Underground Deku

Изуку посмотрел на свою руку, когда "один за всех" кружился вокруг его пальцев. Было неправильно использовать причуду вне тренировки, но с каждым днем она начинает все больше походить на его. Похоже, что теперь "один за всех" пытался связаться с мальчиком и помочь ему, вместо того, чтобы разрывать его на части от гнева. Это было новое чувство, но оно было приятным «Тебе не кажется, что я немного перестарался, когда говорил со Всемогущим?» - спросил Мидория, глядя сверху вниз на своего друга детства, Кацуки Бакуго. «Ублюдок сам напросился! Он, блядь, не сможет вечно контролировать тебя, дерьмовый ботаник! Я чертовски горжусь тем, что у тебя наконец-то вырос хребет!» - крикнул Бакуго, слишком неаккуратно стирая ошибку, которую допустил в своих записях, и разорвав бумагу. «Черт возьми...» - пробормотал Кацуки, отложив ластик и снова начав писать. «Конечно, он, возможно, был прав, когда сказал, что ты был бы никем без него, но посмотри, как далеко ты продвинулся сейчас. Он дал тебе причуду, но он был дерьмовым наставником. Ты научил себя контролировать причуду, он не учил тебя и продолжал вести себя так, как будто ты оружие с одним долгом и без жизни» - Бакуго откинулся назад и посмотрел в глаза Изуку, который сидел на его кровати. «Здесь единственный человек, которому позволено тобой командовать, это я!» Мидория посмотрел на Кацуки большими глазами, которые начали наполняться слезами. Они прошли долгий путь с начала UA... Раньше Бакуго всегда мучил Изуку, говорил ему, какой он никчемный, всегда заставляя того дрожать от страха, но теперь Кацуки изменился... Теперь Мидория может находиться рядом с Каччаном, не опасаясь получить травму, и может разговаривать с ним, не слыша каждую секунду просьбу заткнуться. Это было... приятно «Какого черта ты сейчас плачешь, Деку!?» - закричал Кацуки, и создал несколько маленьких взрывов. Изуку мог только рассмеяться. «Я просто так счастлив, что ты здесь!» - сказал Мидория, вытирая слезы. Бакуго пробормотал что-то, и ещё больше взрывов вырвалось из его рук, когда он уставился на Изуку «Что, черт возьми, я должен на это сказать !? Чертов ботаник!» - продолжал кричать Кацуки. «Ничего Каччан. Давай просто вернемся к работе!» - защебетал Мидория, уворачиваясь от летящей подушки, которую Бакуго бросил в него. Может быть, Каччан поможет ему разработать новый подпольный костюм? ——— Прошло около часа после того, как Изуку сломался и вернулся в общежитие. И пока его не было, Айзава планировал убийство Всемогущего. Ну, не убийство, если быть точным, но очень долгий и строгий разговор (хотя, возможно, убийство, если Всемогущий не раскается) Ворча, Шота распахнул дверь в учительскую, напугав большинство учителей. Ямада и Немури обеспокоенно посмотрели на Айзаву, задаваясь вопросом, что так разозлило уставшего человека. Конечно, Айзава всегда казался злым и раздражительным, но он почти никогда не злился по-настоящему. «Всемогущий, у меня к тебе очень серьёзный разговор, так что тащи свою жалкую задницу в конференц-зал» - угрожающе зарычал Шота, и Тошинори почувствовал, что задрожал от страха и слегка побледнел. Если Айзава так ругался, все знали, что тот, кому были адресованы эти слова, мертвец... Большинство учителей остолбенели, а Хизаши, Каяма и директор, обеспокоенно посмотрели на Всемогущего и помолились за его безопасность. Все думали, что сделал Яги, чтобы так сильно облажаться. ——— Дверь захлопнулась. Шота вошел в комнату и посмотрел на Тошинори, сказав тому сесть на стул с другой стороны стола. «Я сделал что-то, что расстроило тебя, Айзава?» - спросил Яги испуганным голосом. Он пожалел, что задал этот вопрос, когда Сотриголова активировал свою причуду и кинул на стол небольшую папку с именем Мидории. Один взгляд на то, кому принадлежит папка, и Тошинори понимает, о чем идет речь. «Я знаю об "одном за всех"» - начал Шота, и Яги уставился на него. Как Айзава узнал об нём?! Они с Изуку старались хранить это в тайне, насколько это было возможно! Рассказал ли Мидория Сотриголове об этой опасной причуде?! Пытался ли Изуку вызвать хаос?! «Прежде чем ты начнешь обвинять мальчика в том, что я узнал об этой причуде, у меня уже были подозрения, прежде чем он мне всё рассказал. Вы, джентльмены, очень плохо это скрывали» - Шота заговорил прежде, чем Всемогущий успел что-либо сказать. «Итак, юный Мидория рассказал тебе о нашей причуде...» «Это его причуда, Тошинори. Ты передал еë ему, и он сделал ее своей, почти без твоей помощи. Итак, я позвал тебя сюда сегодня, потому что мне нужно задать очень важный вопрос» - Айзава сложил руки вместе, наклонившись вперед. Яги откинулся назад в страхе перед героем, который сейчас был в ярости «И что за вопрос?» «О чем, черт возьми, ты вообще думал?!» - закричал Шота, заставив Всемогущего вздрогнуть. «Ты наделил проклятого 15-летнего подростка-самоубийцу причудой, которая ломает его кости, взвалил свою ношу на плечи Мидории и даже не помог ему, черт возьми! Он через многое прошел, а ты продолжаешь оказывать на него давление! И в тот момент, когда он не делает то, что ты хочешь, ты говоришь: “Ты был бы никем без меня?!” Он просто гребаный ребенок! Что ты можешь сказать в свое оправдание?!» - Айзава кричал без умолку, а его причуда снова активировалась, и это выглядело ещё более устрашающе, чем обычно. «Он сам согласился на это и прекрасно понимал на что идёт. Я сделал всё возможное в качестве наставника и помог ему достичь того, чего он достиг сегодня. Он мог бы, по крайней мере, быть нормальным следующим держателем "одного за всех" и стать героем дневного света, а не подпольным» - Тошинори говорил намного более спокойно, чем Шота, но, похоже, снова сказал что-то не то. «Мидория согласился получить причуду, а не сражаться с тем, кто является бессмертным злодеем, и нести безопасность мира на своих плечах! Это работа для взрослых, а не для чёртовых детей! Он не соглашался на эту чушь! И если бы ты действительно слушал, что говорил мальчик, то понял бы, что ему слишком опасно иметь причуду, которая может передаваться, если он станет дневным героем!» Яги собирался что-то сказать, но Айзава заговорил снова, не дав тому вставить и слова. «Мне плевать, что ты смог это сделать! Изуку - это не ты и никогда не будет тобой. Он не будет следующим Всемогущим, он будет Деку! Тем, кто хочет с улыбкой спасать жизни! Ты навязывал ему свои идеалы и менял главную причину, по которой он хотел стать героем!» Шота замолчал на секунду, прежде чем продолжить «Мальчик буквально плакался Бакуго, потому что не мог вспомнить главную причину, по которой он хотел стать героем, Тошинори! Он не хотел быть номером один, он просто хотел спасать людей! » Яги молчал, отступая с каждым словом, исходившим от Айзавы. Для Всемогущего было легко быть героем дневного света, так почему его преемник не смог справиться с этим? Мидория всегда казался ему довольно решительным и стабильным.. . Он действительно оказывал такое сильное давление на маленького мальчика? «Разговор окончен. Помни, что я сказал, и оставь Изуку в покое, ублюдок» - зарычал Шота, и Тошинори ушел, погруженный в свои мысли. ——— На следующий день «Мидория, останься после уроков» - грубый голос Айзавы эхом отозвался в несколько тихой комнате, и Изуку кивнул с широкой улыбкой. Он уже знал, что произойдет сегодня Его одноклассники, в основном Денки и Мина, поступили "по-взрослому" и сказали: “Оооо, у кого-то проблемы!” Это заставило Мидорию фыркнуть, а остальных учеников закатить глаза. Эти двое делали так каждый раз. Даже если это говорилось им же. Изуку нервно покачал головой и начал взволнованно вертеть в руках карандаш, когда прозвенел последний звонок. Все пошли на героику ко Всемогущему, но Мидория сегодня собирался пройти специальную подготовку с Айзавой и Хитоши. Поскольку причуда Изуку была довольно яркой и светилась в темноте, им нужно было научить мальчика контролировать эту энергию и всегда быть бесшумным при движении... мало кто знал, что Мидория был мастером скрытности благодаря годам издевательств, через которые он прошел... «Нам нужно будет переделать твой костюм героя. Тебя в нём сразу заметили бы» - проворчал Шота, указывая на футляр, в котором лежал костюм Изуку. «Я действительно не хочу менять его, но, думаю, что так будет лучше. Только до тех пор, пока я смогу оставить свои ботинки и металлическую маску!» - сказал Мидория, надеясь, что сможет отвоевать свои чудовищные ботинки. Эти ботинки - часть его Они очень удобные. Но все ненавидят и постоянно оскорбляют их. Мальчик старается не обращать на это внимания. «Ты шутишь насчет обуви, правда?» - сказал Хитоши, входя в двери 1-А, и Изуку одарил его яркой улыбкой. «Ты же знаешь ответ, То...» «Нет. Просто остановись. Хватит» - зарычал Шинсо, отталкивая Мидорию, когда тот подошел, чтобы обнять его. Изуку только слегка рассмеялся, когда Хитоши оттолкнул его лицо. После спортивного фестиваля они стали хорошими друзьями из-за того, что мир раньше ненавидел их и из-за любви к подземным героям и причудам. Шинсо может показаться довольно адекватным, но он такой же ботаник, помешанный на причудах, как и Мидория. «Но ты на самом деле шутишь насчет обуви?» - серьезно спросил Айзава, разрушая их маленький братский момент. «Черт возьми, нет! Мне нужны эти ботинки!» - крикнул Изуку, заставив Хитоши и Шоту застонать в агонии. Если бы преступники хоть раз взглянули на эти ботинки, они, вероятно, сдались бы. «Но они чертовски уродливы!» - закричал Шинсо, указывая на "чудовищ". «Серьезно, что это, черт возьми, такое?!» «Именно поэтому я хочу их! И это крокодилы, вы, некультурные свиньи! Ладно, шучу, это мои уродливые красные хайтопы» - смехнулся Мидория. «Хорошо! На сегодня достаточно! Хитоши, иди за Мэй, чтобы мы могли придумать, как скрыть зеленые искры и свечение, исходящие от Изуку, когда он использует свою причуду. И мне также нужно поговорить с Мидорией наедине» Шинсо отдал честь и убежал, злобно ухмыльнувшись другу. Вероятно, он был рад выбраться из этой адской дыры. Мидория почувствовал волну нервозности и беспокойства, охватившую его, когда Айзава сказал, что ему нужно поговорить с ним наедине, и он начал подсознательно чесать руку. «Изуку, перестань чесать руку. У тебя нет проблем. Я просто хотел сказать тебе, что поговорил со Всемогущим» Мальчик перестал раздирать свои руки и начал просто перебирать пальцы, краснея от того факта, что он, похоже, не может избавиться от этой нервной привычки. «Ч-что сказал Всемогущий? Он злится на меня?» - Изуку знал, что ему не следовало так срываться, но он был так напряжен... Шота положил руку на кудри мальчика и начал гладить его по голове. «Если быть до конца честным, то он казался расстроенным, но это его вина. Он не может контролировать тебя вечно, проблемный ребенок. Ты сам по себе» Мидория кивнул головой, беспокойство немного усилилось, когда он услышал, что наставник расстроен из-за него. Изуку не хотел его расстраивать! Просто подполье кажется гораздо лучшей идеей, чем дневные герои! «Я знаю, тебе было тяжело, особенно когда ты так долго чувствовал, что несешь весь мир на своих плечах, но я здесь ради тебя. Я помогу снять с тебя как можно больше этого груза, то же самое с Ямадой, Немури и Незу. Ты можешь не осознавать, но ты очаровал их. Они сделают практически всë ради тебя» - сказал Айзава, готовясь к слезам, которые, вероятно, пойдут очень скоро. Глаза Мидории и вправду наполнились слезами, и он кивнул, бросившись на учителя и плача от облегчения. Оковы, которые удерживали его, становились все легче, и однажды они разорвутся и никогда больше не смогут прикоснуться к Изуку. Они стояли так буквально мгновение, затем Шота прошептал: «Хорошо, этих эмоций мне хватит на всю жизнь. Шинсо и Мэй скоро должны быть здесь» Айзава протянул Мидории салфетку, и младший мальчик с радостью взял ее, чтобы вытереть глаза и высморкаться. ——— Изуку посмотрел в зеркало в раздевалке с блеском в глазах. Очевидно, Мэй каким-то образом уже узнала о его ситуации и сделала костюм без его ведома. Новый костюм не слишком отличался от старого, за исключением того факта, что теперь у Мидории не было больших белых перчаток и маски, которую все называли кроличьим капюшоном. У него были такие же железные ботинки, которые закрывали его высокие красные (он смог их сохранить!) Его костюм стал зеленого цвета, настолько темного, что казался почти черным, а чёрные полосы заменили на бирюзовые. На железных сапогах и бедрах Изуку было по две таких полосы, они также были и на его плечах. Единственным, что удивило мальчика, была странная маска, которую ему дали. У неë были кроличьи уши, сделанные из материала, который мог поглощать выделяемую им энергию и превращать ее в электричество для зарядки чего-либо или короткого замыкания и перегрузки электронного устройства. Мидория задавал так много вопросов обо всём этом, что у него закружилась голова. Он уверенно вышел из раздевалки и одарил троих людей, которые ждали его, широкой улыбкой. «Подходит!» - защебетал Изуку, и Мэй заулыбалась. «Конечно, подходит, я создала эту крошку! В любом случае, у меня есть еще одна, которую ты можешь примерить! » Хацуме прыгнула вперед с его металлической маской, но что-то в ней стало по-другому. Вместо “кроличьего” капюшона, который был прикреплен к ней, появился материал, очень похожий на шарф Айзавы, который был завязан сзади. Мидория осторожно надел маску, и ткань, прикрепленная к ней, мгновенно обвилась вокруг его рук, заставив издать негромкий удивлённый писк. «Это сделано из того же материала, что и шарфы Шоты и Хитоши?!» - восторженно спросил Изуку, и Хацуме кивнула. «Да! Я смогла создать эту крошку по образцу их шарфа, но решила, что будет проще использовать его, если он будет прикреплён к твоей маске! Тебе нужно будет научиться управлять им, поэтому я сделала руководство, которое ты сможешь прочитать!» - Мэй сунула маленькую брошюру в руки Мидории, и тот почувствовал, как его водопровод снова вырвался на свободу. «Эй, почему ты плачешь, кролик?!» - громко воскликнул Шинсо, и Изуку мог только подавиться рыданием на секунду. «Я просто так счастлив!» - взвыл Мидория, и Хацуме неловко похлопала его по спине. Было очевидно, что она не привыкла успокаивать плачущих людей. Никто из них не привык «Ты заслуживаешь быть счастливым. Теперь перестать плакать и давай начнём обучение» - Айзава улыбнулся, пока говорил, заставляя Изуку решительно кивнуть. Все увидели пылающий огонь в глазах Мидории вместо того маленького умирающего уголька, который убивал сам себя. Они гордились тем, что смогли снова разжечь пламя...