Собеседник мечты или Сложности понимания двух гениев

      Холмс маялся со скуки. Вот он сидит, глубоко дыша, и имитирует курение, а в следующую секунду уже палит по стене из Джонова пистолета. Весёлый смайлик обзаводится кучей дыр, Ватсон, вбежавший в комнату, ругается и затыкает руками уши, а детектив лишь распаляется, начиная стрелять из-за спины, с закрытыми глазами и просто глядя на друга, а не на стену. Но пули всё равно все встают идеально ровно.       — Мне скучно!       Патроны кончаются, Джон вытаскивает пистолет из его руки, а британец падает на диван, взмахнув полами халата.       Скука?       Нет. К сожалению, это не только скука.       Мысли роятся бешенными пчелами, жужжат, как стая шмелей.       Мориарти.       М-о-р-и-а-р-т-и.       Сейчас он все чаще встречал это имя и был заинтригован им.       Кто это?       Человек?       Организация?       Почему-то хотелось думать, что все-таки это один человек. Криминальный консультант. Как Холмс, только наоборот. Такой же гениальный, но помогающий преступникам.       Хотел бы он встретиться с Ним вживую. Конечно, чтобы арестовать, как же иначе?       Не беседовать же с Ним о погоде?       Хотя, наверное, собеседник из Него вышел бы потрясающий. Умный, интересный, способный поддерживать диалог на той же скорости, что и Шерлок. Такому человеку не пришлось бы разжевывать каждый свой шаг.       Но нет. Они по разные стороны. Они враги.       Враг-враг-враг.       Слово, которым можно было назвать многих окружающих Шерлока. Рядовые преступники, пусть Холмс и считал их слишком глупыми, чтобы именовать врагами. Окружающие его люди, которым он просто не нравился. Даже родной брат, хотя вся эта затея с Заклятым Врагом лишь способ проверить окружение и прикрыться от тех, кто бы хотел воспользоваться их узами.       А вот Мориарти... Мориарти — это вот достойный враг. Равный противник. Идеальный соперник.       Мориарти не появлялся на горизонте. Последнее дело, в котором тот был замешан — с китайским кланом — было почти месяц назад.       Он... скучал. Но не от безделья. А по... человеку.       Именно такие мысли скрывал он под "скукой". Мысли, которые сам от себя старался спрятать.       Пропустивший мимо ушей ругань Джона Холмс снова резко поднялся и подошёл к окну, чтобы пронаблюдать, как тот уходит.       И стоило ему развернуться, чтобы уйти оттуда, как прогремел взрыв.       От взрывной волны детектив упал на пол, был осыпан стеклянной крошкой да напугал Миссис Хадсон. К счастью, большая часть его тела была защищена одеждой, так что поранил он лишь заднюю часть шеи и ладони, когда поднимался.       Но в остальном все было в порядке, пока не приехал Майкрофт. Впрочем, и того удалось быстро выставить, а самому направиться в Скотланд-Ярд. Там его ожидал конверт, розовый телефон, пять звуковых сигналов, и фотография... подозрительно знакомой комнаты.       Детектив чувствовал, как скручиваются внутренности, потому что это дело пахло (в хорошем смысле) Мориарти. А он радовался, как пёс, к которому после долгой разлуки вернулся хозяин.       Интересное дело. Специально для него. Смертельная угроза для кучи людей, но как же красиво, как же прекрасно.       Холмс одернул себя.       Нет. Перестань. Люди могут умереть, почему ты ведёшь себя, как фрик.       Фрик, псих, да.       Стоит остановиться, пока это не зашло слишком далеко. Азарт — да. Но не нужно превращать это в поклонение.       Он спрятался от мыслей, закопался в работе, закрылся, затолкнул их в чулан. Потому что восхищение таким неуместно. Странно.       И Холмс был занят. Он был ужасно увлечён этим делом с кроссовками. Что-то это ему жутко напоминало, но он не мог вспомнить что. Да и не важно сейчас было.       Подрывник — хотя мысленно Шерлок уже звал его только Мориарти, уверенный, что это точно он, — был очень умен. Джон смотрел с неодобрением, когда они заговаривали на эту тему. Ему не нравилось восхищение, что сквозило в каждой фразе детектива.       Заслышав чужой голос, Холмс отвлёкся от анализа и посмотрел на дверь. Взгляд скользнул по парню, сканируя и даруя выводы, но вскоре он снова отвернулся, потеряв весь интерес.       — О... А вы.. Шерлок Холмс, да? Молли столько говорила о вас.       Джим настолько пожирает глазами Шерлока, почти слюнями капнул на стол, когда шагнул, но задел неловко один из препаратов в круглой пробирке.       — Прошу прощения... Я такой неловкий...       Шерлок взглянул на него ещё только раз, чтобы коротко бросить "гей", а потом после недовольного вопроса Молли, исправиться "я сказал хэй", одарить Джима фальшивейшей улыбкой и снова вернуться к микроскопу. Он наблюдал за Джимом краем глаза, потому что тот выглядел крайне подозрительно, но...       У него нет времени на это.       Номер телефона он… зачем-то забрал.       Дела идут один за другим, без продыху. Шерлок восхищается, Шерлок злится сам на себя, Шерлок ругается с Джоном. Он выкраивает минуты, чтобы найти чёртову флешку. Он ищет причину, по которой Игра началась именно сейчас, когда Майкрофт пришёл к нему с этим заданием. Убеждает себя, что причина в ней, а не в том, что ему было скучно и Мориарти это заметил и хотел... Что? Помочь?       Но в глубине души Холмсу было до одури хорошо.       Когда эта бешеная гонка наконец заканчивается, детектив уже уверен, что подрывник — это Мориарти. Он жаждет встречи.       "Конечно же, чтобы арестовать его", — уверяет он себя. Но почему-то не сообщает ничего Лестрейду или Майкрофту, даже от Джона прячется. Его тянет побыть с тем наедине.       В бассейне пахнет хлоркой и довольно холодно. Холмс замирает недалеко от воды и демонстрирует флешку.       — Принёс небольшой подарок. В честь знакомства.       — Я дал тебе свой номер... Думал, ты позвонишь, — тянет Мориарти в привычной своей манере.        У Шерлока перехватывает дыхание. Он смотрит на Мориарти, а в животе что-то скручивается.       Он одновременно рад и расстроен тем, что видит. Расстроен, точнее, скорее раздосадован, потому что не обратил внимания на Джима-из-IT в Бартсе, хотя тот и показался ему подозрительным. А рад... тому, что тот пришёл. А это точно он. Холмс это видит. В отличие от подставного Ватсона, это точно настоящий Мориарти. Это сквозит в его движениях, слишком расслабленной речи, даже походке.       И Шерлок рад, ведь, откровенно говоря, опасался, что Мориарти не появится вовсе или что Мориарти окажется старым и скучным, вроде Майкрофта.       А этот парень... хорош.       — Что, не ожидал? А эта игра стоила свеч... Джимми из IT... Друг Молли. Милый гей. Скажи, я ведь был хорош? — Джим хмыкает носом и садится возле самого бортика бассейна, — Только... Меня расстроило это. То, что ты совсем не обратил внимания на того, кто под маской. Хотя, признаю, это был сложный маскарад.       Он окунает ноги в воду, даже не потрудившись закатать штанины.       — Это у тебя армейский браунинг L9A1 в кармане или ты рад меня видеть? — ирландец словно в прострации смотрит на воду. Затем он морщится, встаёт, отряхивает пятую точку, шагает на несколько метров вперёд.       — Всë вместе, — Холмс отвечает на подначку, включаясь в диалог.       — Я дал тебе понять, Шерлок, дал легчайший намек на то, что я творю в этом дурном мире. Я большой специалист, видишь ли. Как и ты.       — Злодей-консультант. Блестяще! — в голосе детектива слышалось неподдельное восхищение. Оно затопило его полностью, потому что это было в тысячу раз лучше, чем он себе представлял.       Мориарти был прекрасен. Умен, красив, властен и опасен. Холмс совсем забыл о Джоне, а улыбка не появилась на его лице только потому что он отвык улыбаться.       Они перекидывались фразами, как мячиком в теннисе.       — Никто не добрался до меня. И никто не доберется.       — Лишь я.       — Ты подошел ближе всех и встал у меня на пути.       — Спасибо.       — Это был не комплимент.       — Это он.       — Ладно, пускай так. Но игры кончились, Шерлок. Детка достал папу! Я показал тебе, на что способен. Я оттянулся с этим народцем. Это все забавы, в том числе и тридцатимиллионный блеф. Просто хотел с тобой поиграть. Так что прими дружеское предупреждение, старина. Прочь с дороги.       — Погибли люди, — Холмс нахмурился и заставил себя подобраться.       — Кто бы мог подумать?!       Шерлок попытался закрыться. Восхищение ушло, губы превратились в тонкую линию.       Что. Ты. Черт! Возьми! ТВОРИШЬ?!       Что ты делаешь? Что ты говоришь?       Он взорвал бедную слепую женщину и задел многих жителей в округе. Угрожал ребенку.       Люди умерли, а они с Холмсом веселятся.       Это неправильно.       «Фрики».       Детектив переключается на Джона. Джим продолжает дразниться, а Шерлок невольно вновь снова включается в эту игру, но старается держаться в узде.       Он протягивает Мориарти флешку. Ведь за ней он охотился, так? Маловероятно, что ирландцу был нужен Шерлок.       И, наблюдая, как оборонные планы летят в бассейн, он с трудом сдерживает удивление.       Нет? Не они?       Зачем все это было?       Неужели и правда ради него? Ради Шерлока?       Фрика, психа, наркомана. Врага.       Что-то в груди лопается, когда он видит, как смеется Джим. Схвативший его Джон, верный и правильный Джон, кричит бежать, а Холмс не может. Ноги прирастают к полу, и он не бежит. Потому что ему хочется быть здесь. Здесь и только здесь.       И когда по лбу скользит красная точка, Шерлок почти благодарен.       Ватсон отпускает Джима, и они снова могут разговаривать.       — Westwood, — злодей поправляет костюм и хвастается. У Шерлока снова перехватывает дыхание, — Ты знаешь, что будет, если не оставишь меня в покое, Шерлок, так ведь?       — Убьешь меня. Загадка легкая.        — Да что ты?! Ну-ну... не столь примитивно. Убью, конечно — потом, когда-нибудь. Я не хочу торопиться. Я подожду особенного случая. Нет-нет-нет. Не кончишь соваться, я тебя сожгу. Я тебе сердце выжгу.       Сердце? Какое к черту сердце?       — Из проверенных источников известно, что у меня его нет.       Нет, это не оно так глухо бухает в груди, желая выскочить навстречу Джиму.       — Но мы оба знаем, что это не совсем так.       И с огромным удивлением Шерлок вдруг понимает, что Мориарти прав.       Есть. Где-то в глубине груди. Стучит, требует чего-то, выкачивает кровь из ног, заставляя колени подкашиваться.       Что-то в Джиме меняется, и он поспешно собирается на выход. Шерлок провожает его взглядом и дулом пистолета.       — Поймаю тебя... позже.       И почему это звучит так двусмысленно?       — Ни за что!       Когда за Джимом закрывается дверь, он бросается проверить, но того уже и след простыл. Он возвращается в бассейн, мечется, чешет голову пистолетом. Даже поддерживать связный диалог с Джоном не получается. Тот, кажется, шутит что-то, пытаясь разрядить обстановку, но мысли Шерлока крутятся лишь вокруг одного.       Сердце.       Они правы оба.       Сердца у Шерлока нет.       Но они оба знают, что это не совсем так.       Сердце Шерлока — у Джима.