Автор Неудачник В Своей Книге

Что такое идеальная жизнь? Каждый видит её по-своему. Кто-то — в роскоши и признании. Кто-то — в простом утре без тревоги. А я, Тео, семнадцатилетний неудавшийся автор мини-записок и фанфиков, не знаю, что ответить. Когда мне было пятнадцать, я написал свой первый фанфик. Тогда думал, что создал нечто великое, что вот-вот кто-то заметит мой талант, похвалит, вдохновит... Но вместо этого получил обрушившийся шквал насмешек. С тех пор я пишу упрямо, почти с отчаянием. Два года спустя наконец-то дописал свою первую полноценную книгу. И, если честно, даже не знал, чего жду — признания? благодарности? Или просто, чтобы кто-то понял, что пытался сказать. Писатель сидел перед своим стареньким ноутбуком, слушая тихое жужжание вентилятора, и открывал страницу с отзывами. Сердце билось громче, чем обычно. “Работа — полное дерьмо. Сюжетные дыры, скучно, персонажи — картон.” “Эмоции не прописаны. Персонажи не живые. Автору стоит перестать писать.” “Писанина десятилетки.” “На каком языке пишет автор? 🤣” Юноша перечитывал их снова и снова. Каждая строчка была, как тонкий нож, вонзающийся в сердце. — Что вы вообще знаете о писательстве?! — вырвалось у юноши. Голос дрожал. — Вы понятия не имеете, сколько ночей я сидел над каждой главой! Сколько сил, сколько надежды... Слёзы подступали к глазам, но он их не сдерживал. Тео стучал пальцами по столу, чувствуя, как под ногтями дрожит дерево. Экран тускло мерцал. Старенький ноутбук тихо гудел, а вместе с ним — будто выл и его мир. Тео закрыл глаза. Посчитал до десяти и обратно. И всё равно не смог унять дрожь. «Может, правда зря?» — пронеслось в голове. Парень опустил взгляд на чашку с водой, стоявшую у клавиатуры. Капля соскользнула по её краю, упала на клавиши. Потом ещё одна. И он не заметил, как рука задела чашку. Вода пролилась на ноутбук. Экран вспыхнул, искрясь, как будто отозвался на мою боль. Вспышка света. Тишина. Холод. Последнее, что он почувствовал — это странное лёгкое покалывание в пальцах, будто кто-то схватил его за руку и потянул вниз, туда, где нет ни слов, ни воздуха, ни боли.                              *** Тьма. Холодная, вязкая, словно чернила, растекающиеся по бумаге. Сначала юноша подумал, что умер. Потом — что спит. Но дыхание было слишком реальным, а сердце — билось слишком громко. Тео открыл глаза. Свет ударил в них сразу, режущий, белый. Пришлось зажмуриться и вдохнуть глубже. Воздух пах пылью, прелыми досками и чем-то ещё — старым, как будто этот запах помнил больше, чем сам. Передо ним были — развалины. Полуобрушенные стены, лестница, уходящая в пустоту, где когда-то был второй этаж. Осколки стекла отражали лучи света, как крошечные зеркала. — Что за... — автор хрипло пробормотал. — Ну и куда меня занесло? Место показалось странно знакомым. Слишком знакомым. Он моргнул. И вдруг осознал: я видел это раньше. Не в жизни — на страницах своей книги. Автор резко провёл рукой по затылку — больно. И тогда заметил. На запястье — тонкая чёрная линия, извивающаяся, как живая. Змея. Та самая метка, что он придумал для главного героя своей книги. — Нет... нет-нет-нет... — попаданец выдохнул, глядя на знак. — Только не это... Смех, сорвавшийся с губ, прозвучал нервно. — Попаданец в теле ГГ. Классика жанра. Мда, Тео, поздравляю, ты — ходячее клише. Тео поднял голову к небу — серое, будто нарисованное наспех. — Ну где, не знаю, мой помощник из местного “системного интерфейса”? Или всевидящий голос? Алло, Мир! Ты же мой, я тебя создал, покажись хоть раз! — Почему же не показываюсь? — раздался за спиной спокойный, глубокий голос. Тео вздрогнул. Обернулся — и замер. Перед ним стоял парень. Примерно его возраста, может, чуть старше. Серо-голубые глаза казались слишком чистыми, будто в них отражался сам воздух. Чёрные, длинные до пояса волосы были собраны в хвост. На ухе поблёскивала серебряная кисточка-серьга. На лбу — маленькая родинка, едва заметная, но придающая лицу странное очарование. Он стоял спокойно, чуть склонив голову, как будто рассматривал автора. На нём была чёрная рубашка из плотной ткани и тёмные, обтягивающие брюки. Всё в нём — от позы до дыхания — будто говорило: он не отсюда. И всё же — часть этого места. — Кто ты? — выдохнул попаданец. — Мир, — коротко ответил он. Прям “краткость — сестра таланта”, отметил Тео про себя. — Мир? — переспросил автор. — А у мира, случайно, имени нет? Парень чуть усмехнулся. — Аряас. Так меня зовут. Он произнёс это мягко, почти музыкально, но в голосе была насмешка. — Как ощущения, господин автор, быть в теле своего героя? — Что?.. — главный герой попятился на шаг. — Откуда ты знаешь, кто я? — Я чувствую всё, что происходит в пределах этого мира, — спокойно ответил он, не отводя взгляда. — И когда сюда попал человек, чьи слова — мои стены, чьи мысли — мой воздух, я почувствовал это мгновенно. Тео нервно сглотнул. — Ты хочешь сказать... что ты — сознание моего мира? — Можно и так, — слегка склонил голову Аряас. — Я Мир. И я чувствую каждое изменение, которое ты сюда вносишь. Он сделал шаг ближе. — Но теперь ты — не снаружи. Ты внутри. И все твои слова обрели вес. — Не понимаю, — прошептал автор. — Каждый созданный мир связан с тем, кто его написал, — тихо произнёс Аряас. — Но ты первый, кого сам текст впустил внутрь. Я вижу нити, что тянутся от каждой части этого мира к тебе. Они пульсируют, как кровь. Он опустил взгляд, и в уголках его губ мелькнула тень улыбки. — Чем дальше ты от меня уйдёшь, тем слабее стану я. И тем ближе ты будешь к смерти. — Почему я должен тебе верить? — О, классика жанра, — фыркнул Аряас. — “Почему я должен тебе верить?” Звучит красиво, почти как реплика второстепенного персонажа в дешёвом фэнтези. Верить мне не обязан. Но если хочешь умереть сразу, стоит лишь выйти за пределы этого поместья. Главный герой упрямо сжал губы. — Ну и выйду. — Попробуй, — сказал он спокойно. Он сделал шаг. Ноги дрожали. Тело слушалось плохо, будто не моё. Ещё шаг. Ещё... И — удар. Невидимая стена отбросила меня назад. Тео упал на камни, воздух вырвался из лёгких. Аряас не сдержал смех. — Потрясающе. Вы, авторы, такие забавные. — Тебе смешно?! — сорвался я. — Не забывай, кто тебя создал! — Ты? — его взгляд стал ледяным. — Нет, Тео. Не ты. Он шагнул к автору. — Меня не создавали. Я существую между мирами, между книгами. Я храню равновесие сюжетов, пока авторы, подобные тебе, ломают их своими прихотями. Голос его стал тише. — Но с тобой всё иначе. Этот мир сам затянул тебя внутрь. И теперь ты — часть него. Попаданец опустил взгляд. — И что мне теперь делать?.. — Жить. Следовать сюжету. Тому самому, что ты написал. — Его слова прозвучали спокойно, почти без эмоций. — И, может быть, если повезёт, ты сможешь вернуться домой. — Вернуться? — парень поднял голову. — Это… возможно? — Возможно, — повторил он. — Но не гарантировано. Тео закрыл глаза. Перед внутренним взором вспыхнула картина: он дома, снова за ноутбуком, печатаю книгу о том, как попал в собственную историю. И, может быть, именно она принесёт мне успех. Но стоило мне вдохнуть запах старого дерева, как иллюзия рассеялась. Автор был здесь. В своём мире. В мире, который когда-то придумал, а теперь — принадлежал ему. Молчание между нами тянулось, как тонкая нить, готовая вот-вот оборваться. Где-то вдалеке скрипнула ветка — или это просто ветер тронул голые деревья? В этом месте даже воздух казался старым, как забытая рукопись. — Так ты говоришь, я должен… жить по сюжету? — медленно произнёс юноша. Аряас кивнул. — Именно. Всё, что ты когда-то написал, теперь — твоя реальность. И если хочешь вернуться, придётся пройти путь до конца. Тео нахмурился. — Прекрасно. Значит, я теперь персонаж в собственной книге, у которой, к слову, финал — сплошная трагедия. Гениально, Тео. Сам себя загнал в ад. — Или подарил себе шанс, — отозвался Аряас. — Шанс?! — он резко обернулся к нему. — Ты хоть помнишь, что в этой главе моего героя должны поймать, избить и чуть не убить? Я написал, что он спасается только чудом, но чудеса — это художественный приём, не инструкция к жизни! Аряас вздохнул, глядя куда-то в сторону. — И всё же, сюжет требует своего. — Да пошёл этот сюжет! — крик сорвался с губ прежде, чем автор успел его удержать. — Я не хочу играть по правилам! Попаданец сделал шаг к двери, ведущей из зала на улицу. Но невидимый барьер снова ударил, сбив дыхание. В глазах потемнело. Он едва удержался, чтобы не рухнуть. — Я предупреждал, — тихо сказал Аряас. Голос его был почти нежным, но в нём чувствовалась сталь. Тео сжал кулаки. — Что тебе от меня нужно? — Чтобы ты перестал жалеть себя, — ответил он холодно. — Хватит ныть, Тео. Ты ведь хотел быть писателем? Так вот — добро пожаловать в свой роман. — Легко говорить тому, кто не рискует собственной шеей, — огрызнулся юноша. Аряас прищурился. — Ошибаешься. Если ты погибнешь здесь, погибну и я. Слова его повисли в воздухе, словно холодное эхо. Я медленно выдохнул. — Тогда, выходит, мы оба в одной лодке. — В разваливающемся корабле, — поправил он с лёгкой усмешкой. Несколько секунд мы просто молчали. Автор вдруг понял, как устал. Всё происходящее казалось сном, но слишком ясным, слишком осязаемым. — Ладно, — выдохнул наконец. — Если уж я здесь, нужно вспомнить, что дальше по сюжету… Я нахмурился, перебирая в памяти строки. — В этой арке герой должен уйти из поместья к реке. Там его находит мужчина из прошлого. Тот, кто издевался над ним в детстве. Он пытается убить его... Писатель осёкся. — Стой. Убить. Меня?! Аряас чуть наклонил голову. — Сюжет не различает “тебя” и “его”. Для этого мира ты теперь одно и то же лицо. Тео машинально сделал шаг назад. — Прекрасно. Значит, за моей головой уже идут. — Уже, — спокойно ответил он. — И ты об этом говоришь так, будто обсуждаешь погоду! — сорвался автор. — Это не шутка, Аряас! Там человек, который... который искал его, чтобы отомстить! А теперь — меня! Он запнулся, чувствуя, как паника подступает к горлу. — А потом его... спасут. Да. Спасут. Но перед этим... Попаданец замер, в груди всё похолодело. — Перед этим его... используют. Тишина повисла тяжело и вязко. Аряас опустил взгляд. — Я знаю, — сказал он тихо. — Но не всё идёт по твоим правилам, Тео. Этот мир... он живёт сам по себе. — Тогда зачем я вообще тебе нужен?! — выдохнул Тео. — Ты ведь Мир, да? Следи за равновесием, исправляй сюжет, если хочешь! Почему я должен проходить через всё это?! Он резко поднял голову, и в его глазах мелькнула вспышка — гневная, почти человеческая. — Потому что я не бог! — сорвался он. — Я лишь хранитель того, что вы создаёте! И знаешь что, Тео? Я устал чинить ваши обломки. Ваши миры. Ваши больные фантазии! Слова хлестнули, как пощёчина. Писатель стоял, не в силах ответить. — А теперь, — выдохнул Аряас, оборачиваясь к выходу, — спасайся сам, господин автор. — Да иди ты к чёрту! — крикнул попаданец ему вслед. — Не думай, что я не справлюсь без твоих подколок, “Мир”! Он не ответил. Лишь шаги его постепенно стихали в холодном воздухе. Тео остался один. Среди развалин, где мои же слова стали стенами, а мои страхи — реальностью. Попаданец сел на пол, прижал колени к груди и впервые за долгое время позволил себе не держаться. Слёзы текли тихо, беззвучно. И где-то в глубине сознания звучала мысль: “Может быть, идеальная жизнь — это просто жизнь, где ты не боишься быть собой. Даже если мир против.”