Королева Крика II

— Эй? Кто-нибудь? Кто-нибудь… кто-нибудь… Эхо ударялось о стены просторного каменного помещения, напоминавшего подвал какого-то заброшенного дома. По всем четырём углам были расставлены свечи, добавлявшие лишь больше жара. Здесь затхло пахло и было очень душно. Пыль так и норовила попасть в ноздри при каждом вдохе. Кала сидела на полу, а тело ломило так, словно ее несколько раз переехали катком. Мышцы наливались болью при каждом движении, но девушка все же смогла пересилить себя и подняться ра ноги. — Эй? Эй… эй… эй… Слева и справа в стенах зияли проходы. Кажется, там начинались какие-то коридоры, но те были объяты тьмой. Света от свечей не хватало. Чопра едва могла разглядеть собственные руки, перепачканные в чем-то очень темном. Она поковыряла грязь на ладони ногтями, принюхалась. Это.. это кровь? — Неверное дитя, — сзади раздался властный голос. Низкий, с хрипотцой, но явно женский. Кала резко обернулась, но никого позади себя не обнаружила. — Гадкая девчонка, — послышалось уже с другой стороны. Девушка была напугана и дезориентирована. Она отступила назад, прижалась спиной к пыльной стене, лишь сейчас заметив, что была одета в какие-то обернутые вокруг ее тела тряпки. В полумраке она не могла различить цвет, но лишь потом догадалась.. что это было сари. Как индуски вообще это носят? Ужасно неудобно. Но.. уместно? Чопре вдруг показалось, что все так, как и должно быть. Наступило странное успокоение. Она дома. Она в Индии. Словно в доказательство ее догадке вновь раздался голос. На этот раз — мягкий шепот на хинди. Кала не знала языка своих предков, но много раз слышала, как на нам говорят бабушка, дедушка и Джей. — Кала.. Кала.. Нежный шепот звал ее по имени. Или звали не ее? Она знала, что на санскрите ее имя означает: «время, эпоха». В некоторых трактовках. В других же — «темная». Ее имя отсылало к богине Кали. Темная мать. — Кала… Сбоку проскочила тень. Чопра резко повернула голову, и в следующее мгновение прямо ей в лицо брызнула кровь. Мокрая, горячая. Кале захотелось закричать, но в итоге она лишь вдохнула очередную порцию песка. От резкого приступа удушья девушка распахнула глаза, увидев перед собой никого иного как Моцарта. Пёс вылизывал ее лицо, восседая у нее на груди. Вот почему было тяжело дышать — собачонка-то весила, как оказалось, немало, не смотря на свои размеры. А мокрое и горячее — это собачий язык. Тело ноет потому, что у тебя похмелье, дурочка. — Эй, эй, не задуши меня, — хрипловато прошептала Кала Моцарту и аккуратно спихнула с себя пса. На соседней подушке спал Лёша. Во сне он казался совершенно умиротворённым. И очень красивым. А вот Чопра вдруг испугалась — боже, что она вчера наделала? Стыд обрушился на девушку с головой. Она тут же забыла про свой странный сон, похожий на эпизод из пресловутого «Клуба Романтики», и часто-часто задышала. Что ей делать? Разбудить его? Или улизнуть из квартиры, пока он спит? Но решать что-то было поздно. Воробьев открыл глаза. После кровавой резни Алексею чаще всего снились кошмары. Это и не удивительно — статистика говорит, что подобное случается далеко не редко. Но статистика умалчивает о том, насколько это отвратительно. Воробьеву снилась кровь — море крови. Ему снились крики жертв. Он ощущал прикосновение у своей коже холодных, липких рук и пальцев. Это было страшно. И это было губительно для его психики, которая и так рушилась подобно карточному домику. По крайней мере — так казалось Алексею. Вот и сейчас он видел страшный сон. В нем не было крови и жестокой резни, зато была Катя, которая смотрела на него полувытекшими глазами. И несчастный Алексей никак не мог избавиться от этого взгляда. В итоге он сам резко открыл глаза, вздрогнув всем телом. Но вместо Кати увидел Калу, которая лежала рядом с ним в кровати. Кажется вчера кто-то перебрал со спиртным. — Ээ… Доброе утро. Алексей был смущен — это было видно. Но он не собирался делать вид, что между ними ничего не было — это было бы бесчестно по отношению к девушке. Тем более, что сам Воробьев хотел чтобы… Может быть, он забегает вперёд? Или же нет? — Предлагаю выпить кофе. Он тянется к девушке, обнимает ее, улыбается. Ему хочется ее поцеловать, но отчего-то молодой человек робеет. Не хочется, чтобы его в свою очередь оттолкнула она. Такое не редкость. — Совместный душ не предлагаю — я начну петь, и ты сразу же убежишь. Сначала Кала почти испуганно замерла — она не знала, что сейчас скажет и сделает мужчина. Он мог и попросту выкинуть ее из квартиры, следом швырнув и ее вещи. Да уж, хорошее у тебя представление о людях, Кала. Но когда он обнял ее, Чопра расслабилась. Перед ней был все тот же Лёша, что и вчера. Даже без алкоголя он оставался хорошим парнем. Девушка тихо рассмеялась на его шутку и потянулась за поцелуем, но замерла у самого его лица. Во рту присутствовал гадкий привкус горечи выпитого алкоголя. — Если душ отменяется, то мне стоит хотя бы почистить зубы. Но щетку я с собой не ношу, так что, может, у тебя найдётся средство для полоскания рта? — Да, конечно. В белых бутылочках в шкафчике. У него было много разных средств в ванной. Он все-таки немного эгоистичен и самовлюблен — как любой красивый мужчина в наше время. Поэтому у него полно всяких средств для лица, волос, тела и, как выяснилось, зубов. Правда, может быть, у Моцарта все-таки больше. Кала порывалась встать с кровати, но вновь притормозила. Смущенно подняла с пола свое белье и, отвернувшись, натянула его на себя. В ванную комнату она скользнула очень быстро, по пути захватив и платье и сумочку из гостиной. Сам Алексей спешит на кухню. Включает кофеварку, насыпает в миску корм для собаки. Привычные движения, которые не несут в себе ничего, но почему-то даруют успокоение. После тягостного сна это особенно актуально. Чопра смотрела на себя в зеркало, пребывая в полном ужасе. Макияж смазался из-за сна, так что она поспешила и умыться. Как она могла быть столь безрассудна? Или же ей все-таки хотелось того, что произошло? Иначе как объяснить то, что она вообще согласилась на выпивку? Подсознание не обманешь. Холодная вода немного привела девушку в чувства, и теперь она, втерев лицо полотенцем, прошла на кухню, где Воробьев уже наливал кофе. — Мне поменьше сахара, — попросила Кала в последний момент, успев до того, как мужчина положил слишком много. Взгляд упал на часы на стене, и Чопра тут же ужаснулась. До репетиции оставалось слишком мало времени, а хотелось бы успеть заскочить домой. Хотя внутри все сопротивлялось — хотелось остаться подольше, не смотря на противоречивое желание удрать поскорее в то же самое время. А еще болела голова. — Правда, сейчас придется только кофе и ограничиться. Я уже почти опаздываю на… работу. Хорошо, что Кала умеет выпивать целую кружку буквально в три глотка. Или нет. — Я могу вызвать тебе такси, — спохватился Алексей, беря телефон и открывая приложение. Он взглянул на Калу со смесью тревоги и нежности. — Мы же… Ну, мы же ещё встретимся с тобой? Если что я не наседаю, но… Воробьев замолкает, вспоминает о кофе и делает глоток. Все, что случилось происходит слишком поспешно, и это плохо, однако ничего уже не поделаешь. Нужно было меньше пить. С другой стороны — учитывая все обстоятельства, скорее всего, до этого без алкоголя они и вовсе бы не дошли. Было бы печально отказывать себе в подобном удовольствии. — А ты хочешь? — с каким-то недоверием спросила Кала, но тут же спохватилась: — То есть, я имею в виду, да! Конечно — да. Чопра волнуется — очевидно. Потому, чтобы скрыть это, припадает к кружке с кофе, быстро ее опустошая. Мнется пару мгновений на месте, а затем.. Она резко, пока не передумала, делает несколько шагов навстречу Воробьеву и впивается в его губы поцелуем. Быстрым, но достаточно пылким. Улыбается, отстранившись. — Давай обменяемся номерами. Я люблю общаться в «телеге».

***

Кала впопыхах успела заехать к себе домой, наспех принять душ и переодеться. После этого девушка стремглав помчалась на последнюю репетицию перед генеральным прогоном. Все-таки мир был жесток: работа в День Святого Валентина, когда она только нашла себе приличного мужчину, и сам тот факт, что ей придется танцевать с до ужаса трещащей головой. Несколько таблеток пенталгина, смешанные с одной спазмалгона всегда помогали ей при мигрени, но не при похмелье. Превращая сей коктейль в еще более ядерное месиво, Чопра по пути купила энергетик и как раз ворвалась в зал, допивая банку. — Да я тебе отвечаю, шестая часть будет таким же дерьмом, как и пятая, — поморщился Давид, один из танцоров балета, общаясь со своими друзьями. — Пятая была настолько ужасна, что прошлогодняя резня здесь была интереснее в разы. — Точняк, Москва — новый Вудсборо, — поддакнул Тимофей. — Да насрать, мне зашла пятая часть, — отмахнулся Фёдор. — Там милашка Дженна Ортега. После прошлогодних событий очень многие из работников «Маски» уволились. Одни не чувствовали себя в безопасности на съемках, другие просто были в ужасе из-за произошедшего, как и любой нормальный человек, ставший свидетелем реальной поножовщины. Из одного только балета убили Катю и ранили Лизу. Мало кто выдержит подобное. И тогда пришли они — молодняк. Юные, полные энергии танцоры. Не все их них были опытны, но то не значило, что они были плохи. Напротив — «Маска» очень нуждалась в свежей крови. В переносном смысле, конечно же. Тимофей, Федор и Давид были примерными ровесниками Калы, и всех троих крайне будоражила возможность попасть в балет того шоу, которое прославилось на весь мир среди любителей трукрайма. Они и сами были любителями подобных историй. Юные и глупые. Такие всегда восхищаются всякой жутью, пока не столкнутся с ней лично. — В шестом фильме они возвращают Кирби из четвертого, — продолжал настаивать Федор. — Она секси. — Да, но в пятой они уже зарекомендовали себя с херовой стороны, убив Дьюи, — все не соглашался Давид. — Кого они убьют теперь? Гейл? Да и ход с дочерью Билли Лумиса ахереть какой тупой. — Ага, не стоит продолжать франшизу без Уэса Крэйвена. Без него и «Крик» мёртв, — кивнул Тимофей. — Да харе ему подпёздывать, — возмутился Федор. — А «Крик» очень даже жив. Иначе бы он и не вдохновил ту ассистентку Зайца и другого мужика крошить народ на съемках «Маски». — Кстати, а эта Лера же до сих пор в дурке лежит, — напомнил Тимофей. Где-то сзади кто-то фыркнул. Все трое юных фанатиков фильмов ужасов синхронно повернули головы и увидели Машу, с недовольным лицом копающуюся в телефоне. Она старательно делала вид, что не подслушивала их разговор. Маша Казанцева была одной из немногих танцовщиц в балете, что не покинули проект после резни. Она выступала в шоу еще со второго сезона. Об этом и вспомнил Тимофей, воскликнув: — Эй, Маш, ты же знала эту Леру? — Ну знала, и че? — лениво отвлеклась от гаджета девушка. — Я и в номерах Летучей Мыши, Козерога и Поганки танцевала вместе с Лизой. И даже Зайца за год до этого. Отлично помню всю их компашку. Парни хитро переглянулись. Кажется, они задали этот вопрос весьма вовремя. Они докапывались до Маши и до этого, но та напрочь отказывалась рассказывать о тех событиях. — Слушай, мы решили открыть что-то вроде своего киноклуба. Фильмы ужасов и все такое, — подвалил Давид. — И трукрайм, конечно же. Не хочешь стать специальной гостьей? Расскажешь все, что помнишь о жертвах. — Одни выжили. Другие померли. На этом все, — закатила глаза Казанцева. — Да и потом — киноклуб? Серьезно? Мы что, в школе? — Ты не представляешь, насколько много людей здесь интересуются прошлогодней резней, — парировал Федор. — Да мы бы в жизни в «Маску» не сунулись. Танцевали бы в клипах у звезд, если бы не возможность воочию увидеть те коридоры, в которых народ мочили. — Да кому вы нужны? — глумливо рассмеялась Маша. — А ты кому? — неприятно оскалился в ответ Тимофей. — Тут все знают, что в прошлом году ты соперничала с той самой Катей за внимание Монстрика. Только выбрал Воробушек не тебя, а ее. — И слава Богу, — Маша чуть покраснела от злости, но постаралась скрыть это, небрежно махнув рукой. — Сдохла-то в итоге она, а не я. Кала, которая все это время говорила с хореографом, Никитой Горбуновым, и параллельно делала растяжку, вдруг отвлеклась, услышав, о чем говорят танцоры. Эта Маша… чего? Лишь теперь до Чопры дошло, почему эта девушка так глядела на нее на репетициях после съемок первого выпуска. Далматинец флиртовала с Воробьевым. И теперь не только флиртовала. Вспомнив вчерашнюю ночь, Кала ощутила, как ее бросило в жар. Она не знала, чего теперь ей ждать от Леши, что делать самой. Они переспали по пьяни, и пусть он был достаточно ласков с утра, Калу это смущало. Вдруг мужчина был таков сегодня лишь потому, что… почему? — Так, хватит всем халтурить! — прервал ребят хореограф. — Уже завтра у нас генеральный прогон. Не облажайтесь, новички. — Что за киноклуб? — поинтересовалась Кала, подойдя к парням перед тем, как надеть маску и приступить к работе.

***

— Привет, — поднял взгляд Джей, тут же тепло улыбнувшись. — Я не ждал тебя так рано. — Ах, не ждал? — в ответ Кала беззлобно ухмыляется. — Так я могу уйти. — Очень жаль. Тогда мне придется искать себе другую девадаси, — парень процитировал недавние слова своей подруги с вечера их ссоры. Чопра взяла за столика салфетку, скомкала ее и бросила прямо в друга, заставив его бархатисто рассмеяться. Но все же присела на стул напротив. В Москве было полно индийских ресторанов, но Бхат любил назначать ей встречи в «Джаганнате». Эта сеть кафе не имела общего с традиционной кухней их родины, предоставляя очень разнообразное веганское меню, но Джею нравилась здешняя атмосфера. На фоне негромко играла восточная музыка, в зале были расставлены растения и позолоченные статуэтки слонов и божеств из индуизма. Парень не ел мясо ни в каком виде из этических соображений, и Кале хватало такта с ним не спорить, хоть она и не была веганкой или вегетарианкой. В конце концов, у нее тоже были свои принципы на этот счет. Например, девушка никогда не носила натуральный мех. — Ты чего такая растрепанная? — Только что с репетиции для второго выпуска, — пояснила Чопра. — И голодная как волк. Возьмёшь мне как обычно? — Картошка со спаржей и соевый гуляш? — улыбнулся Джей. В «Джаганнате» реально вкусно готовили. Уже через несколько минут друзья вновь сидели друг напротив друга и размеренно ужинали. Бхат периодически украдкой поглядывал на Калу и мягко улыбался. Он любил в ней ее отходчивость. Она никогда не умела долго злиться. Вот и сейчас без лишних слов согласилась на его приглашение. — Сегодня самый странный День Святого Валентина в моей жизни, — призналась девушка после недолгого молчания. — Потому что ты проводишь его вечер со мной? — усмехнулся Джэйдев. — Или потому что весь день плясала в собачьей голове? — Ты осудишь. — Нет, — посерьезнел парень. — Никогда. Только не тебя. — Я.. ну… мое утро началось очень необычно, — мялась Кала, накалывая на вилку кусочек спаржи. — Поясни. Джей, действительно, осуждать не станет. Но все равно он заранее напрягся. — Ты, должно быть, видел у меня в «Инстаграме», где я вчера была, — девушка испытующе глядела в глаза друга, понимая, что намёк он поймёт. И он понял. — С Воробьевым. Собачек фоткала, — поморщился Бхат. Очевидно — это утро эти двое встретили вместе. Где-то за рёбрами у Джея сильно заныло. Он прекратил есть, медленно отодвинув от себя тарелку. Аппетит разом пропал. Взгляд его ярких зелёных глаз, контрастирующих со смуглой кожей, потускнел. Парень уставился в окно на плавно летающие снежинки. Как, как ей объяснить? Неужели она не понимает? Наиглупейшая ситуация. Такая до ужаса банальная. Словно из кино. Друг детства во «френдзоне». Отвратительный штамп. — Джей? — Знаешь что… Кала. Он так и не посмотрел на нее, когда встал из-за стола и ровным тоном произнёс: — С меня хватит. У Чопры все внутри упало. Желудок словно приклеился к позвоночнику. Вилка выпала из ее рук, когда друг стремительно удалился из зала кафе. Ты же.. Ты обещал никогда меня не осуждать.