Replacement

Когда я проснулась, за окном был слышен привычный звук машин. Со стоном перевернувшись в сторону стены, я попыталась снова заснуть, но было безуспешно. Была у меня такая особенность: если проснусь, уже больше не буду спать. Даже если это несусветная рань. Я открыла глаза и сонно уставилась в стену. Розовую. Недоуменно моргнув, я потёрла глаза, но цвет не изменился. Все тот же детско-розовый цвет. Что за хуйня? Я быстро вскочила и уже собиралась свесить ноги с кровати, но они столкнулись с перилами. Но самое странное было не это. Комната была чужой, и прямо сейчас я едва не свалилась с чужой двухэтажной кровати. Может, я где-то переночевала и не помню этого? В таком случае, до такого состояния нужно было бы напиться хорошенько, чего я никогда бы не сделала. А может, это я в гостях и после сна не помню? Нет, бред. У меня нет родственников с розовыми комнатами. Да и тем более, я бы никогда не согласились переночевать в чужом доме, пусть это и родственники или мамина подруга. - Что за хрень? - вслух повторила я и тут же замерла в непонятках. Голос будто не мой. Может, он после сна такой. - Розовый. Везде розовый, - для проверки произнесла я бессмысленный поток слов и испугалась. Точно не мой голос. Поднесла руку к лицу. Тот же цвет кожи, но ладонь потоньше. Это сон. Подумала я и в следующую секунду услышала гул машин, звук которых был настолько реален, что мне стало страшно. Я быстро спустилась с двухэтажной кровати и начала оглядываться в поисках зеркала. Задача была проблемная, поскольку всё, что меня окружало, было в розовом цвете. У меня заболели глаза от такого обилия данного оттенка. Наконец я увидела стеклянную гладь на дверце шкафа, на таком же месте располагалось в моей комнате. Я подскочила к нему, тут же ошарашено остановилась перед… своим отражением. Большие и забавно круглые от шока голубые глаза. Темные волосы с оттенком синего. Знакомая пижама. Чтобы проверить свою теорию, я осторожно дотронулась до мочек ушей. Круглые серьги присутствуют. Может, мне и вправду это снится? - Маринетт? Ты уже встала? - услышала я женский голос из-под люка. От полного непониманиях ситуации я застыла, а затем стала метаться по комнате от паники. Что говорить?! Как себя вести?! Кто это?! - А, да-а…- протянула я на каком-то другом языке, которого никогда не знала. Похож на французский. Что происходит?! - Только умоюсь. - Поторопись, а то снова опаздываешь, - услышала я в ответ и с облегчением почувствовала, что она уходит. Так, блять. Что делать, нахуй?! Надо отключить голову и подумать логически. Так, значит, я - Маринетт Дюпре-Чен. Понятнее не становилось. Это ведь сон, да? Если так, то такой «интересный» он у меня впервые. Сказать, что я заболела, не вариант. Тут же проверят. Просто пропустить школу во Франции нельзя. Насколько я помню, нужно нести объяснительную и ещё проверку проходить по болезни. Значит, придётся идти туда, неизвестно куда. Я в панике дёрнула ручку белой двери, радуясь, что нашла ванную комнату. Взяла одну единственную пенку для лица, быстро все смыла. Ещё раз судорожно взглянула на себя в зеркало. Какой кошмар. Верните мои светло-русые волосы. И нос с маленькой горбинкой, который меня жутко бесил. - Да где ее косметика, мать твою?! - на русском ругнулась я, мечась по комнате и пытаясь найти ее вещи. - Маринетт? С тобой все хорошо? - раздалось рядом с ухом и я испуганно подскочила. Рядом парил малиновый зверёк с большими синими глазами. Пиздец просто. Песец пришёл, а я про него и забыла. - Так, я потом всё тебе объясню. Скажи срочно, где косметика, - сразу перешла я к делу, отходя от шока. Так квами ещё никто не использовал. Малиновый шарик удивлённо моргнул и подлетел к столу с ящичками. Я тут же метнулась туда. Наспех сделав лёгкий макияж, я подошла к шкафу и тут же выбросила оттуда обтягивающие розовые легинсы. Этот ужас я на себя не надену. Белые маленькие майки с цветочками я тоже проигнорила. Нашли себе тут моду во всем обтягивающем ходить. Я надела какую-то голубую свободную рубашку в тонкую белую полоску и синие широкие джинсы. Волосы я категорически отказывалась собирать в дурацкие детские хвостики. Топтала их. Пусть будут распущенными. Когда нашла розовый портфель, то тут же повернулась к квами. Как ее звали хоть? - Мне не до вопросов. Все потом. Только помоги мне добраться до моего коллежа и класса. Розовое существо все также недоуменно моргнуло, но теперь сверлило таким настороженным и сканирующим взглядом, что мне стало страшно. К моему облегчению, квами кивнуло и залетело в маленькую розовую сумочку, специально предназначенную для неё. А теперь первое испытание - встреча с родителями Маринетт. С трудом заставив себя принять непринуждённый вид, я нацепила на лицо милую улыбочку, внутри прося Бога о том, чтобы они не лезли ко мне с поцелуями и обьятиями на прощание. - Доброе утро, мам, пап, - выдавила я, зайдя к ним на кухню. Родители Маринетт не обратили на меня особого внимания, потому что в данный момент были заняты тестом и выпечкой, видимо, не успевали к открытию. - Доброе, дорогая. Ты завтракала? - спросила Дюпен-Чен, одновременно ловко засовывая тесто в духовку, что я восхитилась. - Да, конечно, - соврала я, хотя сама не понимала, зачем задавать такой тупой вопрос. Если бы я завтракала, то делала это на кухне с ними. Или у них отдельная кухня для работы и дома? - Я пошла. Пока. - Стой! - вдруг крикнула мне ее мама. - Не забудь после учебы открыть кондитерскую в три часа и передать торт моей заказчице. - Хорошо, - все также лживо улыбаясь ответила я, попрощавшись. Стоило мне выйти наружу, как у меня вырвался облегчённый и восторженный вздох. Архитектура зданий была великолепна и каждая по-своему уникальна. Улица и дороги были ровными, везде был тротуар и нигде не валялось мусора. Было много деревьев везде. Чтобы кто-то мог понять мое восхищение, ему следует сначала пожить в одном из отдаленных небольших городов России, в коем я росла и где единственной архитектурой были панельные дома, а-ля, хрущёвки. - Маринетт! - пискнула сумка, напоминая, что мы опаздываем. - А, да. Точно, - едва не хлопнула я себя по лбу. Что это со мной? Мне нужно как-то выжить в другом теле и мире( до сих пор подозреваю, что это слишком реалистичный сон), а я думаю о красотах Парижа. Дура. - Куда нам? Весь остальной путь квами тихо подсказывала мне, куда идти. Спустя минут десять я была около коллежа, возле которого почему-то не было моих ровесников. Наверное, я очень сильно припозднилась. Но, насколько я помню из первого сезона, Маринетт никогда не отличалась особой пунктуальностью, так что не думаю, что это вызовет удивление. Сон был интересный. Школа, кстати говоря, была просто огромной. Опять же я вспоминала своё старое и советское здание, в котором я училась одиннадцать лет. А теперь я снова стала учиницей. - Здравствуйте, можно войти? - поздоровавшись, спросила я у офигевшей от моего появления незнакомой учительницы. На класс я пока не смотрела. - Дюпен-Чен! Что за наглость?! Кто вам разрешил так врываться на мой урок? - возмутилась взрослая женщина с красными волосами. Была у меня такая же учительница, которая также неудачно красила свои седые волосы. Так. Не о том думаю. - Извините за опоздание. Просто родители попросили подготовить магазин к открытию, так как сами не успевали. Этого больше не повторится, - нагло соврала я, не краснея. Женщина была шокирована моей речью. Мне на секунду показалось, что я что-то не то сказала. Вдруг здесь вообще так не принято? Тем не менее, она стала благосклонней. - Садитесь, Дюпен-Чен. Ещё одно опоздание и вы будете писать объяснительную перед директором, - смилостилась она, устало махнув на меня рукой. Я поблагодарила её и застыла, осознав, что не знаю свое место. Одноклассники смотрели на меня шокировано и как-то дико, словно на пришельца. Мой ступор длился бы долго, если бы не красивая мулатка, которая махнула мне рукой, подзывая. Взглянув на неё, я сразу поняла, что это та самая Алья, поэтому направилась к ней. У неё были темные волосы, окрашенные в красный на концах, и очки. Она выглядела взбудораженной и взволнованной. - Подруга, это что сейчас было? - шёпотом спросила меня она, не успела я сесть. - Ты о чём? - как можно спокойнее спросила я, дергаясь от слова «подруга». - Не притворяйся. Это ты специально для Адриана так вырядилась? Достойное решение, - одобрительно ухмыльнувшись, сказала она. - Ты это о чём? - недоуменно нахмурившись, спросила я, пытаясь одновременно слушать учителя и понять, какой у меня вообще предмет сейчас, хотя, честно говоря, о нем я думала в последнюю очередь. Гораздо больше меня беспокоило то, что сон слишком реалистичный. - Вообще, я думала, что ты проревёшь всю ночь и не будешь ходить в коллеж ещё недели две, пока я наконец тебя не вытащу из твоей берлоги, - все также шепотом ответила она, пожимая плечами. - Но ты меня приятно удивила. Я горжусь тобой. О чем она? Я старалась сосредоточиться на уроке, но мысли мои было далеко отсюда. Пока физичка что-то рассказывала о законе Ньютона, я размышляла о причинах моего попадания в этот выдуманный мультик. Читать про попаданцев и быть самим попаданцем - совершенно разные вещи. Я не верю, что это реальность. Может, я просто в коме? Что со мной случилось в моём мире? Почему я так спокойно отреагировала на это? Если я попала в её тело, то что стало с душой Маринетт? Пока я глядела в затылок впереди сидящего блондина, урок успел закончится и учительница ушла, поэтому все мои одноклассники расслабились и начали шушукаться. И почему-то странно коситься на меня. Блондин, на которого я уставилась, вдруг повернулся и посмотрел на меня снисходительным и, я бы даже сказала, жалостливым взглядом. Меня аж перекосило. Терпеть не могу блондинов и смазливых мальчиков, так ещё и в комбинации с неуместной жалостью все это вызвано отторжение. И это Адриан? Господи, помилуй, что она нашла в этой алиэкспресовской версии кейпопера. - Дюпен-Чен, я вообще поражаюсь, как у тебя стыда не хватило, чтобы сюда прийти. На твоём месте, после такого я бы месяц тут не появлялась, - мерзко улыбаясь, произнесло ещё одно блондинистое бельмо на глазу. Вот кто меня так сглазил, а? Не понимая всей ситуации в целом, я все равно попыталась защитить своё достоинство. Терпеть подобное я не намерена. - Значит, я сильнее тебя, Хлоя, - снисходительно улыбнувшись, ответила я. Наступила тишина. Кто-то присвистнул. Алья восторженно наблюдала за перепалкой. Вот кому не хватало хлеба и зрелищ. Ишь как глаза сверкают, поди едва сдерживается, чтобы не достать камеру. - Правильно Адриан сделал, что отверг тебя. Никто не позарится на такое посмешище, - слегка растерявшись от моего ответа, всё также высокомерно произнесла она. Пыталась держать ситуацию под контролем. Её рыжая подружка угодливо заулыбалась. И Маринетт ее еще жалела. - Хватит, Хлоя, - неожиданно влез блондинчик, опять же с жалостью смотря на меня. Да подавись ты ею! - Ты и так вчера поступила некрасиво. - Как обычно, впрочем, - смотря на свои ногти, словно вся эта тема не меня касается, добавила я. Сериал я толком не смотрела, но хорошо запомнила, как эта папина дочка чморила Маринетт со вкусом. - Дюпен-Чен, тебе слова не давали, - Буржуа как-то приосанилась, да и лицо у неё стало такое хитрое, точно задумала какую-то гадость. - Думаешь, никто не заметит, что ты специально вырядилась так, чтобы утереть нос Адрикинсу? Я высоко подняла бровь. - Если джинсы и рубашку ты называешь «нарядилась», то я даже не знаю, что думать, Хлоя, - иронично произнесла я, ещё больше выбешивая её. - Ты распустила волосы! - А у тебя хорошее зрение. - Ты…!- она задохнулась от злости. - Перестань, Хлоя, - Адриан это произнёс просящим и неуверенным тонном, что вызвало во мне ещё больше неприятия. Я не любила слабаков. Наверное, это всё потому, что я раньше тоже была такой и изменилась, по крайней мере, старалась вести себя по-другому, и требовала того же от окружающих. Как бы то ни было, если кого-то начнут обижать, я тоже не сдержусь и начну заступаться. Иногда я цинично замечала в себе этакое двуличие, которое скрывала от других. Возникало все больше и больше вопросов. Что же Хлоя могла такого сделать, чтобы весь класс шептался за моей спиной, поливая грязью? - Маринетт не виновата в том, что меня… любит, - последнее слово он произнёс с запинкой и какой-то иронией, что не могло не задеть. Адриан вёл себя так, словно делал великое одолжение, заступаясь за «бедняжку», испытывая при этом неуверенность. А затем пришло осознание того, что Маринетт все же призналась в любви к Адриану. Только вот тот, судя по его поведению, отверг ее. Но откуда об этом знает весь класс? Неужели эта дурочка решила признаться ему прямо перед ними? - Кто сказал, что я тебя люблю, Агрест? Как-то слишком самонадеянно с твоей стороны, - наконец подала я голос, тщательно проанализировав ситуацию. Адриан замер от неожиданности. Прокашлявшись от неловкости, он попытался найти оправдание своим словам, поскольку класс внимательно следил за тем, как он себя поведёт. - Ты же сама вчера сказала, - напомнил он, а затем обвинительно добавил, не подумав. - Перед всеми. - Слышь, Агрест, она ведь не намерено это сделала! - взорвалась Алья, вскочив и ударив рукой по столу. Какая женщина. Она мне определено нравится. - У тебя совсем отсутствует чувство такта? Все интереснее и интереснее. Получается, это вышло случайно. Но какую роль здесь играет Хлоя? - И вообще, любовь и влюблённость - это абсолютно разные вещи, - вставила я свои пять копеек, глядя ему с вызовом прямо в глаза, да так, что он опешил. - Ты мне уже не нравишься. Я вполне смогу смириться с твоим равнодушием, чего нельзя сказать о Хлое. Буржуа начинала краснеть от злости по мере того, как я говорила. - Кого ты обманываешь, Дюпен-Чен?! - взбесилась Хлоя и, как она считала, грозно нависло надо мной. На деле же со стороны она выглядела как неуравновешенная избалованная девчонка. - Все уже знают, что ты за ним хвостиком бегала. Так что не надо сейчас выставлять себя независимой, будто тебя это вообще не касается! - Ну, во-первых, любовь давно прошла, завяли помидоры, как говорится, - сыронизировала я, вызывая несмелые смешки у одноклассников. Буржуа настолько запугала их, что они боялись проявить открытую поддержку в мою сторону. Одна Алья стояла с победным видом, довольная мной, походу. Видимо, её уже достала застенчивость Маринетт. Я вдруг поднялась и резко приблизилась к ней вплотную, так, чтобы наши лица оказались друг напротив друга и произнесла: - А во-вторых, ты ведь изначально хотела опозорить меня, смотреть, как я буду стыдливо прятать свой взгляд… Проше говоря, унизить, не так ли? - я остановилась и спросила с ухмылкой. - Ну, что? Довольна? Я похожа на опозоренную? Буржуа молча открыла и закрывала рот, не сумев выдавить ни звука от гнева, растерянности и обиды. Обиды, что ее выставили дурой перед всем классом, как она это сделала с Дюпен-Чен ещё день назад. Я кивнула Алье, чтобы она пошла за мной, когда я выходила из кабинета, в котором произвела фурор. - Подруга! Это было просто нечто! - на эмоциях громко воскликнула Алья, идя следом. - Как ты уделала эту Хлою! Это было чертовски круто! Но что насчёт Адриана? Я видела, что ты негативно к нему относилась сегодня. Ты будешь продолжать бороться за него? - Алья, - нахмурившись, произнесла я, которую уже порядком достала вся та ситуация, которую наворотила Маринетт и которую мне приходилась сейчас разгребать. - Я не собираюсь бороться за парня. Я слишком горда для этого. На этом месте я прикусила себе язык. Совсем забываю, что я теперь Маринетт, которая вытворяла такое многократно. - Я знаю, что тебе было очень больно принять от него отказ. Мне неловко тебе это говорить, возможно, ты меня возненавидишь за это… - она поджала губы, решая для себя, говорить мне правду или нет. - Но я рада этим изменениям в тебе. Алья настороженно наблюдала за моей реакцией, а мне сохранять серьезное лицо было все сложнее. Не удержавшись, я все же фыркнула, получив облегчённый вздох в ответ. - Я тоже, Алья, - улыбаясь, произнесла я. - Я тоже. * * * Едва зайдя в спальню, я сразу выкинула в сторону розовый портфель и устало упала лицом вниз в диван Маринетт. Мысли путались, а я была в полной растерянности. Происходящее не было сном. Это я ясно поняла, попытавшись специально упасть на школьной лестнице, чтобы проснуться, но сумела только хорошенько ободрать свою правую руку, на которую сильно приложилась. Я тогда ещё полчаса пребывала в прострации, не до конца осознавая то, что мне говорила медсестра, к которой меня повела обеспокоенная Алья. Тогда что все это значило? Где я? - Ты не Маринетт, - раздался рядом увереный в своей правоте голос квами, которая сверила меня слишком серьёзным взглядом. - Да, и что? - зло огрызнулась я, подняв голову и выплеснув скопившееся за день напряжение. - Что ты теперь со мной сделаешь? Доложишь своему мастеру? Малышка опешила, растерянно прикрыв открывшийся рот ладошкой. - Ты слишком много знаешь, - мрачно вынесла вердикт квами, подлетая поближе. - Кто ты? Что ты сделала с Маринетт? - Я ничего не делала! - зло возмутилась я, тотчас поднимаясь с дивана. О том, что могу быть услышанной, я не беспокоилась: ее родителей не было дома. - Ещё только вчера я ложилась спать, не успев сделать домашнее задание по английскому, которое рассчитывала повторить утром, а просыпаюсь уже здесь! И я, блять, понятия не имею, где твоя Маринетт! В глазах квами понемногу начинало расцветать понимание происходящего. Она как-то жалостливо, с болью в глазах взглянула на меня, а через доли секунд я разглядела в ее уголках слезинки. - Ты… чего? - вмиг остыла я, недоуменно смотря на неё. - Маринетт… - тихо пискнула она, закрывая мордочку ладошками, под которыми ее ротик был искривлён от горя. - Что же ты наделала… - Эй, - я осторожно протянула руки к ней, обхватила и притянула к своему лицу. - Что случилось? К моему ужасу, мой мягкий голос стал только спусковым крючком к тому, что квами залилась слезами, которые градом стекали по ее мордочке. В ее глазах было столько боли и отчаяния, что мне стало страшно, очень страшно. Она рыдала, не скрывая своих страданий. Выглядело это странно и грустно. - Только не опять!… - пробормотала она, заставив меня крепко задуматься. Такое уже происходило? - Я… я виновата… Я растерянно поглаживала квами по спинке, не замечая, что мои ладони не мокнут от слёз и остаются сухими. Квами отказывалось объяснять своё поведение, отлетев от меня на добрых два метра в какую-то щель в шкафу, изредка всхлипывая изнутри. Я устала помосировала переносицу, окончательно запутавшись. Вдруг я заметила под диваной подушкой какую-то белую, пластиковую, маленькую упаковку. Подняв край подушки, я поняла, что это пустая коробочка от лекарства. Нахмурившись, я взяла ее и прочла название. Спустя минуту я выронила коробочку из ослабевших рук. Я неотрывно смотрела в одну точку, осознавая произошедшее. Все факты выстроились в одну логическую цепочку. Отказ Адриана перед всем классом, мое появление здесь и горькие причитания квами за спиной… - Дура… - глухо простонала я, запустила пальцы в чужие волосы и вцепилась в них мертвой хваткой, с трудом поборов тошноту. Перед глазами расплывались буквы от названия лекарства. - Дурочка. Зачем ты это сделала? У неё было всё: любящие родители, верная подруга, хороший дом, обеспеченность, престижная школа… Но любовь… - Я хочу домой, - просипела я из-за спазма в горле, а затем заплакала, понимая всю безнадёжность ситуации. Вчера ночью Маринетт Дюпен-Чен ушла из этого мира, накочавшись огромной дозой снотворного.