звездочёты

в этой душной библиотеке бомгю вроде как уже дошел до кондиции. на нем сегодня бежевая льняная рубашка свободного кроя, пушистый кардиган темно-темно синего, почти черного цвета и джинсы-трубы, доходящие до самой подошвы поношенных конверсов, оставшихся у бомгю с последнего нового года, проведенного с родителями, на котором он подрался с отцом. он не учел температуру помещения, одевшись слишком тепло, чтобы вспотеть несколько раз настолько, что, кажется, пóтом несет за несколько стеллажей вперед. даже телефон пытался выскользнуть из рук, намокнув из-за пота на ладонях, как и сейчас, когда аппарат завибрировал, обращая на себя внимание. хён (<3) ЙООУ ЭТ БОМИ милашка 9:03 енджун, заряженный энергией, по своей природе пишет капслоком, и бомгю делает вывод, что случилось что-то хорошее, либо не очень, потому что только в этих случаях хен пишет «йооу» с двумя буквами.

ヒロ ааааа чочочо там 9:03

хён (<3) КОРОЧЕ ЭТ ТАММ ящас прилк приду в библиотеку к любимому тонсену займи мне вип комнатку пжш <33 9:04

ヒロ чо ну ладно но я не дкмаю что она вообще кому то нужна знаешь 9:04

хён (<3) В ЛЮБом случае никаких пвдорасов чтобы не было там 😈😈 спасибоооьабцд )^o^( 9:05 они общаются на протяжении недели почти каждый день, так что бомгю определяет, что, судя по сообщениям, старший чхве сейчас в игривом настроении, ну то есть совершенно обычный, тот, что и всегда, но гю чем-то расстраивает такое его постоянно приподнятое настроение. будто оно принадлежало библиотекарю, а енджун безбожно отобрал его и даже не подумал об извинениях. честно говоря, чхве енджун тот еще самовлюбленный пень, иногда концентрация его существа достигает максимума, порождая сотни новых вселенных, и только в самой дальней из них гю мог бы передохнуть после залпа непрекращающихся шуток и выебонов хена. и друзья его ничем не лучше, разве что менее назойливы, хотя не смотреть только лишь на енджуна невозможно. эта аксиома была выучена бомгю так же быстро, как и нулевой conditional, примерно за пол часа нахождения в присутствии шумной (для библиотеки тем более, господи, им не поможет даже заклинание, делающее вас неслышимым для остальных, они нахуй безнадежны) компании хена и его друзей. библиотекарь уже морально подготовился к массовым объятиям с каждым из них: с чонином контактировать было легче всего, потому что они оба сошлись на интровертности и схожем юморе, хотя младший слишком «блядский гений», как выразился хюнин кай, с которым гю согласился, увидев, как тот обыгрывает камала в карты, снова не дав ему и шанса. второй, кстати, довольно мил, и пришелся бы бомгю по вкусу, если бы не был самым разрушительным и громким. он смеялся, словно сирена, постоянно бился головой о стеллажи во время припадков хохота и оглушительно орал, когда видел гю. так же не стоит обделять вниманием субина, потому что он вроде как хорош, но что-то в нем настораживает. этот парень выглядит довольно мягким, его белые волосы действительно подходят его светлому образу, и вроде как он хорош в химии, в чем бомгю мог бы посоревноваться с ним, и все еще, что-то в нем было не то. в любом случае, даже ко встрече с субином студент был готов больше, чем к тому, что наблюдал прямо сейчас. чхве енджун собственной персоной явился, самодовольно улыбаясь. ничего необычного, ну кроме девушки, зашедшей за ним. она была слишком счастлива, сжимая руку хена под локтем, когда он услужливо придержал тяжелую для ее тонких пальцев дверь и заботливо стряхнул почти растаявший снег с каштановой челки. вокруг них словно образовался новый вид розового кислорода, и пах он, наверно, сахарной ватой и клубничной жвачкой, а если вдохнуть слишком много такого воздуха ртом, то вы почувствуете, словно сделали затяжку виноградного чапмана с ментолом, и вообще все как то по-уебански. хочется размахивать руками вокруг парочки, пока эта слезливая атмосфера не исчезнет без остатка, выгнать их обоих или вообще всех посетителей из библиотеки, взять самую не романтичную книгу, написанную на латыни, и читать, пока не забудешь эту картину, как страшный сон. из глубоких раздумий гю вывел голос одного из посетителей, разбушевавшегося, когда он не смог найти нужное произведение. — боже я наверно умру быстрее, чем найду тут хоть что-то. -парень почти отчаялся, пытаясь различить, в каком отделе он уже был, а в каком нет. библиотекарь неуклюже встал и вышел из за стола на ватных ногах, тазом задевая угол стола. — помощь? -он попытался улыбнуться. — да я... мне нужно..секунду, я посмотрю, как называется. -доставая из заднего кармана джинс телефон, посетитель принялся усердно листать галерею. -нашел. -он подносит экран к лицу бомгю, чтобы тот увидел фотографию известной книги. одного мгновения было достаточно, чтобы тот удивился. на изображении была книга популярного японского автора, дазая осаму, называющаяся «исповедь неполноценного человека». — да ладно, ты тоже читаешь японскую литературу? -библиотекарь распахнул глаза шире, чем они позволяли. — да, я начитался манги и теперь, ударившись в анализ персонажей, интересуюсь настоящими их прототипами. -парень показал заставку экрана, с которой на бомгю смотрел накахара чуя. — йоу, чувак, я в восторге. почти никто из моих знакомых не читал бродячих псов, прикинь. я жалок, раз позволил себе оставить это как есть. дай мне свой телефон, я буду атаковать тебя своими любовными письмами, посвященными есано и гин. — да, конечно, секунду. но я удивлен, что никто из твоих друзей не шарит. концентрация фанатов бродячих псов слишком велика, чтобы такое было возможным. -он передает телефон в руки гю, на экране которого написан номер. — ага. я хару, приятно познакомиться. -почти по-дурацки широко улыбается парень. — а я бомгю, взаимно -возвращает улыбку вместе с телефоном, успев найти свой аккаунт и подписаться, гю надеялся, что вспомнит о хару, когда вернется домой. — ладно, в любом случае, нам нужно идти в следующий отдел, окно в азию не здесь. схватив нового потенциального друга за руку, студент бодро шагает мимо стеллажей, чувствуя себя невероятно экстравертным сегодня. но вся эта радость сдулась, стоило им пройти мимо приватной комнаты, в которой сейчас, вероятно, находились енджун и его непонятная подруга, которую бомгю успел несколько раз мысленно выставить из помещения за дверь на улицу прямо вот так, в коротком вязаном топе и не менее короткой плиссированной юбке, пока погода уебищно себя ведет. как енджун. из-за двери доносился тонкий женский смех и второй мужской, тот, что ниже. и больше двух голосов гю не услышал. значит, они действительно там одни. — эй, ты чего? -спрашивает хару, которого удивил внезапно встревоженный вид побледневшего библиотекаря. честно говоря, бомгю не ответил бы и сам себе, потому что он вообще без понятия. как то все слишком тесно забилось в подсознание, чтобы он понимал, что конкретно тут не так. то ли эта девушка слишком уж не подходила хену, будучи такой...ладно, наверно она сводит гю с ума просто существуя, то ли это помутнение, и вообще чхве сегодня не удосужился даже поздороваться с тонсеном. честно, если бы парень мог, он бы выбил эту дверь ногой и отпинал бы обоих. — все нормально, просто я немного приболел, но я не заразный, это всего лишь простуда. - в черном свитере и с крашеными волосами, ну да. не заразна, гю, просто у тебя иммунитет слабоват к подобным недугам. — как скажешь. мы вообще когда нибудь найдем ту книгу? — да, погодь, сейчас мы все найдем. - он постарался звучать убедительно, но дрогнувший в конце предложения голос немного предал его. в конце концов, еле как найдя «исповедь неполноценного человека» в каком то богом забытом углу помещения, парни распрощались, пообещав написать друг другу ближе к вечеру (они так не спишутся). итак, чтобы дойти до своего рабочего места, гю снова пришлось пройти испытание, чтобы миновать приватную комнату. однако, когда он уже оставил ее позади, послышались...стоны? серьезно? в этой блядской библиотеке? это действительно поражает сознание гю. но еще больше его ноги начинает подкашивать осознание, когда он действительно пришел к пониманию, кто там находится, и с кем. честно, лучше бы он сказал хену этому мудаку, что комната уже занята. —эй, малышка, я хочу слышать, что тебе хорошо. - тянет так сладко, как только может. —а вот я не особо. - бомгю не пытался быть сдержаннее, громко ударив в дверь рукой, когда кричал. далее сознание бедного студента сузилось до трех корней из двух, заставляя все вокруг мутнеть, а в уши будто залили свинец, чтобы парень мог слышать лишь последующий пугливый женский крик, шорохи из комнаты и собственное сердцебиение. под дружное молчание и нависшую тишину, он совершил удачную попытку, дойдя до рабочего места. находясь в абсолютном напряжении, библиотекарь почти не дышал, пытаясь успокоиться. когда парочка вышла к нему, енджун выглядел взволнованным. ха-ха. —эй боми, я..прости, не думал что библиотека так важна тебе. мне жаль. что? библиотека? да какая нахуй библиотека, кому она вперлась? уши бомгю вяли. он не хотел слышать ничего. окей, гугл, топ пять способов искусственного оглушения. —енджун, уходи, пожалуйста. - он сам не узнал свой голос, сделавшийся сиплым и глухим. —я..прости, мне правда жаль - старший выжидающе смотрел на тонсена, но, когда ответ не последовал, чхве опустил голову и, одевшись, вышел на улицу вместе с подружкой. как же похуй, подумал гю. еще ему думалось, что это он милашка, а не та девушка (почему она вообще существует?), что не только ему тут не все равно, что он не один утопает в этом общении. вот дерьмо.

（^人^）

wiped out - the neighbourhood

бомгю неспеша обходит стороной изредка встречающихся людей, которых он и не видит толком, потому что видимость снижают частые хлопья снега, облепляющие его отросшую челку и очки. намокшие пряди липли к лицу. рука, в какой удобно располагалась толстая папироса шоколадного чапмана, словно только тут ей и место, быстро тлела, будто ее пытаются не выкурить, а затянуть за горизонт событий, покраснела под стать румяным щекам и кончику носа. еще тогда, на выходе из библиотеки, гю надел свои огромные черные наушники. сейчас, уже спустя достаточное количество времени, чтобы послушать несколько любимых динамичных треков (словно бомгю на зло, плейлист выдавал все песни, которые парень скидывал енджуну, так что ублюдку тоже могли бы полюбиться эти треки), внезапно заиграл мотив, который библиотекарь вспомнил только когда в наушниках раздался голос исполнителя. гю совершенно позабыл группу, песни которой несколько лет назад переслушивал одну за другой днями напролёт. казалось, будто их музыка рождает чувства, каких он никогда раньше и не испытывал. если бы звучание гитары существовало в физическом мире как что-то осязаемое, то бомгю сказал бы, что если вы потрогаете это, то вас прошибет током с головы до пят, заряжая тело. настолько их творчество нравилось студенту, что даже сейчас, пытаясь почти в припадке агрессии смахнуть уже заледеневший пласт челки с глаз мокрым рукавом пальто, он наслаждался сочетанием гитары в динамиках и каждой сладкой затяжкой, следующей за битами. однако, когда трек сменился следующим, бомгю словно ударили первыми же переливами нот по лицу до красного следа на щеке. эту мелодию, парализующую тело, он узнает из тысячи похожих. текст, забирающийся под ребра колючими стеблями, достающими до самых глубин, резал знакомыми лезвиями боли. слишком много чувств парень испытал, слушая этот трек в первый и все последующие разы. слишком страшно было проживать эмоции сразу, а потому, когда гю ощущал, что слишком далеко засунул их в себя, он пытался облегчить свою ношу, высвобождая напряжение в виде плача. слишком тоскливо было сидеть в захламленной пыльной комнате под аккомпанемент, лишь все усугубляющий. хотя если бы все не было так уж безнадежно, парень не стал бы осознанно делать себе больно, но он не мог, как бы ни старался. каждый раз, прекращая заливаться слезами, бомгю чувствовал манящую эйфорию, легкость, остаточную приятную грусть и не мог противиться желанию снова ощутить это. так что сейчас, смешивая влагу от снега на лице с собственными солеными слезами, библиотекарь, дрожащими непонятно от чего ногами, шел вдоль улиц, чувствуя сумбурные эмоции. сначала это был испуг, что все ранящее снова пройдется отравленным лезвием по старым порезам. за страхом последовало не совсем приятное, даже жуткое дежавю, путающее гю, а затем настало вытекающее из острой пологой боли отторжение. весь спектор чувств не был чем-то новым, скорее это похоже на давнее знакомство с человеком, имя которого зацензурили, а лицо закрыли помехами. под окончание мелодии и шум воды, сигарета тушится о намокшую мусорку, и докуривший поднимается по грязным ступеням лестницы ко входной двери подъезда, сильно топает по резиновой настилке, чтобы стряхнуть с подошвы налипший снег. набирает окоченевшей рукой код, под одобряющий звук дергает на себя тяжелую дверь, заходя внутрь поглощаемой сырости, тьмы, стоящих рядом детских колясок и велосипедов, запаха мочи и сломанной лампочки. он не понимает, что такого произошло, что смешало его в такую груду кровеносной системы и переломанных костей, потому что у него нет права на ревность. как мы вообще пришли к этому? бомгю не понимает, даже когда смотрит на себя в зеркало на стене лифта, не находит ответа, разуваясь при входе в дом, спрашивает у фейи, но та в ответ мурлычет ему на кошачьем. хотя если бы вместо нее библиотекарю отвечал человек, он тоже не понял бы. возвращаясь к енджуну: бомгю блядски зол, и намерен сохранять эту эмоцию так долго, как только смог бы. да, он ревнует. может быть. вероятно, но не так уж сильно. да, его просто раздражает эта ситуация с точки зрения морали. но разве он может обосновать свои слезы этим? ему кажется, что ревновать того, на кого у людей сильный краш - нормально, так что ему тоже можно. хён <3 йоу бомгю ты в порядке? прости еще раз правда мне жаль 20:14 пошел ты нахуй, чхве енджун.