Абсурд и ругань - день чудестный...

Одним дивным днём, небо озаряло просторы необъятной долины: ветер ласкал серебристые ветви потускневшей берёзы. Зима была тёплая, игривая, но сурово оглядываясь на осень затихшую, погода была нынче ненастная, ибо стужа и морось не могли поделиться, кто среди них будет первой на день. А дети бежали по тонкому льду, с опаской провалится под лëд. Но среди всех них ходил юноша угрюмый: с грозно-потухшим взором глядел на детвору, беззаботно резвящуюся на улице; лицо было острое, словно мрак ночной, одет в изумрудно-чёрную куртку с тёплыми кожаными перчатками, темно синие брюки, и сапоги с ледоступами внутри. Юнца никто не знал, отчего вечно звали его "Угрюмый Тихоня". Сам же Ворчун шёл домой с покупками, хоть обслуживали в магазине его неохотно, ибо он не мог ни слова сказать, и вечно брал самые дешёвые продукты: батон чёрного хлеба, бутылку дешёвого ситра и 200 грамм мелкой колбасы, что обходилось в несколько рублей каждый месяц. Завернув за рощу, он приближался к своему дому: невзрачно-серому, с заколоченными окнами без единого намёка на свет в нём. Зайдя же в дом, вид кардинально не отличался: окна были покрыты пылью, в углу комнаты висела паутина, а печь в доме словно никогда не топилась и была лишь ночлегом юноши; на столе лежали обьедки колбасы и чёрствого сухаря, есть который не хотели даже крысы, дрожащие от холода и голода, и полностью потухшая свеча, свет которой прекратился спустя два месяца. Уложив купленные продукты на треснувшей тарелке, юноша ушёл, не закрыв, как следует, дверь. В это время маленький пухляш Руся, лет семи-восьми, прогуливаясь вдали от дома, набрёл на рощу жуткую. Но будучи смелым малым, он побрёл вглубь. Долго или коротко шёл малец, но вдруг он понял, что заблудился, а позвать кого-то было проблематично. И неожиданно для себя, заметил невзначай он дом неприветливый, и ринулся, сломя голову, к нему. Малый был хоть и озорной, но вежливость в нём всё же была. Постучавшись в первый раз, двери никто не открыл. Во второй раз вновь никто. На третий же раз он самолично потянул ручку двери, и к его удивлению, она распахнулась. Заметив у стола потрёпанные табуретки, он уселся на одну из них и стал осматривать стол. Заметив на столе какие-то бумаги, он взял их и начал читать вслух. И, несмотря на "хирургичный" почерк, Руся понял некоторые речи, записанные на бумаге. Это были письма, адресованные какому-то Р. Д. Иерихонскому с просьбой прибыть к поместью графа Дэймоса. Но тут дверь дома распахнулась и показала тёмный силуэт, от которого малой спрятался под стол, пытаясь не издавать много шума. Юноша, несмотря на высокий рост, выглядел уставшим и измученным, от чего лёг на печку и уснул, не сняв даже верхнюю одежду. Малец боялся двинуться неверно, но решил, что мама начнёт волноваться о том, где он прохлаждается. Тихонько подойдя к двери, малец приоткрыл дверь и вышел на улицу, что уже подавала признаки сумрачной ночи с метелью. Пробежав по всей роще он думал, что уже не найдёт выход из метели, но тут, Руся заметил вдалеке яркий фонарь, что мог означать, что он уже близко. Добежав до фонаря, он увидел свой дом, и стремглав умчался в его сторону, ожидая нагоняй от матери. Но мать его лишь отругала за то, что ушёл слишком далеко, и на этом простила. Мораль сей повести такова: Серая Атмосфера Рознит Киндеров дА Зовёт Матерей Вот и повести Конец А кто слушал молодец...