирайся, у нас репетиция, — Скарамучча лениво поднимает голову, уставившись на того, кто его потревожил. Их менеджер из всей пятёрки «Anemo Boys» терпеть не мог именно его. И всё за что? Даже сам парень не знал, но за взаимность этих чувств он точно мог поручиться. Итэр ему так же не нравился… Буэ. — Кто вообще придумал устраивать репетиции в десять утра? — хнычет Скарамучча, но всё же встаёт с постели под пристальным взглядом своего менеджера.       Была причина, по которой в этой компании к нему относились так несерьёзно.       Он — самый молодой из участников.       И да, это довольно неловко, когда вокруг тебя уже такие взрослые люди, уже достигшие кое-каких высот, а ты всего лишь маленький ребёнок, у которого даже нет собственного мнения.       Скарамуша это раздражало.       Никто, абсолютно никто не относился к нему непредвзято, даже когда заказывали еду, то ему брали какой-то детский набор.       Ему не 10 лет!       Разве 17 лет вообще означало, что такое отношение позволительно? Скарамучча совершенно так не считал, в конце концов, ему будет 18 через месяц. Пора бы и с ним считаться.       Вероятно, однако, это было из-за его поведения…       Да, он капризный, ленивый и злой, но кто же не без греха? — А кто придумал не спать до пяти утра? Я вчера говорил ложиться раньше, у нас на носу концерт, а ты движения никак не запомнишь, — Итэр, устав от долгой возни парня, хватает его за руку, стараясь стащить с кровати и повести в ванную, но Скарамуш, естественно, обидевшись на эти слова, тут же расслабляется и падает обратно. — Ммм, я спал сегодня всю ночь, — спорит Скарамучча, хватает одеяло и накидывает его на себя, назло решая не вылезать из теплой постели. — Боже, бесишь. Вставай, я не собираюсь с тобой нянчиться, — Итэр нависает над ним сверху, наблюдая, как чужая макушка прячется под одеялом. — Уходи, я хочу спать, — настроение Скара стремится к отметке «поднасрать всем в этот день», в то время как у Итэра оно портится с нарастающей быстротой. — Хорошо, — спокойно отвечает менеджер и, когда Скарамуш полностью расслабился, вкушая вкус победы, сгребает его в этом же одеяле на руки и забрасывает на плечо. — Эй! — громко вскрикивает Скара, ударяя длинноволосого по спине в попытке слезть. Но сильные руки Итэра только крепче сжимают его, и менеджер направляется к выходу из комнаты. — Отправишься теперь на репетицию в таком виде. Я и так тебя долго ждал, — закатив глаза, Итэр случайно кладёт руку на чужую ягодицу и, неловко кашлянув, немедленно опускает её ниже.       Но этого Скарамучче хватает, чтобы забиться с новой силой в руках светловолосого, крича о том, чтобы этот безмозглый тупоголовый идиот наконец отпустил его.

***

      Итэр, совсем не заботясь об айдоле, кидает Скарамуша на задние сидения фургона, заставляя остальных, что ожидали их уже около часа, подпрыгнуть на месте.       Скарамучча недовольно раскутывается и пытается удрать от примостившегося рядом Итэра. Попытка побега, впрочем, оказалась неудачной: под удивлённым взглядом четырех пар глаз Итэр усаживает его обратно возле себя. — Сиди тут, ты наказан и будешь теперь под моим присмотром, — если бы у Итэра была возможность сковать себя и Скарамуша наручниками, то с огромной долей вероятности он бы так и сделал. Конечно, тот по характеру был просто невыносим, да и ему самому не в радость находиться рядом, но, ради всего святого, он не хотел из-за избалованного ребёнка терять работу. Даже если этот ребёнок был, наоборот, брошен на произвол судьбы и вынужден быть прекрасным артистом. — Беее, — высунув язык, Скарамуш строит другому рожицу, обиженно сворачивается на сидении и поглядывает в окно.       Итэр спокойно, но устало вздыхает, глянув на остальную часть команды. — Скар, тебе не стоит так разговаривать с Итэром. Всё же он старше нас, да и уважение хоть какое-то имей, но… — Казуха не успевает договорить, как получает от напротив сидящего Скарамуччи ногой по колену. Сдержав тихий стон от неожиданности, он тотчас растерянно замолк. — Скара, не веди себя, как малолетка. Извинись перед Казухой, вы же друзья. И перед Итэром тоже, он так старается ради нас, а ты… — Хэйдзо договорить тоже не дают, Скарамуш кое-как толкает его ногу своей. — Скар, ну правда, это уже ни в какие ворота не лезет, — уже встревает Венти, до которого, к большему сожалению Скарамуша, он дотянуться уже не мог. На это Скарамучча лишь показывает им средний палец, слыша тихое фырканье от нежелающего ввязываться Сяо и вздохов остальных.       Итэр, следящий за этим, даёт темноволосому несильный подзатыльник, и Скарамучча прячется с головой под одеяло.       На это уже никто не обращает внимания, махнув на капризного ребёнка рукой.       Итэр же наблюдает за комком одеяла, изредко шевелящимся на протяжении всей поездки.

***

      Вообще Итэр мог бы заставить Скарамуччу самостоятельно идти до центра и зала, тем самым «наказывая» за плохое поведение. Но отправлять его босого по грязи и острым камням было с его стороны, как менеджера, очень непрофессионально. Заболеть перед выступлением — не самая лучшая идея, а изранить все ноги — ещё хуже.       Так что, затоптав свою обиду, светловолосый открывает дверь фургона, хватая больше не сопротивляющийся кокон на руки и вновь закидывая на плечо. Забрав две сумки, он утомлённо идёт с тяжёлым грузом в здание, где давно скрылись остальные участники группы. — А я в пижаме буду тренироваться…? — растерянно подаёт голос Скара, смотря на землю под собой, которая только и была видна с его точки зрения. — Ага, — лениво отвечает ему Итэр, не оставив поводов продолжить диалог.       Сменную одежду менеджер всё же взял, около раздевалки протянув Скару сумку и без промедлений отослав. Скарамучча без споров удалился в комнату, не застав там парней.       Всё время, что ребята занимались, Итэр потратил на составление плана на следующую неделю и поиск пропитания. Его парни вне всяких сомнений захотят подкрепиться после изнуряющей тренировки, так что менеджер заказывает из их любимого ресторана каждому по любимому блюду, не забывая Скарамучче положить чего-нибудь сладкого. Итэр просто надеялся, что сладости поднимут паршивое настроение младшему из группы.       Возвращаясь в зал, чтобы собрать парней, он замечает странную картину.       Пока Хэйдзо, Сяо, Венти и Казуха репетируют движения танца, Скарамучча сгибается в шпагате, тихо пища и проклиная стоящего прямо перед ним тренера. Не было уже сомнений, что Скарамуш и его успел вывести из себя, судя по недовольному выражению лица. — Приветик всем, — Итэр закрывает за собой дверь, лишь бросая на Скарамуччу несколько разочарованный взгляд, и проходит к парням, что измученно, но счастливо делятся впечатлениями. Тренер подходит к ним и докладывает о впечатляющих успехах айдолов, никак при этом не упомянув Скарамуша.       Тот, расстроенный, встаёт на подкашиваюзиеся после изнурительной тренировки ноги. Плюс быть не любимчиком — на тебя никогда не обращают внимания. Так что незаметно для всех он прокрадывается к двери и так же незаметно выходит. — У Скарамуччи прекрасный потенциал, у него изумительная гибкость и растяжка. Хорошо танцует и, когда хочет, запоминает движения. Но его лень и наглость перекрывают все эти качества. Я не знаю, как вы будете выступать, ведь за всю тренировку он сделал ровном счетом ничего, — делится тренер с Итэром произошедшим. Длинноволосый, расстроенно опуская голову, кивает в ответ. Такое ощущение, что это его попрекают — в его работу входит дружить со всем коллективом и не позволять никому выходить за рамки дозволенного. Да, тут есть часть его вины, но иногда этот парень и правда становится неуправляемым. — В любом случае, я верю, что он справится. Его настроение сегодня… было плохим. Да? — Итэр оборачивается к тому месту, где прежде сидел Скарамуш, но там его не оказывается. Удивленно моргнув, менеджер оборачивается к остальным. — А где…? — Венти закусывает губу и непонимающе смотрит на Сяо, молча пожавшего плечами. — Он ушел минут пятнадцать назад… Я не стал говорить вам, просто… он выглядел очень подавленным, — признаётся Казуха, что всё это время стоял в стороне. Он прекркасно слышал, как Скара встал и как скрылся за дверью в раздевалку. — Боже, его нельзя оставлять одного! Он точно наделает глупостей, а нам всем потом это расхлебывать! — фыркает Венти, складывая руки на груди и опираясь на Сяо, который в упор уставился на Каэдэхару, будто бы спрашивая, почему он решил дать возможность Скарамучче уйти.       Тот лишь жмёт плечами. — Ладно, я пойду поищу его. Может, он уже ест или отошел в уборную, — предлагает Итэр, хмуро покачивая головой. Ещё не хватало ему волноваться за этого инфантильного и бегать за ним по всему зданию. — Еда на столе, поедите, и поедем домой, у нас вроде больше ничего не запланировано, — сверившись с часами, Итэр закусывает губу. Они неплохо так сегодня занимались, им точно потребовался бы отдых; какое счастье, что всё остальное на сегодня было отменено.       Не дожидаясь ничего в ответ, менеджер выбежал за дверь, направляясь на поиски подростка.       Однако найти его оказалось непростой задачей.       Скарамучча не был найден ни в одном предполагаемом месте, и, оббежав весь этаж, менеджер изрядно устаёт. И только встретив сотрудника, он узнаёт неутешительную новость.       Скарамуш сбежал из здания.

***

      Напечатав смску парням, Итэр выдвигается на поиски потерявшегося подростка. Привлекать к этому, конечно, никого не хотелось, так что он безумно надеялся, что сможет найти этого непослушного ребёнка самостоятельно.       Да только где искать? Он мог уехать в любую точку города.       И ведь ничего не взял из теплой одежды. А на улице уже холодало, если он заболеет, то, и в этом светловолосый не раскаивается, он впервые в жизни нарушит принцип не бить детей. Ох, да за такое он его просто отшлепает по его наглой, но привлекательной заднице.       В окрестностях его не было, и менеджер уже вконец потерял надежду найти парня, пока не очутился на набережной. Опершись о перила и окинув взглядом морскую гладь, Итэр, глубоко вдыхает прохладный солёный воздух, жмурясь.       Если бы не Скарамуш, то он мог с достоинством наречь свою работу безупречной… Каждый раз этот подросток портил всё, к чему прикасался.       Ох, не стоило ему, наверное, так думать.       Итэр вздрагивает.       Скарамуччу он всегда легко прощал, что бы тот не сделал. И это было не потому что на дураков долго не злятся, а просто… Итэр понимал, что Скару приходится невероятно тяжело, хоть это вовсе не оправдывало его. Да, тяжело, но для чего ещё больше усложнять жизнь…?       Где-то рядом слышится всхлип, и Итэр оборачивается на звук. Между закрытым на ремонт магазином и высокой стеной сидит маленькая фигура, свернувшись на земле чуть ли не клубочком.       Менеджер сразу узнаёт в нём пропавшего Скарамуша и, выдыхая со спокойной душой, подходит ближе. — И чего мы сбежали? — спрашивает он, усаживаясь рядом с парнем на холодную землю. — Отстань, — сипло просит Скарамучча и отодвигается от менеджера, утыкаясь головой в грязную стену магазина. Итэр тяжело вздыхает, притягивает подростка к себе за руку и усаживает на себя, чтобы тот и сбежать не думал, и не замерз так сильно. — И чего ты плачешь? Ты вредничал всё утро, друзьям хамил, огрызался на меня, а тренера вообще послал нахуй, — снимая с себя куртку, Итэр накидывает её на плечи Скарамуччи, начиная тереть кожу, чтобы тот быстрее согрелся. — И чего ты теперь плачешь, будто бы мы виноваты в твоём поведении?       Ответа менеджер не получает, лишь всхлипы, которые теперь Скарамучча старается заглушить. Выходило неважно, получилось даже хуже, ведь парень начал задыхаться. — Хэй? Что случилось? — обеспокоено спрашивает Итэр и, поднимая за подбородок Скарамуша, заглядывает в заплаканные глаза. — Я просто… просто хотел привлечь внимание мамы, — тихо шепчет парень, избегая чужого взгляда, и утыкается менеджеру в ключицу. — Мамы? Но… Как? Она же не тут, — удивленно смотрит на Скарамуша Итэр, наблюдая, как тот всё больше походит на маленького котёнка. Возможно… это даже трогает его сердце. — В этом и проблема. Я думал… думал, что если буду вести себя ужасно, что если не буду слушаться, то либо ей сообщат, и она приедет, либо меня просто выгонят, и я вернусь домой. Но всё хуже, меня ненавидите и вы, и мама, и никому, совершенно никому нет дела до меня, — громко всхлипывает парень, устало укладываясь на своего менеджера, что в полном замешательстве поглаживает его по спине. — Стоп-стоп. Мы не ненавидим тебя. Ты вредный, но всё же это ты. Каждый в группе тобой дорожит и любит тебя, просто иногда устаёт от твоего… скажем так, взрывного характера. И я далеко не ненавижу тебя, не говори глупостей, — Итэр всё пытается заставить подростка взглянуть на себя, но тот от него прячется, вжимаясь в грудь. — Я думал, когда у нас будет отпуск, то я смогу поехать домой. Что мама заберёт меня… что мой день рождения будет с ними, но… она лишь сказала, чтобы я не дурил и занимался своими делами, и что она занята, — Скарамуш говорит прерывисто, и иногда Итэр не совсем понимает, что именно хочет донести ему темноволосый, изо всех сил вслушиваясь в тихий и изредка пропадающий голос. — Я понимаю… Я со своими родителями не виделся уже шесть лет, когда признался в том, что… — он резко прерывается, когда понимает, что только что не сказал Скарамучче. Нужно ли знать такое ему?       Ведь Итэр не просто скрывает от всех свою ориентацию, но и…       То, что уже полгода испытывает странные чувства к одному человеку и сейчас… кажется, окончательно осознает, что это всё время было не раздражение и усталость, а… Кое-что совершенно другое. — В чём? — теперь-то Скарамучча отвлекается и с неприкрытым интересом встречает чужой взгляд. — Ну… В том, что я не совсем люблю девушек, знаешь, — нервно хихикает Итэр, потирая покрасневшую шею. Он совершенно никому в этом не признавался, кроме родных. И то родители по итогу отвернулись от него, а сестра пишет, лишь поздравляя с праздниками. Печально, конечно, но он более-менее оправился. — В общем… не переживай так сильно, я постараюсь поговорить с твоей мамой, возможно, ты поедешь домой. А если нет, то наш дом всегда будет твоим, ты же знаешь. Казуха никуда не поедет, ведь у него и нет никого, Сяо и Венти скорее пригласят к нам кого-то, чем уедут. Хэйдзо… если только подругу встретит. Да и я, как понимаешь, тоже не уезжаю. Ты не один, ты с нами, — с улыбкой отвечает длинноволосый, вытирая с красных щек слёзы Скарамуччи. Тот неловко прячет взгляд и сам их стирает, шмыгая носом. — Спасибо, — тихо и неуверенно произносит Скарамуш. Он улыбается в ответ и неловко старается встать с колен Итэра. — А тебе кто-то нравится?       Этот вопрос ставит менеджера в тупик.       Ведь он и сам пока наверняка не знает… — Ну… возможно. Я не уверен, но я точно что-то испытываю к капризному, оказывается слегка плаксивому и замерзшему парню, — жмёт плечами Итэр, набрасывая потеплее свою куртку на Скарамуша, и уже привычным движением поднимает его на руки. — То есть… — удивленно выдохнув, Скарамучча таращится на менеджера, пока тот, не закатив глаза, мимолётно чмокает его в щеку, сразу же захихикав от стремительности, с которой парень смущённо укутался в куртку. — Ага, — отвечает он на неозвученный вопрос Скара и идёт обратно к зданию, наблюдая за красными щеками парня. — Я, кстати, сладкое не люблю… — Ого… — И я не играю до пяти утра, это лишь раз случилось. — Вот оно как. — И нахуй тоже не посылал тренера, просто показал ему средний палец. — Весомо. — И я не плакса. — Конечно же нет, это просто дождь. — Прекрати издеваться! — Я подумаю над этим предложением. Ты просто такой милашка, когда злишься. — Итэр!!! — Что? Нам ещё предстоит поговорить о том, что бегать зимой в футболке и спортивках — далеко не лучшая тенденция, знаешь? — Ой, отстань, а…