Destiny

      Кто-то может сказать, что их история началась в ясный солнечный день под Эйфелевой башней и будет неправ. Ведь всё было так: Джисон никогда вроде не страдал бессонницей, но почему же ему тогда не спится? От долгого перелёта парень порядком утомился и думал, что без проблем сможет уснуть. Но вот уже который час сон так и не приходит, как и вдохновение. Хан пытался даже продолжить писать давно начатую им песню, но безуспешно. Тетрадь с карандашом полетела обратно в рюкзак.       Накинув халат, Джисон решил выйти на балкон, подышать свежим воздухом, может хоть так удастся нагнать себе сон. Хоть и было лето, но прохладный ветерок сразу покрыл кожу парня мурашками. Вид был прекрасен, особенно для человека, который впервые в Париже. Хан постарался заранее выбрать хороший номер, подобрать самый романтичный вид из окна, но теперь смотреть на него парню пришлось одному. Джисон обернулся; двухспальная кровать и второе нетронутое место на ней напоминало о человеке, который должен был сейчас лежать там и широко улыбаться, благодаря Хана за незабываемое путешествие. Джисон не скучает, совсем. Ему же не о чем жалеть, да? Ему проще соврать всем, сказав, что он никогда не любил её и уж теперь не скучает.       Но сколько сможет Хан врать самому себе? Не известно...       Пора уже разобраться в себе и своих чувствах; Джисон быстро надевает джинсы и заправляет в них футболку. Ему все равно, что сейчас третий час ночи и на улице ни одной живой души. Когда, если не сейчас, парень сможет разобраться в себе?       Выходя из Shangri-la, Джисон решает идти к Эйфелевой башне, чтобы увидеть ее во всей красе вблизи. Проходя через Трокадеро, Хан для себя отмечает, что это довольно красивое место со своей уникальной историей, и ему бы хотелось рассмотреть его ещё лучше с экскурсоводом.       Но тучи сгущаются, и первые капли начинают падать на землю. И только тогда Джисон понял, что забыл взять зонтик, но возвращаться на полпути ему явно не хотелось. Осталось пройти только мост, а там уже можно и укрытие от дождя искать; но надо ли это Джисону? Нет.       Ему уже себя не для кого беречь. Теперь, когда никто тебя не ждёт дома, никто радостно не прыгнет и не повиснет на шее, всё перестаёт иметь смысл.       Дождь лишь усиливается, не оставляя на одежде парня сухого места. Промокнет, озябнет и никому не будет дела до его проблем. Неизлечимо больной её любовью, он понимает, что их больше не вернуть. Она с другим и этим навсегда разбила парню сердце      Сердце, которое только научилось любить, которое навсегда было отдано ей. ***       — Отлично поработали, парни, а теперь можно и по номерам разбредаться, — похлопывая каждого участника по плечу, сказал Чан.       — По номерам? Скучно твоя жизнь пройдет, если будешь всегда после концертов в номер возвращаться, тем более в новой для тебя стране, — возразил Минхо, — Мы вот с Хёнджином на экскурсию хотели, да, Джинни?       — Этот энерджайзер меня замучает, и хватает же у него сил после концерта куда-то меня тащить, — посмеялся Хёнджин.       — Мы вот с Чанбином тоже от вас не отстаём — на экскурсию собираемся, только сначала в номер забежим душ принять, — присоединился к разговору Сынмин. — Чан, если ты никуда не собираешься, то можем с собой Чонина взять. Макнэ, как на это смотришь?       — Не, спасибо, я с Крисом в номер, меня ночной Париж не интересует.       — Странный ты, Чонин, какой-то. Но если вам есть чем заняться, то ладно... — игриво толкнул Чонина в бок Минхо. — А чем Ликси будет заниматься?       — У меня было пару идей для новой песни, поэтому подожду, пока туристы разойдутся, и пойду музицировать.       Парни быстро разбрелись каждый в своём направлении, а Феликс заказал такси до отеля. Придя в свой одноместный номер, Феликс бросил рюкзак на кровать, а сам сел за ноутбук. Так он и просидел до полуночи, переписываясь с сестрой. Она прислала пару своих фоток с семьёй, и парень понял, что очень скучает. Никакая красота Сеула, Парижа и всех мест, в которых он побывал, не сравнится с его родным городом.       Тут же к парню пришло вдохновение, и он решил зря не терять времени и накидать пару строчек на свежем воздухе. Феликс прогулочным шагом направился к Эйфелевой башне, что была недалеко от отеля. В сумке только зонтик, блокнот, карандаш и телефон, на который пришло сообщение. Это были смешные фотки от Минхо и Хёнджина, которые подлавливали друг друга в смешных ракурсах. Похоже никто не спал, потому что в группе началось активное обсуждение. Феликс выключил телефон, напевая свою новую песню. Она казалась ему какой-то недостаточно правдоподобной. Как Ли мог писать о любви, никогда не успытывав её?       Феликс остановился у какой-то скамеечки, освещаемой фонарём, и стал переделывать некоторые строки. Так он просидел около часа, а потом ещё полчаса в своих мыслях.       «Было бы так прикольно найти человека, из любви к которому я бы посвятил песню», — подумал Феликс. Но для него это были только фантазии, ведь он даже в номере один. Все разбрелись по парам и сняли себе номера на двоих, а Ли был всегда один. Он хорошо общался с каждым участником, но самого близкого друга у него не было.       Феликс перевернул несколько страниц назад, напевая тексты песен, ранее написанных им. Но первая капля дождя упала на бумагу, намочив её. Ли достал зонтик и раскрыл его. Пора было собираться в номер, пока не начался ливень.       Вдруг откуда-то с моста послышался крик человека, а затем и сам человек. Молодой парень брюнет бежал по направлению к башне, закрыв лицо руками и приглаживая чуть намокшие волосы назад.       Феликс порядком напугался. Он уже хотел броситься бежать, ведь этот парень мог убегать от погони, а Ли, как медийной личности, лучше избегать проблем. Но преступнику было бы нелогично бежать на открытую местность, если он хочет скрыться. Поэтому, собрав всю волю в кулак, Феликс решил подбежать к незнакомцу.       Приближаясь к брюнету, Ли всё больше убеждался, что тот не похож на сумасшедшего или преступника. Парень не смотрел в его сторону, будто не замечая присутствия кого-то ещё, и побрел к лавочке.       Пока Ли бежал, он уже успел почувствовать весь абсурд своего поступка, но и стоять в стороне он не мог тоже.       — Vous avez besoin d'aide ? — окликнул Ли незнакомца. Брюнет одёрнулся, и его вмиг округлившиеся заплаканные глаза уставились прямо на Феликса. Он явно был в шоке от того, что находился тут не один, и не мог проронить ни слова.       — Que vous arrive-t-il ? — Феликс задал свой вопрос по-другому.       Тут парень засуетился и попытался что-то спросить, но остановился; его недавно красные глаза уже приняли обычный вид, так что брюнет казалось и не плакал вовсе. Это ещё больше смущало обоих.       — Parlez-vous anglais ? — Феликс понял, что его "собеседник" не особо понимает по-французски, поэтому попробовал узнать на каком языке будет удобно общаться. Парень все также мялся и даже опустил взгляд впол, но все же задал вопрос по-английски, конечно, не без корейского акцента:       — Do you speak Korean? 한국 please.       — Korean? Of course. Дальше Феликс повторил свой вопрос но только уже по-корейски:       — Вам не нужна помощь? Вы выглядите немного расстроенно.       Незнакомец отрицательно заматал головой.       — Давайте пройдёмся, ныряйте под зонтик. Несмотря на дождь, ночь была довольно теплая. От Феликса тоже исходил определенный жар, Джисон быстро согрелся рядом с ним.       Феликс решил построить маршрут в противоположном направлении от моста, откуда прибежал Джисон.       — Когда я увидел вас, вы плакали.       — Да так, минутная слабость, — Джисону было стыдно признавать, что он и правда плакал.       — Я могу чем-то помочь?       — Вы уже мне помогли, я не чувствую себя одиноким.       — Что вы здесь делаете так поздно? — настал черёд Джисона задавать каверзные вопросы.       — Я возвращался с концерта и остановился здесь чтобы помузицировать, а вы?       — Бежал от навязчивых мыслей и одиночества. Но благодаря вам, сэр, моё состояние намного улучшилось, благодарю. Феликс усмехнулся. Он и не знал насколько эта улыбка может расположить человека к себе, почувствовать, что знаешь его уже вечность.       — К чему такая официальность? Называй меня Феликсом.       — Хорошо, а ты меня... Феликс и слова не дал вставить, как продолжил:       — Нет, не говори ничего. — Ли приложил палец к губам. — Дай угадаю, как тебя зовут. Ёнгван?       Джисону понравилась эта игра, и он отрицательно заматал головой.       — Может... Минджэ? Всё равно не так?       Хана уже шатало от смеха, настолько его развеселил Ли.       — И последняя попытка, Хансоль?       — Почти. Хан — фамилия, а я Джисон.       — Джисон — священная мудрость.       — Что? — Хан наконец пришёл в себя от смеха и перестал шататься.       — Значение твоего красивого имени.       Феликс не смог произнести этот комплимент в глаза Джисону. Он тут же отвёл взгляд.       — О, дождь уже закончился. — Феликс сложил зонтик в рюкзак.       Повисла тишина. Ноги вели Феликса к его отелю, но он так и не узнал, где живёт его новый друг.       — Разве тебе не надо домой? Мне проводить? Уже поздно.       — Мне в противоположную сторону, но с тобой хорошо гулять. Ты отличный собеседник, Феликс.       Ли не смог сдержать улыбку. Хотелось стоять так посреди улицы и говорить о любых вещах, лишь бы не отпускать Джисона.       — Можешь дать мне свой номер? Я очень хочу встретиться завтра, — Феликс протянул свой телефон. Джисон незамедлительно ввёл номер трясущимися пальцами. Этот момент не ускользнул от взгяда Ли:       — Эй, всё в порядке? Звони в любое время, если захочешь погулять, или если будут навязчивые мысли.       — До завтра! — Джисон махнул рукой, удалясь в направлении отеля.       — С нетерпением жду этого дня, сэр Джисон! — Подмегнул Ли и скрылся за дверью своего отеля.