Кудрявая Муза или Сложности понимания двух гениев

      — Долго мы тут собираемся ещё торчать?       Себастьян раздражённо повел затекшей шеей и посмотрел на Мориарти, сидящего на парапете крыши. Тот вообще мог здесь не появляться, но вот уже третий день подряд находился на крыше в месте дежурства и мешал. Своим присутствием. Эта ирландская бестия же не может спокойно сидеть. Он мельтешит и мёрзнет, а ехать домой в тепло и уют, откуда можно смотреть через многочисленные мониторы на камеры, отказывается.       — Дашь пострелять?       — Обойдёшься. Вообще-то я предлагал тебе сделать это ещё вчера и... Что?       — Ни при каких обстоятельствах. Нас могут заметить. Он проведёт анализ предполагаемого места выстрела, вычислит его, даже если пуля окажется разрывной. Потом придёт сюда, даже если мы успеем ретироваться. Сделает аналитику. И... Конец. Никакого сюрприза.       Джим морщится, садится на бетонный пол, подстелив прежде скомканный плед.       — Ну вот. А ты просишь "пострелять".       Джим страдальчески вздыхает и упирает локоть в поясницу лежащего Морана. Тот морщится, но терпит. Это лучше, чем "Се-е-еб. Мне скучно" и прочее.       А какого фига, спрашивается, приходится торчать на долбанной крыше? Это потому что Джим Мориарти наблюдает за своей длинной и кудрявой музой в окуляр винтовки. Ему уже мало экранов. Он хочет видеть его ближе, подключать воображение и прочее. Но он, конечно, никогда в этом не признается. У их занятия есть ещё одна цель — Джим хочет начать Игру. Он уже придумал, как и в какой момент устроит этот самый "сюрприз", а с помощью Морана на крыше и винтовки просто смотрит на предполагаемый ущерб. От взрыва. Он не хочет, чтобы волна высвободившейся энергии задела консультирующего детектива.       Да, это, конечно, гораздо проще, чем просто позвонить.       — Ты замёрз, езжай домой.       — Неа, — ирландец сидит и налаживает винтовку. Пока смотрит до рези в глазах на объект в окне напротив.       Шерлок... Это тот, кто слишком давно, ещё с детства завладел его сознанием, тот, кто подстегивает, заставляет двигаться. Его разум и манера общения поражают, а Джеймс... Он понятия не имеет, как привлечь его внимание. Если... Если тот вообще ничем подобным не интересуется. Потому получается только вздыхать на крыше и пытаться отрицать очевидные вещи.       А Холмс маялся со скуки. Вот он сидит, глубоко дыша, и имитирует курение, а в следующую секунду уже палит по стене из пистолета. Весёлый смайлик обзаводится кучей дыр, Ватсон, вбежавший в комнату, ругается и затыкает руками уши, а детектив лишь распаляется, начиная стрелять из-за спины, с закрытыми глазами, и просто глядя на друга, а не на стену. Но пули всë равно все встают идеально ровно.       — Мне скучно!       Джим наблюдает за этим с замиранием и восхищением.       Патроны кончаются, Джон вытаскивает пистолет из его руки, а британец падает на диван, взмахнув полами халата.       Они с Ватсоном еще переругиваются, а потом тот уходит, и Холмс снова резко поднимается и подходит к окну, чтобы пронаблюдать за этим.       Джим напрягся. Еще немного-немного…       Стоит ему отойти на достаточное расстояние, как гремит взрыв.       Джим стоит у парапета крыши, прикрыв лицо ладонями. Боится? Переживает? Не понятно, но когда Моран одергивает его, чтобы никто не заметил маячащих на крыше людей, Мориарти шипит и вырывается.       — А вдруг он не успел отойти? Я убил Шерлока Холмса… — ирландец нервно хохочет, но ладно хоть не рвётся обратно к краю крыши.       — Нет. Ты все просчитал и видел, как он отошёл на безопасное расстояние.       — Да-а-а... Точно. Отошёл. Поехали домой. Всë нужно будет координировать оттуда. Но я бы сначала посмотрел хоть немного...       — Это плохая идея, Джим, — Моран вздыхает и протягивает руку Мориарти, ожидая, пока тот поднимется. В самом деле... Зачем все усложнять настолько? Люди, которым нравятся другие люди, имеют для связи телефон. Но нет же.       Джеймс хмурится и пока спускается, надевает на себя привычные маски. Нельзя так просто считывать преступного консультанта. К тому же, та работа, что предстоит, отвлечёт его от наваждения в виде детектива в кепке.       И началась Игра. Телефон в сейфе, сообщения, люди со взрывчаткой, опасность и… Молли.       — Чтоб ты знал, марафон сериала Friends… это слишком. Я был не готов на это. В конце концов, о таком надо предупреждать в начале отношений. Тогда Джимми из IT сказал бы ей, что не любит сериалы по ящику.       Мориарти опускается лицом на кровать, касается сидящего Морана затылком и мгновенно засыпает. Снайпер успевает только свет выключить, накрыть того пледом и выскользнуть из комнаты.       Джим работает на пределе возможностей, воодушевлен или раздражен, крайне продуктивен все время или просто вырубается на ходу. Он не выдерживает рабочий график айтишников в Бартсе и ведущего детского канала. Ему, привыкшему вставать и ложиться, когда захочется, после работы, которая не особо долго занимает, предстояло встречаться ещё с Молли.       Не удивительно, что ирландец приходит и периодически выключается.       Одним ранним утром Себастьян, проснувшийся и спустившийся на кухню, застает Джима перед зеркалом в холле. Тот в его постиранной и севшей футболке, с бельём на выпуск в узких джинсах. Он мажет лицо кремом и вздрагивает, когда видит Себастьяна в отражении.       — Не хватает надписи "Я — гей!" на футболке.       Мориарти несколько подвисает, хлопает непривычно ухоженными ресницами, а потом кивает.       — Да. Так и должно быть.       Спустя несколько рабочих часов Джим из IT опасливо заглядывает в кабинет к Молли, зная, что там и Шерлок, и Джон.       Заслышав чужой голос, Холмс отвлёкся от анализа и посмотрел на дверь. Взгляд скользнул по парню, сканируя и даруя выводы, но вскоре он снова отвернулся, потеряв весь интерес.       — О... А вы.. Шерлок Холмс, да? Молли столько говорила о вас.       Джим настолько пожирает глазами Шерлока, что напрочь забывает о своей главной роли. Он бы слюнями капнул на стол, когда шагнул, если бы не задел неловко один из препаратов в круглой пробирке.       — Прошу прощения... Я такой неловкий...       Как же трудно сдержаться, чтобы не испортить всю эту игру к чертям и не заявить "Я — Мориарти". А потом выложить все, что испытывал к этому невозможному гениальному кудрявому зануде. С другой стороны... Даже забавно. Ведь это Джим придумывал самые запутанные преступления, и вот стоит перед Шерлоком, а тот даже и не смотрит на него.       Пока Джим поднимал пробирку, успел сунуть туда бумажку с номером, словно он и правда "милый гей, друг Молли".       Шерлок взглянул на него ещё только раз, чтобы коротко бросить "гей", а потом после недовольного вопроса Молли, исправиться "я сказал хэй", одарить Джима фальшивейшей улыбкой и снова вернуться к микроскопу.       Достаточно долгое время после встречи Мориарти не может прийти в себя. Он... Не может поверить, что детектив даже не удосужился посмотреть на него и понять. Он, конечно, понимает, что отчасти дело в Игре, отсчете... Этом ажиотаже со временем, гонке разумов. Этакий пазл с не всегда хорошим для людей исходом. Но чтобы совсем. Этого Джеймс не предвидел. Потому большая часть дел у Морана в качестве исполнителя. Он ищет жертв, вешает на них взрывчатку, везёт на место, держит под прицелом. Конечно, у него есть люди, но Джим... Он остается на удаленке. И ладно бы его состояние напоминало подавленность... Нет. Морану приходится то и дело оттаскивать его с эпицентра разрухи, когда вокруг куча осколков различных стеклянных и фарфоровых предметов. Он мог лежать среди них и пялится в потолок. Мог не есть ничего, обходясь только кофе и никотином или зависать в кабинете среди бесконечных линий, проведённых по обоям, мебели, превращавшихся в ужасную сеть словно нервных окончаний. Разобрать всю эту мешанину наверняка не смог бы и сам Мориарти.       И, несмотря на эти странные сдвиги, он умудрялся вести Игру. Возле монитора и в основном не отрываясь от Шерлока. А когда дело подходило к концу, начинался новый круг ада.       Сообщение на сайте детектива заставляет Морана поморщиться. Это.... Как они это вообще провернут? Да и не нравится Себастьяну идея с официальным представлением Мориарти. Но все вело к этому. Само собой, Шерлок запросил бы встречу.       Снайпер несёт компьютер в спальню, и Джим вылетает оттуда пулей. Он едва одет и чуть не сбивает Морана с ног.       — Я никуда не поеду!!! — кричит он с первого этажа, — К черту Шерлока. К черту Холмса. Видеть его не хочу…       — Хм-м… А он тебя видимо хочет, — словно случайно бросает Себастьян, садясь на постель.       — С чего ты это взял? — взъерошенный и все ещё в ярости, Джим останавливается в дверях спальни.       — Хочет встречи. Все очевидно.       — Он хочет встречи с Мориарти, — цедит ирландец сквозь зубы и надвигается словно цунами в сторону Себастьяна.       — А... То есть ты — это не он?       Некоторое время Джеймс стоит, наклонив голову набок. Потом все равно бросается в Морана предметами.       Десять минут спустя они в машине. Джим потирает бедро на месте ушиба, а Себастьян все ещё держит лёд у ключицы.       Джим помогает снайперу с рулём и...       Вот он бассейн.       Ирландец шагает вперёд.       — Я дал тебе свой номер... Думал, ты позвонишь, — тянет Мориарти в привычной своей манере. Словно и не был он с едва не поехавшей крышей. Но он злится. Все ещё злится на Шерлока.       — Что, не ожидал? А эта игра стоила свеч... Джимми из IT... Друг Молли. Милый гей. Скажи, я ведь был хорош? — Джим хмыкает носом и садится возле самого бортика бассейна, — Только... Меня расстроило это. То, что ты совсем не обратил внимания на того, кто под маской. Хотя, признаю, это был сложный маскарад.       Он окунает ноги в воду, даже не потрудившись закатать штанины.       — Это у тебя армейский браунинг L9A1 в кармане, или ты рад меня видеть? — ирландец словно в прострации смотрит на воду.       Хотя... Шебуршение в наушнике его отвлекает. Он морщится, встаёт, отряхивает пятую точку, шагает на несколько метров вперёд.       — Всë вместе, — Холмс ответил на подначку, включаясь в диалог.       — Я дал тебе понять, Шерлок, дал легчайший намек на то, что я творю в этом дурном мире. Я большой специалист, видишь ли. Как и ты.       — Злодей-консультант. Блестяще! — в голосе детектива слышалось неподдельное восхищение, и это заставило Мориарти несколько раз моргнуть и вдруг осознать, насколько лживой личностью был Джимми, насколько прав был Себ и... насколько Шерлок рад этой встрече. И не по тому, что его брюки топорщились, а по тому, что блестели глаза, а уголки губ так и норовили приподняться, несмотря на друга в поясе шахида рядом и постоянной возможности умереть в следующую секунду.       Они перекидывались фразами, как мячиком в теннисе.       — Никто не добрался до меня. И никто не доберется.       — Лишь я.       — Ты подошел ближе всех и встал у меня на пути.       — Спасибо.       — Это был не комплимент.       — Это он.       — Ладно, пускай так.       Но что-то заставило Шерлока подобраться. Видимо, разговор про погибших людей заставил какие-то мысли промелькнуть в его голове, и он словно попытался закрыться. Восхищение ушло, губы превратились в тонкую линию, но…       Джим все еще видел блеск в серебряных, с голубым отливом из-за воды, глазах. К тому же Шерлок все еще игрался и дразнился. И протянул флешку.       Джиму хочется смеяться, когда он видит, каким удивлением почти искажается его лицо, когда оборонные планы летят в бассейн.       Это он и делает, когда Ватсон хватает его. Смеётся, веселится, снова язвит. Шерлок выглядит растерянно. Совсем слегка.       Что? Неужели он и правда верил, что Мориарти нужна эта ерундовая информация?       Какой бред.       А потом... а потом Мориарти делает ошибку. Зачем он заговорил о чувствах? О сердце? Приходится поспешно прерывать игру и уходить, потому что нужно время перевести дух.       — Поймаю тебя... позже.       И почему это звучит так двусмысленно?       — Ни за что!