ловушка желаний.

***

если в вашей жизни есть настоящие друзья, значит вам, скорее всего, определённо повезло. есть человек, к которому ты можешь прийти и спокойно поговорить, провести время вместе с чувством, что тебе определённо комфортно и ничего не доставляет неудобств. человек ощущает это подсознательно, когда смеется и улыбается искренне рядом с теми, кто его окружают, он чувствует, что на самом деле не один, и что у него есть настоящие друзья, с которыми он может общаться и смеяться на любые темы. и, как ни странно, у ники тоже был такой. они часто гуляли вместе, но так, чтобы ходить друг к другу на ночёвки — достаточно редко, чему и сону и рики были не особо довольны. ведь, посмотреть какой-нибудь фильм или дораму вместе было бы великим удовольствием, учитывая, как рики любит привычку сону есть вкусняшки и смотреть какие-то сопли, которые только ему и нравятся. а рики бы посмотрел, главное, что компания приятная, да и сам сону был приятным парнем. и всё же, это явно было не дело, поэтому сону дождался удобного момента, когда родителей не будет дома и позвал рики к себе со всеми его вещами. не жить, конечно, но и так достаточно. родителей сону видеть не хотел во время ночёвки с рики, потому что не любит, когда мама или папа врываются в комнату и достают своими вопросами. да кто это любил вообще? перед всеми друзьями было жутко неловко после таких вбросов, поэтому, сону даже не думал о том, чтобы приглашать рики тогда, когда вся семья будет дома. рики на ночёвку к сону собирался с самыми радостными мыслями. он давно хотел провести время один на один, без друзей в школе, без людишек на улице, что вечно смотрят на них почему-то странно. он купил любимые вкусности для сону, а также собирается забежать в ближайший магазин, чтобы купить самое основное — мятно-шоколадное мороженое для любителя ким сону. сам рики не понимал, как такое можно есть, но для лучшего друга ничего не жалко, тем более уж поесть его один раз в жизни. оно, в принципе, не самое плохое, но на постоянной основе ники бы его явно не ел. — наконец-то! нишимура рики добрался до моего дома, — сону был рад видеть друга еще больше, чем сам рики. он прошёл на порог, передав пакеты с вкусностями в его руки и прошёл в ванную, чтобы помыть руки. квартира у сону достаточно большая, четыре комнаты, одна из них собственная сону, что было достаточно удобно. потому что рики не имел своей комнаты у себя дома и ему приходилось ночевать в гостиной, также как есть, делать домашку, играть в игры — всё там. не особо комфортно. — ты действительно купил минтчоко? нишимура я обожаю тебя! — сону кричал из дальней комнаты, а рики улыбался, пока переодевался в ванной комнате. такой эмоциональный сону всегда был чем-то удивительным и милым для рики. — да, хён, знаю, что ты безумно любишь его, — нишимура переоделся во что-то более домашнее. на нём были чёрные шорты и свободная белая футболка, которая безумно подходила к его тёмным волосам, что свисали на глаза. ники никак не хочет отстричь эту бесячую чёлку, которая раздражает сону, ведь они то и дело падают на глаза и не дают рики нормально видеть мир… но этому дураку нравится. сону же был в какой-то милой пижаме, мягкие штанишки жёлтого цвета и точно такая же кофточка. в ней было слегка жарко, потому что под низ он напялил еще и футболку. на готовку вкусной еды к просмотру ушло времени больше, чем им пришлось бы это съесть. пока сону жарил мясо к нескольким корейским блюдам, нишимура насыпал разные вкусы чипсов в тарелки. он не знал точно, какие нравятся сону, между прочим, очень проебавшись при этом, потому что был уверен, что знает о сону всё, поэтому пришлось купить пять штук разных. ну, он сам их все любит, поэтому съесть это всё его бы не затруднило. также, было много баночек с напитками, энергетиками, чтобы точно не спать всю ночь и не уснуть через два часа. нишимура отнес всё это в комнату сону. она была достаточно просторная. главное, им предстоит справиться с задачей не заляпать постельное бельё, сидя на кровати. ноутбук стоял чуть дальше, на столе, около кровати, а подносик с едой на самой кровати. рики боялся всё уронить нахер, но все прошло более чем аккуратно, поэтому он вернулся обратно на кухню, выдохнув. они наконец-то закончили, поэтому теперь спорили над тем, что будут смотреть. рики было безумно неловко, ведь последний раз он оставался у сону достаточно давно, сам и не вспомнит, когда это было, и сейчас они уже достаточно выросли с того времени. рики уже почти восемнадцать, а сону подавно уже. — надо было купить что-то выпить, да? — нишимура улыбался, наблюдая за реакцией сону на такие вбросы. он любил вкинуть что-то неожиданное, что вводило сону в чёртов ступор… — я вижу, ты хочешь. — нет! я вообще… не пью. то есть, может и не отказался бы, но… и вообще, ты с ума сошёл, ники! — сону бьёт парня по плечам, потому что такие вопросы никак не должны заходить в пределы его комнаты. да, они уже взрослые мальчики, но всё же, сону лучше будет пить банановое молоко, чем валяться в пьяном угаре от маленького количества выпитого. нишимура явно недоволен тем, что сону распускает свои ручки, поэтому уворачивается. он за последние года вырос так, что теперь сону страшно сидеть с ним на одной кровати, одно движение, и кровать перевернется. он действительно… большой. причём, после его походов в спортзал, сону думает, что он с лёгкостью поднимет его и еще один шкаф, однозначно. — эй, ким сону! у тебя что, недотрах, что ли? чего лупишь меня, как маленького! — фу, что за вопросы такие. — а что, стыдно стало? успокойся, меня не волнует, с кем и что у тебя было, — хотя на самом деле, рики загорается чёртовым интересом, смотря в экран ноутбука, где уже пятнадцать минут идёт дорама. он внушает себе, что его не волнует, и спокойно пьёт газировку, пока сону смотрит на него изучающе, слишком пристально… — ну я… у меня ни с кем еще. — да ладно, не трахал девушек? и что, даже парней… — нишимура поворачивает голову, встречаясь с испуганными глазами его друга. в голове всплывает лишь последний вопрос… — и даже тебя не?.. — и снова отрицательный ответ. о, чёрт. в принципе, рики сам такой, но ему все же все ещё семнадцать, а сону почти девятнадцать. стереотип о том, что каждый после восемнадцати желает секса, конечно, все еще всплывает в голове. по сону не скажешь, что он хочет, но что и не хочет тоже. почему собственно рики упомянул и парней и девушек? насколько он знает, многие подростки имеют бисексуальную ориентацию, и он был уверен в сону точно также. — а у тебя разве… — нет. ладно, смотри дораму, сону, — нишимура смеется, скрывая собственные истинные эмоции, стараясь не думать о том, что он действительно напрягает голову этими мыслями. если бы он был девушкой, каким бы был секс с сону? он был достаточно привлекателен и в мужском обличии. но, ники никогда не привлекали парни, он был более чем уверен в этом. с девушками он встречался и не раз, причем совсем недавно. он расстался с хван йеджи, после достаточно длительных отношений. она сама сказала о том, что ей нравится другой человек, что причинило немалую боль ники, но ему пришлось забить на собственные чувства и оставаться уравновешенным. он часто делал так, потому что не желал проблем с собственной головой и сердцем. кому это нужно? возможно, какие-то чувства к этой девушке все ещё волновали парня. он смотрел на сону, который поджал ноги под себя и с интересом наблюдал за происходящим в дораме. его лицо тоже выражало беспокойство после темы, которую они обсуждали, но он пытался не смотреть на рики, который был еще более не в себе, чем сону. «его ключицы и шея выглядят достаточно… хорошо.» — рики обводил взглядом подбородок сону и то, что было ниже. его наполовину оголённые плечи, а следом и милую, жёлтую пижамку. о чём он вообще думает? это ведь ким сону. у него были достаточно изящные, красивые пальцы, тонкие запястья. почему ники никогда не думал о том, как выглядит его друг? то есть, он знал, что он достаточно красив и привлекателен для других, но сам он никогда не обращал на это внимание. теперь, присмотревшись, он думает о достаточно худощавом телосложении, за исключением его бёдер. «что за ебанутые мысли?» стало противно. даже напиток больше не был таким вкусным, каким был с самого начала. рики отставил его, убрав волосы с лица. лоб вспотел, рики выдохнул, опустив голову. сону заметил его странное поведение, и повернулся, чтобы его проверить. — тебе жарко? я могу открыть окно. — было бы неплохо, — ники действительно стало душно. ранее в квартире была достаточно нормальная температура, но видимо, на фоне переживаний рики, его тело стало более горячим, как и лоб. сону встал с кровати, пройдясь до окна, и ники поймал взгляд на его талии и заднице. — блять. — что? ты что-то сказал? — сону повернулся, так и не повернув ручку, смотря на рики вопросительным взглядом. ники уткнулся в своё колено, пытаясь соображать. сону явно подумает, что ники плохо, а это будет не самое лучшее, ведь он достаточно переживательный. — ничего, сону, открывай и возвращайся, — даже не посмотрел на него. кажется, если он вновь сделает это, он сойдет с ума. что-то странное то и дело заставляет его сердце биться чаще. сону присел рядом, и он подпрыгнул от испуга. кажется, сону его пугает… или странное внимание к нему. сону особо не придал этому значения, пожав плечами, и продолжил смотреть. между ними возросло какое-то напряжение, а от рики исходила странная аура… точнее, это даже аурой было странно назвать. его поведение резко изменилось после их вопросов про секс. может, рики разочаровался в сону, когда узнал, что он всё еще не траханный кем-либо? — рики, в чём проблема? ты действительно задумался о том, почему я всё еще девственник? так скажи, о чём ты думаешь, и давай забудем об этом, — сону остановил дораму, поставив на паузу, отправил свой коктейль с клубникой на поднос и повернулся к рики. его взгляд пронзительный. нет, он изучает будто, опускаясь с глаз ниже. это пугает… — я думаю… о том, какая на вкус твоя кожа… — его мутный взгляд перемещается с шеи обратно на лицо сону, который, кажется, не расслышал или понял вовсе не так. или, всё-таки, он не бредит и это было именно то, что он услышал?.. — ники? когда-либо они оба чувствовали такое, когда к человеку тянет, стоит ему лишь сидеть рядом? рики чувствует такое впервые рядом с сону, он подвигается ближе, став на колени, упирается руками в матрас и оказывается в миллиметре от лица сону. ким пугается ни на шутку, но далеко не отстраняется. ники выглядит как кот, который крадётся ближе, а сону лишь испуганно смотрит, упираясь руками сзади, чтобы не свалиться. но ему не дают. младший касается шеи носом, ведёт вверх, обнюхивая как какую-то добычу. это напоминает явно не детские игры для друзей, руки сону дрожат, а вопросов в голове все больше и больше. носом он добирается до самых губ, касается их и выдыхает воздух через рот, обжигая шею сону жгучим огнём. он в трансе. тепло, исходящее от рики заставляет немного расслабиться и перестать хотя бы трястись. сердце даёт добро, но в голове миллион тысяча нерешённых вопросов. хочется спросить, узнать, накричать, но он лишь облизывает губы, случайно задев нос рики. это было слишком. он тянет его за шею к себе резко, тащит рики за собой, падая на простыни своей спиной. сону прижат, он целует с бешенной скоростью, сжимая горячий затылок вместе с отросшими волосами. жарко, так безумно жарко, когда рики оказывается еще ближе, устраиваясь между его одной ноги. неудобно, всё жутко быстро затекает, жаркая пижама давит, жмёт, сжимает собственное тело, пока рики целует. он не являлся инициативой, но прекрасно продолжает начатое сону. его оголённые коленки уж слишком близко к местам, которых сону смущается жутко, но это чувство отпускает, пока рики лишь целует, упираясь руками в подушки около головы сону. его красные волосы красиво рассыпались на белых простынях, создавая идеальную эстетику. ники отвлекается, оставляя на губах жаркий чмок. остановиться — осознать ошибку, после которой отстраниться уже будет слишком неловко. поэтому он опускается к шее, перемещает руки к талии, аккуратно касаясь пижамы. сону становится тошно. он еле как видит всё вокруг себя, пока приподнимает голову для того, чтобы рики мог целовать. что он делает? уже не имеет значения, когда хорошо. ощущал ли сону хоть когда-нибудь чувство, когда тебе доставляют удовольствие? это не назвать обычными объятьями, сплетёнными ладонями, когда тебя греют. тут голову кружит только от мысли, что кто-то готов целовать там, где сону ранее никогда не позволял. и сейчас, вообще-то, разрешения не давал, но почему-то сдаётся, когда это делает рики. почему он стал тем, с кем вдруг сону приятно? ведь он лишь друг. «разве раз он друг, он не может доставить мне такое удовольствие?..» — мысли сону доходили до пика. ладони нишимуры касались самых интимных мест, которые сону обозначил для себя сам. длинные пальцы приподнимали тёплую ткань жёлтой пижамы, открыв вид на белую футболку. пришло время снять её. сону поднимается на локтях сам, стягивая вещь, пока рики находится где-то около его живота и трогает руками бёдра. — я думал о том, что хочу знать, какие твои бёдра на ощупь, — ники признаётся. если бы его разум не был где-то далеко на облаках, а не в этой комнате, он не сказал бы такого. но он говорит, и трогает, вытягивая заправленную футболку из штанов. его животик мягкий и милый. он прикрывается руками, неловко поджав коленки, задев чужое возбуждение до мурашек по коже. вот блять. он… твёрдый. его друг возбужден из-за него же самого, собственной персоной, и с этим надо было что-то делать. ведь рики не выпустит его, не даст убежать, потому что он куда увереннее, чем ким сону. его ладони стягивают мягкие штаны с задницы, оставив их где-то в районе коленок. касается пальцами, обводит кожу, рассматривает так пристально, и сону сходит с ума. перестает соображать, откидывает голову на подушку и даёт рики волю в действиях. его сердце бьётся. это безумно. еще более безумно то, что чувствует рики, лишь рассматривая его тело. странное чувство тяги, желание потрогать, поцеловать, восхищаться. он давно не видел таких мягких ляжек, сжимает их пальцами, щупает, ощущая чужие мурашки и дрожь в теле. — не бойся, — рики внушает это сам себе. его глаза бегают по телу. что им движет? какое желание, что он хочет почувствовать? какого блять хуя такое желание вообще настигло его в один миг? имеет ли это значение тогда, когда он не соображает, что делает, стягивает с себя длинную футболку, оголяя грудь перед сону. он подглядывает. хочет коснуться, но боится, что это будет уже слишком. тянет ладонь, но вовремя опускает его, надеясь, что рики не заметил. но он внимателен, касается его ладони сам, разрешает потрогать и наклоняется обратно к лицу. сону отворачивается. ему стыдно, ему неловко. он почти голый перед рики, который всё еще остается в своих чёрных шортах. у него в жизни такого не было никогда. — трогай. ты ощущаешь что-нибудь? — да… страх. — ты боишься меня? — он все еще на этой планете, к счастью, когда спрашивает довольно логичные вопросы и не боится сам себя. своих мыслей. своих желаний. хотя бы иногда можно отключить мозг и не думать о том, что может терзать душу потом. иногда можно отдаться внезапным желаниям и целовать своего друга там, где никто никогда не целовал. хотелось просто обнять его и не давать касаться никому. что это за чувство? сону в руках рики был слишком нежным, слегка замкнутым, испуганным, но таким податливым, как кот. его пальцы обводили каждый кубик, соски рики, неловко передвигая рукой из стороны в сторону. рики наблюдал, иногда уделяя внимание поцелуям в лоб и щёки, чтобы унять страх. не знает, собственный или сону. — нет… — делай всё, что тебе хочется, давай, — рики облизывается. его чёлка всё также свисает вниз, и сону поправляет его волосы, чтобы видеть глаза. они такие честные, он смотрит с такой страстью и желанием, с неким страхом, что есть даже в глазах сону. они оба боятся того, что чувствуют сейчас. но он тянет ближе за подбородок и целует, чтобы не смотреть. его глаза прикрываются и он сминает чужие губы своими, сладкими после коктейля, губами. медленно и неспеша, не боясь куда-то опоздать или не успеть, потому что рики сказал делать всё, что он хочет. а он хочет почувствовать — каково это, целоваться полуголыми в кровати, когда внутри всё переворачивается. от новых чувств лёгкие будто хотят вылезти наружу, его тошнит он такого странного чувства. из-за этого, он стонет прямо в чужие губы, сжав его щёку пальцами. — вау. — забудь это… — сону закрывает рот рукой, отвернувшись, но от рики никуда не деться. он в двух сантиметров от его лица, и скрывать тут было явно нечего, но глаза всё равно прячет. — идиот. это было прекрасно, — сам не понимает, о чём говорит. было чувство, что он пожалеет об этом позже, но сейчас, желание говорить такое именно сону — было выше любых пониманий и чувств. его ладони стягивают бельё, развязав на собственных шортах шнурки. спускает их к коленкам, разводит чужие ноги в стороны и устраивается поудобнее. не отводит взгляд от лица и уверенно смотрит, зная, что сону сейчас смущен пуще прежнего. он находит футболку, которую ники снял минутами ранее, и кладёт себе на живот, чтобы хоть немного прикрыться, но рики убирает её. глупый. ему нравится каждая его часть прямо сейчас, и он опускается к груди, поцеловав её. поднимается к шее, кусает, ментально передавая сону все слова, что таит внутри. растягивать сону было не так по-новому, как он смотрел в гет-порно. сильных различий не было, только вместо смазки пришлось использовать похожий по консистенции крем, намазав на руку побольше. сону был испуган, но первые два пальца принял спокойно, сдерживая крики как можно лучше. слёзы катились по прекрасной, бледной коже, но он не переставал закрывать лицо. ники явно знал, что он всё ещё не может принять этого, боится, поэтому, пока два пальца всё также оставались в нём, он опускался и целовал его, шептал что-то в бреду. в комнате было слабое освещение, поэтому было видно почти ничего. даже экран ноутбука погас, спустя длительное время, как они отложили просмотр на самый последний план, как и остывшую еду. сейчас еда для рики был лишь сону, которого он сладко целовал, пробовал взрослые поцелуи, взрослые игры с языком, наконец толкаясь третьим пальцем. сону не выдержал и простонал, практически что, на всю комнату, заставив рики закатить глаза. это не сравнится даже с голосовыми девушек, что присылали ему подобное в личные сообщения. спина затекла. сону выгибался, приподнимая бёдра вверх, пока рики заканчивал. он стянул своё бельё к шортам, одним видом заставив сону смущаться. он что, когда-либо видел чужие члены так близко? его щёки загорелись красным и он отвернулся, переворачиваясь на живот. его возбуждение тоже было не из слабых, поэтому, ему было мало трёх пальцев. пусть его слёзы и катились по щекам, когда рики лишь растягивал его, сейчас ему хотелось большего. — перестань, — рики похлопал его по плечам, возвращая обратно. он вновь оказался прижат спиной к матрасу. рики долго смотрел в его глаза, пытаясь понять его эмоции. это было трудно принять. и он понимал это. прямо сейчас он сам не понимал своих чувств и эмоций, но продолжить было куда более перспективнее, чем сейчас сбежать. он не пустит сону. перевернувшись сам на спину, он наблюдал за тем, как сону перекинул ногу через бёдра рики и сел сверху. с такого ракурса он смотрелся еще круче. картина была просто невероятная, если только посмотреть издалека. они даже не задёрнули шторы, хотя этаж и был первым. плевать. сону закусил губу, сжав собственную шею двумя руками. он смотрел вниз, на рики, который касался его талии, поглаживая по нежной коже. успокаивал? скорее всего, да, ожидая, когда сону решится. он слегка приподнялся, чтобы рики помог ему, и взяв чужой член в руку, он опустился резко, зажав рукой рот. он застонал, зажмурился и стал хныкать. это было слишком новое чувство. блять. — не спеши, — ники придерживал его, чтобы он не делал резких движений. его поглаживающие движения успокаивали, и сону стал двигаться аккуратно, подняв руки к голове. он хватался за собственные крашеные волосы, жмурился, стонал, совсем медленно поднимаясь и опускаясь на чужом члене. и сука, как же рики был готов кончить от этой картины. он смотрел миллионы разного порно с женским участием, но даже в таком ракурсе они все смотрелись не так, как он. его фигура была, словно песочные часы. слегка полноватые бёдра и ляжки, очёрченная талия, не слишком накаченная грудь, в меру широкие плечи. это… выглядело как мечта. стоны, раздающиеся на всю комнату, были волшебнее, чем все ранее происходящее. он так прекрасно смотрелся сверху, то и дело двигаясь на члене рики вверх-вниз. — блять, да, — рики не мог представить картины лучше. он называет себя самым настоящим извращенцем, сжимая его бёдра до самых настоящих покраснений. потому что то, как это всё выглядело, не могло превращать мысли рики в кашу. блядскую кашу. сону хватался за чужие плечи, падая вниз, из последних сил подмахивал бёдрами, с помощью рики подводя к итогу. он почти сразу кончил на свой собственный живот, а после почувствовал, как рики напрягается, прижав его за талию к себе. он перевернул сону на спину, вовремя покинув его тело. ему хватило пары движений собственных рук, и он кончил, запачкав семенем коленки и ляжки сону. блять, это… выглядело слишком хорошо. он не должен был думать об этом так серьезно… сону был выжат эмоционально и физически. он не знал что делать, когда рики упал немного в стороне от него и тяжело дышал. стоило лечь на его грудь, или хотя бы сказать что-нибудь на последок? он привстал, закутавшись в одеяло, чтобы убрать еду на пол. свет был потушен, а рики отвернут к стенке. чёрт. и что делать? сону осмелился сам, потому что чувствовал вину за вечное стеснение сегодняшней ночью. он приобнял его сзади, забравшись под одно одеяло. прижался мокрым телом к горячему, сливаясь словно одно целое. нишимура повернулся, поджав губы, прижал к груди. гладил по красной макушке, чувствуя быстрое дыхание на шее. это было чем-то нерпавильным. и он не спал. мысли об этой ночи застали его врасплох, как только это нашло логический конец. сыграло возбуждение, или, может быть, чувства?

***

вспоминать о сегодняшнем, неловком позорном утре нишимуре не хотелось никак. ноги ватные, он передвигался по коридорам учебного заведения со смешанными чувствами внутри. кажется, даже бумаги, которые его попросили отнести преподавателю, он оставил в столовке, пока пытался успокоиться и выпить кофе… не подействовало, так еще и учителей подвёл. плевать. думать об этом не хотелось, как и обо всём другом, поэтому он слинял к концу четвёртого урока, решив, что ничего страшного не случится, если остальные три пройдут без него. сону также видеть он не желал. никакой обиды или злости он не держал на него, да и за что бы ему держать её? сону не виноват. вся ситуация, что произошла, полностью лягла на плечи не здравомыслящего рики, который собственными руками испортил всё, что имел. и всё-таки, его голова была слишком забита мыслями. до дома еще дойти надо, прежде чем начинать обдумывать свои поступки, но всё, что хотелось, это закрыть глаза и не открывать больше. ники вышел за пределы школы. там собрались подростки, что курили около заборов, пока была длинная перемена, обсуждая какие-то последние сплетни. типично и однообразно, ничего нового, ничего старого. ники кинул на них безразличный взгляд и поплёлся к выходу, где стояли две девушки. оказывается, одной из них была его бывшая девушка. её передние пряди розовые — она покрасилась? выглядит хорошо. рики слегка улыбнулся, пройдя мимо, но хван остановила его, схватившись за плечо. — нишимура? придёшь ко мне вечером? надо поговорить нам, — она улыбается. её улыбка раньше всегда была самой красивой для рики, но теперь он чувствует отвращение. и что нашло на него только? — если еще не забыл мой адрес. — не забыл. с чего бы это вообще она позвала его к себе? разве они не поставили точку в их общении, а особенно в отношениях? девушка, что стояла рядом — её подруга, также посмеивалась. может, хван хочет всё вернуть? типичный сюжет, который нишимура видел уже двести миллионов раз. не поведется на это. даже если всё еще хоть что-то чувствует к ней, смысла нет. сону написал сообщение, как только рики перешёл порог своего дома. на кухне что-то готовила мать, но ники не желал есть, прошёл в свою комнату, проигнорировав её присутствие. настроение было не то. сону волновался, прочитав сообщение от него, ники упал на кровать. «ники, ты ушёл? почему не сказал ничего, я волнуюсь». ники, может быть, был эгоистом, раз решил проигнорировать, но был уверен, что если ответит, почувствует себя еще хуже. вечером ему нужно быть быть у дома хван йеджи. о чём пойдет их разговор — рики не знает, но пока, хочет просто полежать на подушке и попробовать дышать ровно, вспоминая ситуацию ночью. хотя, разве это назовёшь обычной ситуацией? эмоции и желание, которые захлынули рики в тот вечер, видимо взяли выше любого здравого смысла. блять, нахуй, кто вообще бы додумался трахнуть своего лучшего друга? да, сону прекрасен. он может довести до такого любого человека, не важно, девушка это или парень, но нишимуру рики-то? он был его лучшим другом достаточно давно, а теперь, кто же он ему? странные чувства, вызванные этой ситуацией на давали покоя. сону мог нравиться рики? мог вызывать более любовные, нежели дружеские чувства? вряд ли… но почему-то именно мысли об этом нарастали, не давали спокойно выдохнуть. обычно, если у человека проблемы или стрессовые ситуации, всё остальное уходит на задний план. любые дела, бытовые проблемы и вопросы. всё уходит, остаются лишь размышления, что делать дальше, как поступить, и что вообще означает эта ситуация? ники смотрел в потолок. ничего другого в голову не шло. он старался здраво мыслить, не скрывая от себя своих собственных мыслей, не накручивая себя в обратную сторону, как привык обычно делать. разве от своих собственных чувств можно убежать? рики уже пытался когда-то, как только начинал испытывать какую-то симпатию к своей бывшей девушке. и это привело не к лучшим событиям, когда он запутался в себе и чуть не совершил ужасный поступок, о котором точно жалел бы до конца своих дней. теперь же, ситуация повторяется, но рики должен понять себя, себя настоящего. иначе, врать самому себе — хуже, чем врать кому-либо. сону был действительно лучшим. он всегда волновался о рики, всегда заботился, его взгляд был самым искренним. он поддерживал рики даже тогда, когда тот расстался с девушкой и плакал на плече у друга. его мягкие объятья успокаивали, а улыбка заставляла двигаться дальше, не смотря на проблемы. он всегда был лучиком. но, если смотреть на другие факторы, такие как его другая, более сексуальная сторона. его фигура, его голос, его неоднократные шутки, что последнее время вызывали мурашки. рики хватался за голову. кажется, только при мысли, что сону переживает за него и буквально отдался в его руки вчера ночью, сердце рики продолжает стучать так быстро. он испытывает чувства к сону… этого не может быть. — сука, нет. это хуйня полная, блять, — рики бросает подушку, на которой лежал, в стенку, и утыкается лицом в матрас. он устал. его мысли слишком перегружены, но он не устает каждую минуту думать о сону. он включает инстаграм, пролистывая его профиль. он в сети, значит ждет ответа, но ники игнорирует. листает его фотки. на одной он держал мятно-шоколадное мороженое и улыбался, пока солнце светило прямо в его лицо. он тут еще молодой, ему лишь шестнадцать, и его волосы переливаются так безумно красиво. есть еще фото, где он сидит на ступеньках их школы, подперев рукой подбородок. он строит глазки почти на всех фото, либо показывает свой безумно лисий взгляд. тут много фотографий, которые делал рики лично, потому что он достаточно хорошо умеет подбирать кадры и создавать хороший эффект фотографии. но, даже смотря на собственные снимки, он восхищался. болело не сердце, болело что-то внутри, будто его желудок сам съедал себя заживо. что-то новое и достаточно необычное. с одной стороны, можно было сделать вывод, будто он не ел, поэтому голоден, но если не думать о сону, такого нет… да и рики ел в школе, хоть и нехотя, но ел. это определённо другое… и он знает, что это, но не верит, закрывает глаза, откидывает телефон, не признается сам себе. плачет, закрывая лицо руками, утыкается в подушку, лежащую с другой стороны и пытается уснуть хотя бы на долю часов перед встречей с хван йеджи. что-то, что было и осталось неизменимым — это собственная слабость рики перед своими чувствами. не хочется осознавать то, что происходит. потому что любовь — не самое яркое чувство на свете, особенно, если эта любовь к его лучшему другу, который в этом совсем не виноват. что он скажет, если узнает о таком странном и новом чувстве, которое испытывает к нему его друг? проснулся рики с головной болью. еще бы, если перед сном он беззвучно рыдал в собственной постели, как слабак. хотя, любой человек имеет право выпустить эмоции, которое переполняют его, хотя бы пару раз. держать в себе слишком тяжело, особенно в ситуации рики, с которой, казалось бы, множество подростков в его возрасте просто поржали бы и сказали «не парься». для многих — переспать с лучшим другом совсем не проблема, но когда ты начинаешь чувствовать, что что-то явно пошло не туда, и чувства, что были дружескими, уже вовсе такими не являются, это уже проблема. собравшись, рики надел свою чёрную толстовку, синие джинсы и направился к дому йеджи, что уже должна была его ждать. она написала сообщение, и рики вошёл в подъезд, поднимаясь на третий этаж. — о, рики. я ждала, заходи, — девушка была в чём-то домашнем. особо не волновало, поэтому рики прошёл в комнату, которую так хорошо знал, и сел на кресло, ожидая вопросов или рассказов. — чего ты позвала меня? — рики, слушай… ты можешь указать мне услугу последний раз? — девушка подходит ближе, улыбается. это точно не значит что-то хорошее, потому что лямка её майки спустилась вниз, и возвращать её на место никто не спешит. мало того, она садится перед рики на колени и касается его ног так бесстыже, словно у них секс по расписанию. — ты с ума сошла? у нас никогда не было ничего, — ники не дёрнулся даже. странно… это… что это могло означать? ведь, девушка буквально села перед ним на коленки, касаясь его уж слишком непристойным образом, но он будто и не почувствовал? это не к лучшему. а что если… «секс с ней может стать не самым плохим вариантов проверки, с кем секс мне понравится больше». — ну, да, поэтому я пожалела… ты ведь уже почти взрослый мальчик, и я бы хотела… — продолжай, — выходит слишком сдавленно. он пытается смотреть ей в глаза, как смотрел когда-то, но тех самых чувств, что были ранее, вызвать совсем не получается. она другая, не такая как во время их отношений. в её глазках огоньки, что пылают, как только она спускает с себя майку и обнажает грудь, в надежде, что рики это понравится. да, миленько. но больше нишимура не может делать выводы. никогда ранее ему не приходилось видеть это в живую, а просмотр порно это уже совсем другое. — ты можешь потрогать. майка оказывается одной из ненужных вещей. рики сам проявляет инициативу и снимает её, надеясь, что его реакция будет куда лучше. она поднимается, чтобы вид был получше, и садится на чужие колени, занимаясь развязыванием шнурков на толстовке рики. его торс она видела, когда он переодевался в ее комнате раньше, но сейчас, желание потрогать выросло в два раза, правда было непонятно, на чем оно было обоснованно. её касания не вызывают никаких чувств. рики беспокоится, решив взять инициативу на себя. он хватает её под задницу и толкает к кровати, резко раздвинув ноги. — ах, поаккуратнее, нишимура, я ведь не кукла, — она смеется слишком мерзко. хочется заткнуть уши и не слышать, но он держится, лишь вытягивает из себя улыбку и наклоняется, чтобы попробовать на вкус её губы. почему-то все действия вызывают лишь отвращение, и он жмурится, внутри погибая. это провал. он представлял сону на месте девушки, что была под ним. он думал его губах, о его красивых чертах лица, о его бёдрах и сексуальных ляжках, чёрт возьми, но никак не о ней. его сексуальная жизнь знатно увеличилась в геометрической прогрессии, потому что второй секс за два дня, это было достаточно круто для девственника. в прошлом девственника… и, как оказалось, йеджи уже давно не невинная была, что удивило рики. трахалась с кем-то до рики, или, может быть, после? в любом случае, его не волнуют эти факты, потому что хочет лишь испытать то же самое, что испытывал при сексе со своим лучшим другом. оно должно быть, если он ощущает такое же желание и женского тела, как и мужского. но, почему-то, стараясь думать лишь о девушке, ники представлял другого человека. правильно ли это? должно ли так быть? стоны сону чётко отпечатывались в памяти даже сейчас. но, это оказывается провалом для рики. он был уверен, что у него получится, но нет. он изливается в презерватив уже тогда, как йеджи устаёт прыгать на нём с громким писком. и она была уверена, что рики понравилось, что лучше нее у него точно не было бы никого, но она глубоко заблуждается. потому что это было явно не то, чего рики ожидал, и он разочаровывается в себе. секс с сону был несравним. даже её голос был вовсе не таким, как у сону, который проникал в самое сердце, отголосками отдавал в уши и пускал тепло и возбуждение по венам. это нельзя было сравнивать ни в каком виде. её крики лишь оглушали, из-за чего нишимура жмурился и пытался уткнуться в подушку, но не выходило. дикий дискомфорт. — я была на высоте? такого позора у ники еще не было. он ушёл почти сразу, собрав свои вещи. хван йеджи получила то, чего хотела, наконец отстав от рики. а теперь ему срочно нужно было бежать к сону.

***

около его квартиры пахло чем-то родным. при одной лишь мысли, что ему придется рассказать всё, как есть, оправдываться, почему сбежал, почему игнорировал, рики задыхался. чувства, что переполняли его до самых краёв, оказались вовсе не какой-то шуткой или ложным светом. они правда были, и рики понял это. его отрицание дошло до пика, и он взорвался, еле как поднявшись по ступенькам к дому сону, вытирая собственные слёзы. его одолевал страх, но ещё больше его пугал факт того, что он больше никогда не сможет видеться с сону. не сможет дарить ему вкусняшки и видеть его счастливую улыбку. мало того, он очень боялся, что сону не примет его чувства, и у них не будет как в дорамах, которые сону так любил. рики даже не знает, что будет, если вдруг он услышит взаимное признание от сону. что будет за чувство? радость, или, быть может, страх? наверное, всё вместе. потому что отношения с парнем не из лёгких, но, если есть любовь, всё становится в два раза проще. он так думал… хотя, даже само чувство любви нельзя было назвать светлым. разве его так назовешь, если от него одни негативные эмоции, слёзы и боль, которая разрывает все тело, пускает по нему дрожь и волнение. с детства рики был уверен, что любовь — это тепло, улыбки и поцелуи, смешанные чувства заботы и отношений, в которых каждый уделает своему партнеру всё своё время и может прийти на помочь в любой момент. кажется, чем-то напоминает дружбу. но эти понятия совсем разные. сону открыл спустя минуту, как рики позвонил в звонок. он вручил ему шоколадку первым делом, прежде чем начал что-либо говорить. — это извинения за секс? нет, спасибо рики, такого мне не надо, — сону уже спешит закрыть дверь, как вдруг рики подставляет ногу и вытаскивает сону в подъезд. он в тапочках, в пижаме, а рики промокший, заплаканный и с больным чувством неопределённости в груди. — нет, это признание в любви. сону… этот секс. это было нечто большее, чем просто секс. действительно. прости, если я заставил тебя, прости, если тебе было противно или неприятно, ты можешь ударить меня или прекратить со мной общение, но ты мне нравишься. как парень, как человек, с которым я мог бы… построить своё будущее. может, оно было бы не самым идеальным, учитывая, какой поганый я человек, но всё-таки… если выбирать, то я выбираю тебя. этот выбор был сложным. но от своих чувств было убежать тяжелее, чем от чего-либо. — я думал, что ты… будешь жалеть об этом, — сону прижался к двери, стараясь говорить тише. мать явно не должна знать, что у её сына вчера был ахуенный секс с его лучшим другом. — нет я… лишь думал, что тебе не понравилось. ведь это было не совсем по обоюдному согласию. — ну, вообще-то, я сам поцеловал тебя… — а я сам полез к тебе… — рики, я тоже чувствую что-то странное к тебе. после стольких лет нашей дружбы… наверное, это первое такое странное и сильное чувство, которое, может, я еще вовсе не до конца разобрал, но оно точно ощущается… — он улыбается, отводя взгляд в сторону. ему неловко, ведь рики признался ему в чувствах, а сону еще не может сказать ничего в ответ на это. — может, мы могли бы… встретиться завтра? у меня есть для тебя не только шоколадка. — я думаю, это было бы прекрасной идеей… в этот раз чувство, которое ощущает ники, было тёплым. он улыбался во все зубы, сжимая в руках шоколадку, что так и не передал сону. он сам весь красный стоял, спрятав ладошки за спиной и смеялся мелко с них обоих. такие глупые. переспали вчера, утром прижимались друг к другу, в надежде ощутить тепло и спокойствие, а сейчас как пятнадцатилетние стоят и смущаются собственных чувств. — тогда, до завтра? — до завтра, рики, — нишимура был готов уйти, но сону успел схватить его за рукав куртки и поцеловать в щёку. он убежал, захлопнув дверь, так и не забрав сладость из рук рики, которую он, вообще-то, для него покупал… и всё-таки, человек ощущает слишком много чувств в один момент. он не может знать, хорошим будет исход или плохим, не может знать, что думает другой человек, пока не спросит лично. иногда, признания — это определённо самое лучшее чувство в мире.