О ревности, котах и сигаретах

Когда Гермиона и Нарцисса наконец-то перешли все стадии «черт-знает-что-это-за-чувства», обе выдохнули в облегчением. С таким аспектом у обеих были лёгкие проблемы. Но вот пришла новая часть: знакомство с близкими и раскрытие их уже установившихся отношений. За Гарри, Рона и Джинни Гермиона не переживала. Они всегда поддерживали подругу, и даже раньше нужного всё поняли, пусть Рон и ходил ещё очень долгое время красным, Гарри просто смущенным, а Джинни была ходячим сборником шуток, подколов и анекдотов. Нарцисса никогда не переживала об Андромеде: ситуация была не лучше, женщина уже не первый день пыталась найти Нарциссе пару. И Гермиона стала лучшим вариантом, по мнению старшей Блэк. И оставался последний близкий… Живоглот. Кот, который презирал всех. Будь он человеком, сомнений нет — Живоглот был бы слизеринцем с высоко поднятой головой, что смотрит на всех, как на слуг. Что-то вроде Нарциссы в школьные годы, но с рыжими волосами… Но Гермиона любила этого принца. Всем сердцем и душой. Он прошёл с ней всю войну; когда Гермионе пришлось оставить его в безопасности на время поисков крестражей, Живоглот был тем, кто сохранял её надежду и тепло на душе. И надо сказать… отреагировал он просто прекрасно. Если на Джинни он смотрел полностью безразлично, словно она бесячая мошка, на Гарри как на дебила, а Рона вовсе игнорировал, то Нарциссу он принял примерно на той секунде, когда она села в кресло, как всегда изящно закинув ногу на ногу. Гермионе только оставалось смотреть на то, как Живоглот довольно мурлычет от тонких пальцев, что гладят его шерсть; довольная и дразнящая ухмылка Цисси подсказывает, что она видит шок в глазах Гермионы, как бы она не прятала его. И если после этого Живоглот превращается в мягкий, пусть всё ещё гордый, комочек только когда Цисси приходит в дом Гермионы, то когда они съезжаются…

***

Грейнджер мягко поцеловала алые губы, прежде чем выскользнуть из постели. Вчерашний вечер прошёл в расстановке последних книг, что Гермиона привезла отдельно от научных. Это были её любимые. Поэтому они почти до ночи слушали маггловские песни, кружились в танце босиком, наполняя комнату дымом сигарет, смехом и поцелуями. Живоглот бегал по поместью, осматривая все углы, а женщины позволили себе забыться в поцелуях и прикосновениях. Новый день тепло встретил поместье в отличии от прохлады прошлого. Пусть и была поздняя осень, но солнце всё ещё посещало Англию, изредка согревая в своих лучах тусклые лица. Гермиона пошла вниз, наслаждаясь прохладой, что скользила по оголенным стопам и ногам. Девушка в одной футболке, забранной у Цисси, пошла на кухню. Пусть переехала она только вчера — ориентировалась в поместье Блэков Грейнджер не плохо. Гермиона с улыбкой слушала тихую музыку, пока готовила завтрак для себя и Нарциссы. Сегодня останется только разобраться с оберегами, чтобы Грейнджер могла аппарировать сюда без присутствия Нарциссы. Девушка глубоко затянулась, прикрывая глаза от наслаждения. Чудо, что волшебники увлеклись маггловским миром. Теперь из обычных сигарет сделаны магические. Эффект тот же, но вреда меньше, а вкус приятнее. Гермиона ненавидела курящих и пьющих, но поменяла свои принципы только из-за этих сигарет. Кофе разлит по кружкам, а судя по звукам, Нарцисса уже проснулась и идёт. Грейнджер оборачивается, в шоке застыв. Живоглот спокойно прижался к Нарциссе, довольно жмурясь. Женщина придерживает его рукой, пока другая держит сигарету между тонкими пальцами. И от картины, как прекрасно выглядит Блэк в шелковом пижамном комплекте с сигаретой в руках и с небесным блеском глаз, отвлекает тот самый кот, что открывает глаза, чтобы невозмутимо взглянуть на Гермиону. — Доброе утро, дорогая, — усмехнулась Нарцисса, нежно целуя щёку Грейнджер. Она видит направление взгляда девушки и слегка ухмыляется. — Живоглот был не против прервать свои ласки, чтобы мы смогли прийти вниз. Она видит этот блеск. Гермиона в шоке, мягко говоря.

***

Когда Живоглот начинает спать рядом с ними, Грейнджер начинает задумываться о возможности иллюзий после сигарет. Она совершенно не понимает, что с её котом, но её сердце всё равно тает, когда она встречает прекрасную утреннюю картину: Живоглот, уткнувшись в шею Нарциссы, тихо мурлычет, пока пальцы гладят его шерсть. Блэк улыбается, когда замечает взгляд Гермионы, прежде чем потянуть другую руку и переплести их пальцы. Кажется, что Нарцисса с Живоглотом — это мама с ребёнком — Гермиона почти давится кофе от этой мысли, — и она даже начинает ревновать Нарциссу к коту. На этот раз она давится кофе.

***

Но сердце останавливается в полном шоке, когда Живоглот позволяет Нарциссе поцеловать свой нос. Это последнее, что кот вообще позволяет делать кому-либо. Даже от Гермионы он иногда отстраняется, недовольно взглянув на хозяйку. А тут он льнёт к светловолосой сильнее, мурлыча и как будто даже улыбаясь. Гермиона смотрит на это в полном непонимании. Может это в крови Блэков? Притягивать внимание и любовь котов? — саркастически уточняет разум. Нарцисса мягко улыбается, взглянув на девушку, пока Живоглот удобно устраивается на коленях женщины, положив голову на свои лапы. — Ты в порядке, дорогая? — ласково усмехается женщина, поднося сигарету к губам. Гермиона лишь делает глоток своего чая, отводя взгляд на дым, что исходит от её сигареты. Нарцисса смотрит на неё слишком внимательно. Этот взгляд сложно не почувствовать. Им Блэк пользуется чуть ли не с первой встречи. Но если в начале он был острым, как кинжал, где-то на середине их флирта жарким и плавящим внутренности, то теперь это просто слишком пристальное изучение. Гермиона поднимает голову и уже открывает рот, чтобы спросить, что не так, но Нарцисса её опережает. — Ты ревнуешь, — хихикает женщина, с дразнящим блеском глаз смотря на младшую. Грейнджер вскидывает брови, тут же фыркая. — Ты серьезно, Цисси? — Ты не умеешь лгать, — подмигивает старшая. Гермиона раздраженно закатывает глаза. — Не смешно. Я не ревную, — слабо огрызается девушку, тут же замолкая, когда Нарцисса смеётся. Но уголки губ Гермионы дрожат в улыбке. Потому что слышать смех Блэк — всё ещё что-то похожее на сокровенное воспоминание, что призовёт патронус. Нарцисса мягко убирает кота со своих колен, опустив в его лежанку, прежде чем подойти к Грейнджер. Гермиона убирает книгу и чай в сторону, просто чтобы не смотреть на неё. Кончики ушей горят, пока Грейнджер пытается держаться серьезно. Нарцисса, тихо усмехнувшись, опускается на колени Гермионы, разметив бёдра по обе стороны. Грейнджер поднимает взгляд, держа сигарету у губ. Блэк мягко взмахивает запястьем; обе сигареты испаряются. Нарцисса вглядывается пару секунд в карие, слегка раздражённые глаза, прежде чем тихо рассмеяться. — Ты ревнуешь меня к коту? — Я ведь просила не лезть в голову, — пробормотала Гермиона, пока её руки скользнули по бёдрам, скрытым шёлком брюк. — У тебя на лице это написано, дорогая, — дразнит старшая, мягко целуя надутые губы. Её руки находят плечи Грейнджер, прежде чем обвить её шею и притянуть в поцелуй. Гермиона отвечает очень даже пылко. Прошлый раз они не смогли лечь в постель, просто потому что Живоглот стал мяукать, чтобы ему дали еды. — Если ты будет думать о своём коте, когда мы в постеле, я заподозрю что-то больше, чем ревность ко вниманию, — прошептала Нарцисса между поцелуями. Грейнджер недовольно сжала бёдра, вырвав вздох. Её язык мягко проник в уста старшей. — Отведи меня в постель, душа моя. Буду исправлять свою оплошность, — с ухмылкой произнесла Нарцисса. Живоглот довольно лежал на мягком пледе. Нарцисса ему нравилась: проверку она прошла. Хорошая партнёрша. Пусть живёт с его Гермионой.