Я люблю Гарри Поттера? Я люблю Гарри Поттера!

–У меня появилась идея, – пробормотал Драко, без энтузиазма нарезая лирный корень. Последний месяц он был рассеянным, чересчур весёлым и совершенно отвлечённым от учёбы и других важных дел, что было немного на него не похоже, особенно в контексте приближающихся СОВах. И так называемые идеи (грубо говоря, издёвки) лились из этой светлой головы проливным дождём. Блейз точно знал, в чëм дело, но, похоже, знал только он один. Парень замученно посмотрел на белокурого друга: –Чего? –У меня появилась идея, – уже напрямую обращаясь к собеседнику повторил он, – Как насолить святой троице. Смотри, – отложив нож, Драко достал из кармана какую-то грязь. –Фу, что за гадость? – Блейз наклонился, чтобы рассмотреть находку поближе. Сгусток грязи оказался древесной почкой, покрытой густым блестящим соком, который сочился изнутри несозревшего плода. –Это почка Ориктомати, – дикорастущий кустарник, любящий тёмные, холодные места. Пару раз младшекурсники находили эти непримечательные растения в самых дальних закутках подземелий, в последствии самолично избавляясь от них. Цветы и плоды Ориктомати источали отвратительную вонь, и всё же их иногда использовали для экзотических зелий, но для чего нужны его почки? – Нашёл её по дороге на завтрак. Ты знал, что при контакте с горячей водой она взрывается? Покрывает всех в радиусе взрыва мерзкой, вонючей слизью. Ха, клянусь, они ещё не скоро избавятся от этого запаха! – Драко посмотрел на Гарри и Гермиону, что усердно трудились над целебным зельем. Смежный урок с гриффиндорцами – красная тряпка для разъярённого быка. –Нет, нет, Драко, нет. Не надо, – Блейз был истощён и зол. Поначалу это было забавно: чаще видеть разъярённые лица гриффиндорского трио, участвовать в перепалках. Но с самого мая его друг чуть ли не каждый день лез на рожон, и было видно, от него устали все, – Мы больше не на первом курсе, это плохая идея. Тем более, взрыв? Тебе не кажется, что за это у нас снимут баллы? –Да ладно тебе, не драматизируй, – Малфой положил почку на стол, очищая руки от её сока палочкой, – Эти болваны полностью заслуживают такого. А насчёт баллов не волнуйся. Не сомневаюсь, что Поттер и без моей помощи породил бы не меньший хаос. –Я ведь не отговорю тебя, да? – вздохнул Забини, а потом вздохнул ещё раз – Драко замотал головой, – Ладно, делай что хочешь, – «Я пытался быть тебе хорошим другом. Как жаль, что ты идиот». Да, конечно, Драко умён, но, Мерлин, что он творил. Наивно бежал за очередной стычкой, не задумываясь о последствиях. И, ладно, если доставалось только ему, однако зачастую тот втягивал своих же однокурсников и Блейза (очевидно) тоже. Это называется «впал в детство»? Гарри испытывал огромные проблемы с этим зельем. Что бы Гермиона ему не поручила, он всë делал не так. Вместо того чтобы раздавить крапиву замшелым булыжником, он втирал её в камень. Вместо сушёных гусениц он раздобыл живых. А когда он принёс аир, нарезанный вдоль, а не поперёк, девушка совсем отчаялась. Гарри старался, каждый раз искренне удивляясь своей ошибке, и было невозможно на него злиться. Она пыталась научить парня, была терпелива, но, в конце концов, всё сводилось к тому, чтобы занять его чем-то настолько простым, что испортить будет просто невозможно. –Прости, Гермиона. Ты же знаешь, я безнадёжен в зельях, – будь Гарри один, он бы не расстраивался так сильно. А с Гермионой было неловко, не хотелось портить ей работу. –Не говори так. Нам осталось ещё немного. Давай, ты помешаешь зелье, – девушка вручила ему красноватую палочку, – Двенадцать раз по часовой, ждёшь минуту, и ещё двенадцать против. –Конечно, – парень подошёл к котлу, ещё раз сверяясь с инструкцией по учебнику. Сейчас он точно не напортачит. Гермиона оставила его одного и ушла в кладовую за недостающими ингредиентами. Зелье одобряющие бурлило, а через время сменило свой цвет с бордового на нежный лазурный. Гарри был так увлечён помешивании, что не заметил, как чужая фигура встала напротив. –Усердно трудишься? Так держать, однажды сможешь приготовить что-нибудь получше дыбоволосного зелья, – раздался язвительный голос, – Хотя, наверное, я тебя переоцениваю. –Отвянь, Малфой, – ответил Поттер, не поднимая взгляд. Даже не пытался с ним спорить. Тот будто бы задумал извести гриффиндорцев до смерти своими глупыми издёвками. Гарри с Роном поначалу давали сдачи, выдумывали изощрённые планы мести, пока Гермиона не настояла прекратить – «Просто не обращайте внимания, ему надоест». Она оказалась неправа полностью: во-первых, не обращать внимание на Малфоя попросту невозможно, а во-вторых, ему не надоело. И через два, и через три дня игнорирования ему не надоело, а наоборот это лишь раззадорило. Парень, видимо, решил узнать пределы терпения их компании и своей изобретательности. –Не волнуйся, Поттер, – Драко достал из кармана злополучную древесную почку, – Я всегда рад помочь начинающим талантам. Почка упала в котёл, он затрясся, запыхтел. Тонкой струйкой к потолку стремился дым. Драко тихо захихикал и пошёл к своему столу, опять очищая руки палочкой. Ужас и ярость смешались в сознании Гарри. Это была последняя капля. –Что ты сделал? Что ты туда кинул? – гневно зашипел он, удерживая разъярённый котёл, что так и норовил спрыгнуть со стола. –Я? – парень наигранно вскинул брови, Блейз рядом закатил глаза, – Я ничего не делал. Ты так заработался, Поттер, что уже бредишь. –Прекрати этот цирк! – восклик оказался громче, чем ожидалось, и с передней парты на Гарри посмотрел Рон, что работал вместе с Невиллом в паре и ещё несколько однокурсников, – Что. Ты. Туда. Кинул. Котел совсем вышел из-под контроля, осталось ещё немного до непоправимого. Из кладовой показалась Гермиона и сразу заметила зарождающийся на собственном столе хаос. Она подбежала к Поттеру и тоже схватилась за разбушевавшуюся посудину. –Гарри? Ты что-то туда добавил? –Не я, а он! – парень яростно указал на белобрысую голову. Глаза девушки сузились. –Малфой. Твои выходки ни капли не смешные, оставь нас в покое. –А тебя никто не спрашивал, грязнокровка, – фыркнул Драко. Друзья Гермионы дёрнулись, намереваясь наподдать задире, но внимание привлёк массивный «бульк». На лазурной глади зелья вздулся огромный бурый пузырь. Он рос и рос, источая физически ощутимое напряжение. Несколько гриффиндорских девочек ахнули. Гарри видел своё отражение в маслянистой поверхности пузыря, оно было искажённым, с нелепо открытым ртом. Кажется, прошла доля секунды, прежде чем, он не смог видеть ничего. В кабинете все всполошились, даже профессор Снейп возмущённо привстал. Кто-то потешался над невезучими студентами, кто-то возмущённо восклицал. Гарри и Гермиона, бедняги, которые находились в самом эпицентре взрыва, полностью были покрыты тягучей коричневой слизью. Она была примерзкая: прилипала и обжигающе морозила кожу, пахла тысячелетними отходами, противно затекала в уши. Зелье было испорчено, как и все их вещи, Малфой откровенно ржал. Он так надрывал живот, что пришлось схватиться за парту. Это было так унизительно, с ног до головы покрытых ужасной слизью, их ещё и обсмеяли. К счастью, Рон не мог стерпеть такое и, конечно же, решил постоять за честь своих друзей. Он без раздумий выскочил из-за стола, замахнувшись, преодолел ещё несколько метров и по-маггловски заехал обидчику в нос. -А-агх! Уизел! – Драко отлетел на пол. Нос пульсировал, глаза слезились. Парень привстал, готовый дать сдачи, но попался на свою же ловушку. Поскользнувшись на бурой массе, раскиданной по всему полу, ему пришлось принять своё неудачное положение и приготовиться отвечать Рону так, снизу вверх, – Ну, конечно, такой невежда как ты просто не может держать руки при себе! –Урод, это ты начал! – Рон кинулся на Малфоя, сел сверху и наотмашь ударил в висок. Он получил ногой в живот, но сразу же ответил с двойной силой. Да, объективно, он был мощнее и крупнее слизеринца (ещё бы, такому вратарю, как Рон, просто непозволительно было быть меньше), однако он был в ярости. И если бы сейчас его спросили «что сильнее: кулаки или волшебная палочка?», ответом послужило бы лишь протяжное «РА-А-А!». – Флиппендо! – Уизли отлетел, сбив кучку студентов с ног. Отбрасывающее заклинание привело его в чувства, и он тоже вытащил палочку из кармана мантии. В Малфоя полетели склянки, чужие учебники. Он успешно увернулся от всех вещей и послал рикошетом тяжёлую книгу обратно. Та ударила Рона по ключице своим острым углом, вероятно оставляя синяк. Гриффиндорец ступил на скользкую дорожку: его оппонент был гораздо сильнее в бое с палочкой в руках, получая «превосходно» по всем соответствующим дисциплинам, в отличие от Рона, который частенько клевал носом на уроках. По классу летали вспышки заклинаний, и если большинство из них парень знал и активно использовал, то иногда Драко выкрикивал совершенно незнакомые слова, а бывало, вообще молча кидал заклинание, и оставалось только гадать, что произойдёт. Рон не справится один, понял Гарри, когда протёр глаза. Друг из последних сил уворачивался и отбивался от чужих атак, пытаясь подобраться к Малфою поближе. Тот лежал в полутора метрах от Поттера, чем он и воспользовался. –Экспилиармус! – парень оказался безоружен и испуган, попытался призвать выбитую из рук палочку, но был прерван Роном. Перекатился и заметнул в Гарри бутылëк, валяющийся на полу, разливая экстракт боярышника. Конечно, это ему не помогло, под прицелом двух вооружённых волшебников он абсолютно беспомощен. Блейз чувствовал себя ужасно неловко, разбитый нос, грязная по причине собственной же шутки одежда – это было заслуженно. Драко повёл себя как идиот и тотчас поплатился, а сейчас двое бьют лежачего – совсем не справедливо. Будь Забини на их месте, наподдал бы в десять раз больше, вот только он Драко (без скрипа в зубах не скажешь) друг, и терпеть такое издевательство не мог. После долгой борьбы со здравым смыслом он сдался, кинув быстрое «Остолбеней» в одного, уже готов был атаковать второго, но его прервал гневный вопль: – Глупцы! Что вы вытворяете?! – профессор Снейп стоял посреди всего происходящего, глаза его полезли на лоб. Да уж, давно в его кабинете не устраивали настолько разрушительных драк. Даже первокурсники. В развалинах недавно чистого класса все затихли, а однокурсники, кричащие то «Драко мочи его!», то «Так этой слизеринской крысе!», сейчас лишь изредка перешёптывались. Профессор смотрел на виновников происходящего не в силах сообразить гневную тираду, так что перешёл сразу к делу, – Вы! – он указал на замерших в нелепых позах Драко и Рона, – В больничное крыло. Вы! – речь пошла об измазанных Гарри и Гермионе, – Отмойтесь. С вами просто невозможно находиться в одном помещении. Когда закончите, убираете всё. Вечером жду всех пятерых, да, и вас, Забини, у себя на отработке. Забини промолчал, он знал, на что шёл, но прервала монолог Снейпа Гермиона: –Профессор, я же ничего не сделала, – грустно воскликнула девушка. И, правда, оглушенная и ослепленная слизью она даже не сразу поняла, что началась драка, – Почему я- –Мне совершенно нет до этого дела, – отрезал мужчина. –Но… –Нет. По семьдесят баллов с каждого факультета, – добавил он, – Приступайте. Он ушёл, видимо, настолько разъярённый, оставив учеников выполнять его указания. Воцарилась неловкая тишина, запал на продолжение драки иссяк. Блэйз подошёл к Драко, всё ещё валяющемуся в грязи, и помог ему встать, придерживая за плечо. Парень выглядел просто ужасно, даже хуже, чем жертвы его проделки. Из носа текла кровь, и в целом он весь был измазан в крови и слизи. Всё же, каким бы жалким, растрепанным и вонючим он не был, на выходе его почтил однокурсник словами о том, что он сражался с честью, и надо бы устроить реванш. Драко не ответил, он отмахнулся, всем своим видом показывая, как ему плохо. –Ты идешь, Уизли? – под весом навалившегося на него друга Блейз прозвучал вымученно. Рон замялся, всё же идти в медпункт вместе с недавними врагами было не лучшей идеей, но парни стояли на выходе и ждали его так настойчиво, что он не стал упрямиться. Они трое шли по длинным пустым коридорам школы. Широкие окна освещали стены почти летним, тёплым солнцем. Там, за сияющим стеклом, можно было разглядеть, как пуффендуйцы весело летают на мëтлах. В последний месяц обучения тренировки по квиддичу обычно представляли собой ни к чему не обязывающие игры: студенты, расслабленные от предстоящих каникул не загоняли друг друга, желая лишь побольше насладиться Хогвартсом перед трёхмесячной разлукой. Рон вздохнул, как бы он хотел сейчас запрыгнуть на свою метлу и улететь от этих придурков, полетать над запретным лесом и чёрным озером так, чтобы ветер раздувал рыжие волосы, а свежий воздух проникал под рубашку. Ноги крепко сжимали дерево метлы, он раскинул руки, пока поднимался выше и выше к облакам, к ярко-голубому небу. Снизу все опушки и пролески слились в одну зелёную поверхность леса, холмов и равнин. Над деревьями пронеслась огненная вспышка, и Рон увидел, как к нему подлетел Феникс. Благородная птица опустилась на кончик метлы, размахивая длинными перьями на хвосте. Она смотрела на него так, будто хотела сказать что-то важное, знала тайную жизненную истину. Парень готов был внимать её посланиям, птица открыла клюв и протянула: –Блейз, мне плохо… – ноющий Малфой проник в его сознание, разрушая такую прекрасную фантазию. Он повис на друге, от чего они плелись как по болоту. Рон шёл впереди поэтому кажется, слизеринцы позабыли о его присутствии. –Я же говорил тебе, не делать этого, – Блейз говорил спокойно, без злобы, – Теперь страдай. Драко запнулся, намереваясь передразнить его, но, во славу Мерлина, передумал. Вместо этого он продолжил жаловаться, даже после взбучки оставаясь собой. –Ты держишь меня, будто я какой-то пленник. Можно поаккуратнее? Я вообще-то пострадавший. Рон вспыхнул внутри, «Это он-то пострадавший?!». –А, ты хочешь, чтобы я тебя как багаж отлеветировал? – усмехнулся парень. –Я хочу, чтобы ты не был таким идиотом. –Это ты идиот, Драко. Был бы умным – не оказался бы в таком положении. –И это говорит мне тот, кто вместо того, чтобы пригласить Тре... – Драко заткнули рот. Рон не видел, но по звукам можно было предполагать, что для Блейза этот аргумент стал неожиданной, но очень глубокой занозой. –Не забывай, благодаря кому ты сейчас двигаешься в сторону больничного крыла, – Малфой тяжело вздохнул, не найти ему ни поддержки, ни отдушины. Рон слушал их и вдруг понял, что Блейз в общем-то нормальный парень, хоть и водится с хорьком, но идеальных же нет. Зато он не шёл у Малфоя на поводу, не бегал за ним хвостиком и не целовал ему пятки, как добрая половина слизеринцев. Более того с гриффиндорским трио у него никогда не было личных проблем, в отличие от своего друга Блейз лишь изредка кидал колкие фразочки и посмеивался над ними, но так делают все, на это даже обидеться невозможно. –Эй, Забини, – после долгих размышлений всё же начал Рон, – Ты же адекватный, я вижу. Почему не вразумишь хорька? –М? –Ты понял, о чём я! – махнул рукой гриффиндорец и продолжил так, будто Драко был не с ними. Впрочем, именно так он себя и ощущал, у парня ужасно разболелась голова от увечий и мерзкого запаха, окутавшего его тело, – И дня спокойно не провести из-за Малфоя. Почему не скажешь ему отстать от Гарри? От нас? –Не хочу мешать его личностному росту, – Забини многозначительно посмотрел куда-то в даль. Выглядел он всезнающим и всепонимающим, и Рон не мог точно сказать, смеётся ли он или нет. –По-моему, больше похоже на деградацию, – буркнул он. –Что-ж, иногда нужно вернуться к истокам, чтобы понять что-то важное. –Что, важное? – в ответ Блейз состроил неопределённое выражение лица, – Я не понимаю, о чём ты. –Угх… – Драко, к счастью, не дал ему пространства для развития мыслей, дёрнулся и закрыл рот рукой, – Меня сейчас стошнит. Выглядел он действительно мутно, парни ускорили шаг – никто не хотел это лицезреть. Мадам Помфри встретила их возмущённым вскриком, она причитала и корила студентов за безответственное поведение. В больничном крыле знакомо пахло целебными зельями, было по-приятному прохладно. Взволнованно заботливая лекарша копошилась над пострадавшими. У Рона обнаружилась лишь пара сильных ушибов, ему выдали мазь от синяков и выставили из лазарета. Он было обрадовался, но потом обнаружил, что у него порваны ботинки. Большая дыра на носе была быстро исправлена с помощью «Репаро», но осознание того, что Малфой посягался на сохранность его обуви ранила глубоко в душу. С Малфоем же оказалось сложнее: слизь не отмывалась ни одним очищающим заклинанием. Мадам Помфри перепробовала и так и эдак, а потом заявила, что не собирается с этим возиться, одежда его подлежит в утиль. Парня отправили в душ, и благо спустя долгое время и несколько галлонов горячей воды, ему удалось отодрать от кожи и волос липкую, холодную массу. Что касается его ран, помимо очевидно сломанного носа, у Драко обнаружилось сотрясение. Ему пришлось остаться в больничном крыле на день, Помфри настояла, и пойти убраться в кабинете зельеварения по указанию Снейпа он не мог. Это было очень удачное стечение обстоятельств. Если бы парень встретился ещё раз с жертвами его выходки так скоро, всё бы закончилось очередной дракой. Однако, от вечерней отработки Малфоя ничего не останавливало. –Эй, ты как? – с окончания урока зельеварения Гарри всё разбрасывался тревожными взглядами и интересовался состоянием Гермионы. Ничего не мог с собой поделать, подруга была единственным человеком, даже косвенно не повлиявшим на разгром кабинета, а её наказали, как и всех. Было видно, что её это действительно задело, и Гарри распирало от несправедливости и злости на Малфоя. –Всё нормально, я же говорила, – вздохнула Гермиона. –Но ты такая грустная… –Прекрати, Гарри, – она оттолкнула руку друга, заботливо приобнимающую её, – Да, мне грустно и обидно, и я считаю, что заслуживаю извинений, а не наказания, но, если ты продолжишь об этом говорить, мне будет ещё хуже. –Ладно, прости, – парень неловко почесал затылок, зарываясь рукой в ещё мокрые волосы. Они с Гермионой провели не меньше часа отмываясь, но от запаха не удалось избавиться. Друзья к нему уже привыкли, но остальные ученики – нет. Они шли по коридору, ловя постоянные взгляды и сморщенные рожи, – Всё же, ты уверена, что хочешь пойти с нами? Мы с Роном можем убраться сами. –Нет, я не хочу бросать вас со слизеринцами, – она боялась даже представить, что может случиться, если парни опять останутся наедине. –Хорошо. Спасибо тебе, – девушка улыбнулась в ответ. Они прошли ещё немного и наконец достигли злополучного кабинета. Изнутри приглушенно доносились голоса, видимо, им пришлось потратить действительно много времени, чтобы очиститься. Зайдя внутрь, перед ними предстала очень (очень!) неожиданная картина. Усиленно оттирая от пола швабрами бурую слизь Рон и Блейз вполне дружелюбно болтали. – …ло просто невероятно! Не считая конца матча. Я до сих пор не могу поверить, что болгары проиграли, – Рон восклицал с идентичными восторгом и негодованием, как и в прошлом году, рассказывая одногруппникам о том, как побывал на чемпионате мира по квиддичу. Даже спустя год при любой возможности он готов был обсудить это снова. –Это было очевидно с самого начала, – пожал плечами Блейз, собеседник одарил его вопросительным взглядом, – Слишком агрессивно. Хотели ли они напугать противников или запутать? В любом случае я придерживаюсь мнения, что для победы нужна хорошая техника, а не желание убивать. –Хм, – парень задумался над его словами, но потом махнул на это рукой, – А, ты что-ли был там? –Конечно. Я и на прошлом чемпионате был. –Да, ну! – воскликнул гриффиндорец, – Врешь! Он же был тогда в… В Италии? – Да, верно, – кивнул он и добавил, – Мне незачем врать, Уизли. –И, правда. Ладно. Ну, и как оно? –Прошло уже пять лет, я почти не помню. Не мне точно понравилось, потому что о… О, явились, – Гарри и Гермиона так и стояли ошеломленные в дверях. Странно было видеть Рона таким с человеком, про которого он сам говорил гадости (хоть и со злости на Малфоя по большей части). –Вы пришли, наконец-то, – протянул он как ни в чëм не бывало, – Одни мы и до вечера не управились бы. Вы знали, что эту мерзость можно только оттереть кипятком? Ни одно заклинание не работает! –Да, мы это уже поняли, – раздражённо фыркнула девушка, это же она, не жалея времени, вспоминала различные заклинания, придя к выводу, что из слизи вышел бы добротный щит – не пропускает ничего. –А где Малфой? – спросил Гарри, трансфигурируя какую-то книгу в швабру. –Вы неслабо его побили, – хохотнул Блейз, – Помфри оставила Драко в лазарете до вечера. –И ты не злишься? –Это результат его собственных решений. Если Драко решит, что ему нужно отстоять свою честь, он сделает это сам. Гарри с Гермионой переглянулись, неожиданно здравомысленный ответ. –Вы тоже думали, что Забини такая же высокомерная язва? – Рон весело взмахнул шваброй, – А он оказывается свой мужик! Я сам удивился. Что-ж, кажется, уборка пройдёт не так ужасно, как предполагал Гарри. Он, конечно, никогда не питал таких сильных предрассудков насчёт студентов слизерина, как, возможно, сам Рон, но его застала врасплох их неожиданное сближение. Всё же, если его друг говорит, что Блейз – «свой мужик», не находясь под империусом, Гарри был готов в это поверить. Так даже появлялась некая вера в Малфоя – раз в его кругу общения есть такие, может, он и сам когда-нибудь человеком станет. Четверо студентов принялись за уборку. Откровенно говоря, в последнее время Гарри казалось, что его отношения с профессором Снейпом вышли на новый уровень. Он усиленно готовился к экзаменам, и хоть случались дни как этот, иногда можно было заметить лёгкую нотку одобрения на хмуром лице. Другие преподаватели тоже казались довольными его учёбой, всё же, парень действительно взялся за голову и не носился по всей школе по непривычке к магическому миру, попадая в различие неприятности (по крайней мере, по своей воле), как было на первых курсах. Жизнь постепенно налаживалась, умиротворялась, и даже ненавистные Дурсли уже не казались таким большим злом. В начале сентября в Большой Зал прилетела незнакомая Гарри сова, обронила письмо и, проигнорировав всё, сразу же улетела. Развернув горделиво оставленное послание, оказалось, что ему пришло извещение об открывшемся наследстве. «16 сентября 1995 года Сириус Блэк III скончался, прибывая своё заключение в Азкабане. Погибший завещал всё своё имущество своему крестнику Гарри Джеймсу Поттеру», далее шло перечисление непосредственно самого имущества и, «Просим обратиться в юридический отдел Министерства Магии». Гарри не знал никакого Сириуса Блэка и соответственно не знал, что тот приходится ему крёстным. После долгих расспросов пожилых профессоров и директора Дамблдора, Поттер узнал о том, каким он был и, что связывало мужчину с семьёй парня. Конечно же, было очень грустно так и не узнать лучшего друга собственного отца, но увидев, как из ничем не примечательного здания вырастает старая, замшелая стена, что пролагала путь в Дом Блэков, печаль сменилась на чистый восторг. Это было тёмное, потрепанное поместье с жуткими коридорами и ворчливым домовиком. Оно было чужим, но за несколько визитов полюбилось Гарри, стало местом, принадлежащим только ему. И в самом начале учебного года такое привычное нежелание покидать Хогвартс с летними каникулами исчезло. Поттер не противился от возвращения к приёмной семье, ведь знал, что есть место, куда он всегда может уйти. Вечерело. Больничное крыло пустовало, только за ширмой постанывал какой-то студент, угодивший на проклятье, и Драко свесив ноги с койки задумчиво смотрел в окно. В лазарете было темно и прохладно, но парень был полностью одет и не чувствовал этого. Снейп зашёл к нему перед отработкой, чтобы проверить его состояние и конечно же отчитать. Староста факультета, чьим деканом он приходится, вытворяет невесть что, и Северус чувствовал себя чуть ли не по-родительски ответственным за это. Мужчина подошёл поближе и Драко, заслышав шаги, обернулся. На переносице его был небольшой глубокий синяк, волосы немного растрёпаны, видимо, тот совсем недавно спал, но в остальном парень выглядел прекрасно. Здоров и готов к бичеванию. –Мистер Малфой, – начал он, желая одним лишь именем высказать всё недовольство студентом, – Не соизволите объяснить, что вы устроили в моём кабинете? –М-м, профессор Снейп? – Малфой воскликнул невинно, даже чересчур, – Добрый вечер. Вы пришли навестить меня? Может, будь парень на несколько лет младше, Северус и повёлся бы на его притворство, хотя-бы потому, что ребёнку позволено быть таким недалёким, но не почти совершеннолетнему сыну человека, которого профессор знал и уважал. Поэтому он молчал, не желая вступить в битву глупых манипуляций, глядел на Драко, что с каждой секундой прел под его мрачным взглядом. Всё более неловкой казалась тишина. –… Тот инцидент, – сказал он, лишь бы не молчать, – Это было чистой воды недопонимание. Клянусь, мною не движила никакая корыстная цель. Да, у нас с Поттером есть некие разногласия, но я бы никогда их не использовал как повод для такого погрома. В отличие от него. Гриффиндорцы – есть гриффиндорцы, – вздохнул он, болезненно потирая нос, – Сила есть – ума не надо. –Вы за кого меня принимаете? По-вашему, я не могу сам разобраться в том, что происходит на моём уроке? –Нет, что вы? Возможно, конечно, но… – Снейп грозно сверкнул глазами, – Нет, сэр, определённо нет. –Тогда, раз вы согласны с точностью моей оценки происходящего, объяснитесь, – Драко чуть ли не закатил глаза. Мужчина заметил это недовольное полудвижение и нахмурился. Почему бы ему просто не сказать в чем опять перед ним провинился Поттер, как это было всегда? Драко буквально каждому рвался рассказать, как и почему его школьный враг сегодня выглядел так раздражающе. Северус понимал, что им движила обыкновенная зависть, но, когда он откровенно говорил о причинах таких, единичных конфликтов, было гораздо проще. –Профессор, я считаю, что меня несправедливо оклеймили козлом отпущения и главным злом, – вздохнул Малфой, – Я пострадал больше всех! –Не уходите от темы. Вина лежит на вас, а вы даже не соизволили придумать причину. Мне казалось, мы уже минули время, когда вы задирали учеников просто, потому что захотелось, – вся ситуация была очень настораживающей и нетипичной. Драко выглядел совершенно не согласным со словами Снейпа, но насупился, по какой-то причине не сумев подобрать слова. Было видно, что его что-то гложило, и профессор знал, если бы оно угрожало здоровью или благополучию парня, тот бы не задумываясь растрезвонил об этом всем выше стоящим. Однако, пока он молчал, оставалось полагать, что это личное. Северус раздражённо скрестил руки, как же сложно с этими детьми, – Ладно, в этот раз я спущу это тебе с рук. Но знай, дальше такое продолжаться не может. Мне стоит об этом волноваться? –Нет, – ответил Драко. Он неловко смотрел в даль окна, на закатное небо. –Хорошо, тогда собирайтесь. Вы же будете в состоянии отработать своё наказание? – полувопрос-полуутверждение казался полностью риторическим, но по правде, если бы его студент оказался не до конца восстановившийся, профессор не стал настаивать. Как бы то ни было, Драко всё же кивнул и поспешно натянул лежащие под кроватью туфли. Перед выходом из лазарета Северус остановился и через плечо немного менее строго сказал, – И, Драко, разберись с собой. Я надеюсь обойтись без повторения таких «инцидентов». Когда хмурый Малфой прошёл в кабинет, гриффиндорское трио в аккомпанементе Блейза уже были на отработке, а, если быть точнее, они никуда не уходили. Снейп один раз отпустил их на ужин, но в остальное время ребята всё ещё отшкребали от каждой поверхности полузасохшую слизь. Два наказания превратились в одно, причём более мучительное, Гарри уже предчувствовал невыносимую мышечную боль, что будет его проследовать весь завтрашний день. Рон однако же был вполне доволен: их освободили от последних двух уроков. А ещё, хоть такой огрëб и был тяжёлым, но (и с этим аргументом Гарри согласен) это было гораздо лучше, чем остаться следить за огневицами или отправится разбирать какие-нибудь взрывоопасные растения, к которым даже прикоснуться страшно. Конечно, Снейп мог позволить провинившимся перед ним студентам просто убраться, но зачастую из вредности выдумывал немыслимо трудные, противные и даже опасные задания. На радостях, Рон действительно смог насладиться жизнью во время уборки. Он поболтал с Гарри и Гермионой, поболтал с Блейзом, устроил соревнования по оттиранию слизи от парт, предложил сыграть в «две правды одна ложь» и даже хотел зачаровать игру на получение лёгких проклятий проигравшим, но когда он сам ни разу не угадал, где ложь, отказался от своей затеи. К тому же, Забини действительно оказался неплохим парнем, на его счету было много историй, и услышать видение мира и жизни в Хогвартсе от слизеринца было очень интересно, поскольку у Гарри ни нашлось бы даже хорошего знакомого из этого факультета. И, к счастью, это место почти сразу было почётно отдано Блейзу, уже не кажась удивительным, ведь даже Гермиона подметила, что он флегматично обаятельный. Так всё и шло, в спокойной и приятной обстановке, пока не появился Малфой. Гриффиндорцы сразу встали на дыбы, взъерошились, но молча проводили парня взглядом. Тот, не обращая на них внимание, подошёл к своему другу и по указу Снейпа, что позже покинул кабинет, наколдовал швабру. –Ну, как? – разрушил напряжённую тишину Забини. –Превосходно, – раздражённо выплюнул он, – Чем вы здесь занимаетесь? –Убираем последствия взрыва. –Который, между прочим, произошёл по твоей вине! – прошипел Рон как бы для себя, но достаточно громко, чтобы слышали все. Драко обернулся и сморщил нос. –Если бы, Уизли, твой замечательный друг был хоть немного умнее, – протянул слизеринец, – Ничего бы не произошло. –Эй! А, я причём? – возмутился Гарри, – Ты сам ко мне подошёл! –А, вместо того, чтобы стоять и глазеть на меня, – Малфой карикатурно уставился на троицу, – Нужно было что-то предпринять, защитить себя. Но ты, видимо, слишком глуп для такого и вот, что произошло. Это называется естественный отбор. –Я тебе прямо сейчас устрою естественный отбор! – выкрикнул Рон, не проявляя ни капли сдержанности. –Да уж, Малфой, как иронично звучат твои слова, – прошептала Гермиона действительно тихо так, чтобы услышать её мог разве что только Поттер. Тот бы тоже посмеялся, не будь он так зол. Эта сверхъестественная способность Малфоя выводить его из себя при первом же появлении с годами только росла. Всё дошло до того, что змеиная рожа раздражала даже если они просто пересекались в коридоре или Большом Зале. А сейчас, когда парень открыто нарывался, у Поттера бурлила кровь в жилах. –Тебе когда-нибудь говорили, что ты похож на тролля? – обратился слизеринец к Рону, от чего вызвал у него ещё один возмущённый выкрик, – Такой же тупой и чуть что, сразу размахиваешь кулаками. Ты вообще волшебник? – Малфой оглянул гриффиндорца с ног до головы, будто сомневаясь в его принадлежности к магам. –Ах, так! Вот, чего ты хочешь, хорошо. Хорошо! – Рон, покраснев, в гневе закопошился в карманах мантии и достал ивовую палочку, – Я покажу тебе, какой я волшебник! Экспу- –Рон, не надо! – друзья подскочили к нему, прерывая заклинание. Малфой выглядел ошарашенным, как будто не он только что подначивал парня запустить в него магическим взрывом. Смотреть на это было невозможно, Гарри отвернулся, иначе желание запустить в него чем-нибудь похуже взяло бы над ним верх. –Я думаю, на сегодня вы уже достаточно надрались, – Забини встал между парнями, в мирном жесте поднимая руки. Он казался спокойным, но, очевидно было, понимал, с таким запалом начинающуюся, если эту драку не сдержать, она затронет всех, – Лучше будет держать дистанцию. Блейз схватил Малфоя под руку и вместе с ним отправился в противоположный конец кабинета. Оттуда послышался раздражённый неразборчивый диалог. Гриффиндорцы переглянулись, Рон, которого до сих пор настороженно держали друзья, вырвался из чужой хватки, убрал палочку, и гневно пыхтя принялся за работу. Теплая дружественная атмосфера была разрушена, и это было очень грустно, хотя-бы потому, что здесь им предстояло пробыть ещё чуть ли не до полуночи. Остаётся лишь надеяться, что ещё одна пара рук хоть немного сократит время их трудов. Гарри решил больше не отвлекаться на Малфоя, перед ним стоял огромный грязный шкаф. Он отличался от всех остальных шкафов, что усеивали каменные стены, предоставляя доступ к различным ингредиентам для зелий. Стеклянные дверцы, свежая, резная оправа. Раньше Поттер его здесь не замечал, видимо, шкаф поставили недавно. Хрупкая стеклянная гладь была полностью покрыта затвердевшей жижей. В котлах кипела вода, Гарри палочкой направил большой водяной пузырь, от которого к потолку струился пар, на скопление слизи. Прошло несколько секунд, и можно было заметить, как густая холодная субстанция тает, образуя тонкие подтëки. Не теряя времени, парень схватился за край и аккуратно, стараясь не повредить новое покрытие, отодрал слизь. Небольшой участок был чист, и это открыло вид на содержимое шкафа. Ряд среднего размера колб, наполненных разного цвета и консистенции жидкостями: прозрачная серая со рваными крошками, кружащимися на донышке; жёлтая, напоминающая горчицу; болотно-зеленая с блестящими оранжевыми пятнами; и черный непроглядный дым, что кружил внутри колбы ураганом. Гарри почесал затылок, странный шкаф, странные зелья, ещё и никак не подписанные. Очень загадочно и непонятно, а значит, очень важно. Парень уже пожалел, что взялся за это дело: нужно было быть предельно деликатным, внимательным, а под конец дня он уже не мог похвастаться такими качествами. Всё же, ничего не поделать, пришлось продолжить уборку. Повторив привычную последовательность действий ещё несколько раз, Гарри постепенно освобождал шкаф от бурых оков. Опять схватившись за потёкший край слизи, он потянул, но шло неожиданно тяжело. Поттер покрепче упёрся ногами в пол, приложил все свои силы. Раздался жалостливый треск и парень повалился на пол. Перед ним стояла распахнутая дверца и дюжина полок усеянная безымянными зельями. Вот же… Стоило только подумать о неудаче, она сразу произошла. Сбоку послышался сдавленный смех, Гарри раздражённо вздохнул. Только его тут не хватало. Малфой, что несколько минут назад был в противоположной стороне кабинета, оказался совсем рядом, смахивал шваброй со стен тёмные капли. Не сам, конечно – управляя инструментом с помощью палочки. Блейз дал ему простейшее задание, и даже так он филонил. –Смейся, смейся – прошипел Гарри, поднимаясь и отряхиваясь, – Я хотя-бы что-то делаю. –Тебе не позавидуешь, – жалостливо ответил слизеринец, как от слез выпятив губу, и снова смешливо фыркнул. Это ребячество бензином лилось на огонь, бушующий внутри Поттера. –Пошёл ты, Малфой, – сказал он твёрдо, сдерживая рвущийся наружу гнев, и попытался захлопнуть дверь, та не поддавалась. С какой бы силой парень её не закрывал, дверца распахивалась широко, – Да что, чëрт возьми, не так с этой штукой? –Мне кажется, ты его сломал, – протянул Малфой, откровенно наслаждаясь этой сценой. –Я тебя не спрашивал! – Гарри начинал выходить из себя. Эта тупая отработка, тупой Малфой и тупой шкаф, что будто нарочно не давался ему. Зелья на полках испуганно сотрясались. –Гарри? – Гермиона взволнованно посмотрела на него. –Гарри Поттер! – в дверях стоял Снейп, – Что вы сделали с моим шкафом?! Парень вздрогнул, профессор сверлил его убийственным взглядом. Он обернулся, не понимая, чего в нём сейчас больше, злости или страха. –Профессор, я ничего не делал! О-он сам! – физически ощущая, как все в классе смотрят на него, Поттер нервно отпрянул, ударившись спиной о деревянные полки. –Ну, конечно, – встрял Малфой, – Не ты же только что тряс его, будто убить пытался. –Ты! – Гарри яростно взмахнул руками, – Когда же ты наконец заткне- Следующее, что почувствовал парень, был резкий удар по голове. Ноющая боль расплылась от макушки по всей голове. В глазах потемнело и, чтобы не разрушить шкаф ещё больше Гарри присел на колени. По щеке потекла тонкая струйка. Можно было подумать, что это кровь, но кровь не была такой нежной, прохладной и не пахла приятным, знакомым запахом. Когда темнота в глазах прояснилась, Поттер увидел своих друзей, Снейпа, что разинули рты и удивлённое лицо Малфоя, которое было в тридцати сантиметрах от его собственного. В широко распахнутых глазах парня отражался красивый блеск. Будто в голубую морскую гущу вылили галлоны любовного зелья. Гарри осмотрелся: по всему кабинету клубился розоватый сияющий дым, он стелился по полу, обвивая всех в ногах, но, кажется, никого это не волновало. Дымка застилала Гарри взор, и вскоре от чужих тел остались лишь одни силуэты, прогладывающие сквозь розовые спирали. Это ощущалось странно, будто они потерялись в тумане. –Что?... – пробормотал он, пытаясь развить дым от лица. –Двадцать очков с гриффиндора! – раздался возмущённый рёв Снейпа.