под землёй одиноко

Хайтам уже и не помнил, сколько он знал Кавеха. он помнил, как тот защитил его в детстве, как плакал, когда разбил коленку в кровь, как бегал к нему от пьяных родителей и рассказывал маленькие секретики, что тревожили детскую душу. секретаря постоянно мучал вопрос: как детство не сделало из Кавеха агрессивного и закрытого в себе изгоя общества? наоборот, Кави приживался в любой компании и мгновенно становился любимцем экстравертов, втягивая в социальную активность и Хайтама. мысли невольно уносились в далёкое детство, плавно перетекая в студенческие годы. —ты совсем глупый? — маленький Кавех злобно смотрел в глаза Хайтама, держа в руках его дурацкую книжку. блондина всегда раздражал этот бесконечно спокойный и чертовски умный мальчик, что ещё и младше был на год. строит из себя гения, игнорирует попытки заговорить и явно ни во что не ставит Кавеха. следуя примеру отца, Кави просто устроил драку, но Хайтам молчал и даже не плакал, вводя старшего в ступор и заставляя злиться сильнее. однако, вечные ссоры и драки постепенно Кавеху наодели, и вместо ненависти он банально привязался к этому спокойному мальчику, хвостиком бегая за ним. к тому же, он позволял жить у него дома в тяжёлые периоды семейной обстановки, делился едой и не унижал Кавеха, наоборот мотивируя юнца учиться. коим образом - неясно, но в академию Кави поступил вместе с Хайтамом, вместе с Хайтамом сидел и на кладбище, правда, один из них видел мрачное небо, а второй - закрытую крышку гроба. да и не видел, если не иронизировать. —ты не должен был умирать, Кавех. некая небесная сила забрала тебя напрасно. ты был словно воплощением если не божества, то идеала. конечно, это не мешало тебе быть мудаком в некоторых ситуациях, но.. — голос оборвался, сил закончить фразу не хватило. нельзя плохо отзываться о мёртвом, если он не входит в сотню самых страшных маньяков. к тому же, Кави не мудак. наивный, доверчивый, амбициозный, творческий и красивый, словно самый идеальный, самый ровный, самый точный чертёж. плакать тоже не хотелось. утрата любимого человека отпускала, лишь порой колола в сердце, напоминая о себе. Хайтам умело жил дальше, но он не мог не навещать Кавеха реже, чем два раза в неделю. под землёй одиноко, на земле - тоже.