覆水难收 |Верни меня домой

Лето давно прошло, оставив после себя неизмеримое количество пылких воспоминаний, и лёгкое ощущение усталости от вечных подработок. Его сменила осень, на удивление тёплая и уютная. Для Сяо Чжаня это был последний рывок, последний учебный год. Не желая упустить и крохотных деталей, он с каждым днём всё больше и больше погружался в учёбу. В Ибо же энергия била через край, и не зная куда себя деть, он продолжил подрабатывать после занятий, чтобы не тратить время попусту и дать возможность мужчине спокойно заниматься. Его не радовало такое положение дел, но он понимал как много для Сяо Чжаня значил этот учебный год. Ближе к зиме Ван Ибо ушёл с подработки, ведь настало самое нелюбимое для него время — подготовки к сессии. Факультет международной экономики и торговли его попросту не привлекал, но это было первое место куда его приняли. А он так отчаянно желал сбежать из своего города куда подальше что, не раздумывая остановил свой выбор на именно на нём. Ему казалось, что единственная возможность вырваться из клетки — это уехать как можно дальше. И никогда…никогда больше не возвращаться в город, в котором он родился. По правде, он даже никогда не считал Лоян родным городом. Для него это было просто место, где он появился на свет, провёл самые мучительные годы своей жизни, заработал не одну психотравму, и достигнув совершеннолетия покинул его. Никаких тёплых чувств Лоян у него не вызывал. Лишь желание стереть из памяти своё прошлое и всё что там произошло. Сяо Чжань не знал всех подробностей детства юноши, только то, о чём юноша сам поведал. Он не пытался узнать больше, чем тот хотел ему рассказать, в свою очередь Ван Ибо вообще не хотел говорить об этом. Было и было. А что именно, уже и не важно. Прошлая жизнь, больше не имела никакого значения, чтобы вспоминать о ней. С того момента как он вырвался из своей клетки, сбросил весь груз и смог зажить по-новому, возвращаться к прошлому, он не намерен. Ещё с юных лет, научившись умело скрывать обиду и боль за кривой улыбкой Ван Ибо никогда не показывал горечи прожитых лет. Да и не за чем было. Сейчас он по-настоящему был счастлив обретя то, чего никогда не имел. У него был любимый человек, который принимал его таким какой он есть и понимал с полуслова. Только повстречавшись с ним, сыскав свою родственную душу, он понял истинное значение слова семья. А познакомившись с тётушкой, он смог ощутить настоящую материнскую любовь. Госпожа Сяо относилась к нему как к родному сыну. Переехав в Пекин, он и представить не мог, что жизнь может сложиться как никогда лучше. Даже в самых смелых мечтах юноша не смел подумать, что всё будет именно так. Найдя себя, свой дом, любовь. Обретя всё то, чего у него никогда не было. Он по-настоящему был счастлив. И хватаясь за так званый «счастливый билет», который подкинула жизнь, он до последнего старался держаться на плаву. И когда приходило время со всей серьёзностью подходил к решению проблемы под названием «сессия». Единственно что было неизменным — то, как бы Сяо Чжань не пытался наставить его на путь истинный, чтобы тот не хватался за всё в последний момент, Ибо просто продолжал плыть по течению, отдавая всего себя лишь возлюбленному. Растворяясь в партнёре, окутывая безмерной заботой и теплом. На самом деле он давно бы отказался от образования и пошёл куда-нибудь работать, но Сяо Чжань верил в него, и эта вера не давала ему оступиться. Он понимал, что мужчина поддержит при любом выборе, но в какой-то момент для него самого это приняло странный смысл. Ему не хотелось разочаровывать единственного того, кто любил и верил в него. Поэтому во время сессии юноша старался выложиться на все сто процентов. В этом году Сяо Чжань был очень занят и юноше некому было помогать. По началу он отчаялся, но затем воспринял экзамены как маленький вызов. А проигрывать он никогда не любил. Бессонные ночи за горой учебников в конце концов принесли свои плоды, и он успешно поборол этого «зверя». Ван Ибо с нетерпением ждал зимних каникул, с надеждой что Сяо Чжань хоть на какое-то время оторвётся от учёбы. Но тому уже вручили тему выпускной работы, и он продолжал всё своё время тратить на диплом.

Надеждам свойственно не оправдываться.

— Чжань-гэ, ну хоть поужинай со мной, — умолял юноша, глядя на него опечаленным взглядом. — Сейчас что-нибудь приготовлю, — не отрываясь от книги, пробормотал мужчина. Ибо, конечно же, утрировал. Сяо Чжань по-прежнему готовил для них и помогал с уборкой. Перед сном они лежали в обнимку и обсуждали прожитый день. Но Ибо было мало. Он скучал. Умом всё понимая, но не в силах успокоить сердце. Спустя пару дней от начала каникул, когда он понял, что надеждам не суждено сбыться он вновь нашёл подработку, которая плавно переросла в полный рабочий день. Чуть позже в его сознании зародилась, по его мнению, гениальная мысль. Он стал работать ещё больше, доводя себя почти до изнеможения. А всё дело было в том, что как-то раз болтая с Сяо Чжанем тот обмолвился что хотел бы когда-нибудь побывать за границей. Его всегда привлекала европейская архитектура. И поняв, что самым лучшим подарком для возлюбленного по окончанию учёбы будет поездка за границу, Ван Ибо с головой ушёл в работу, напрочь забыв про учёбу. Он ведь и раньше плыл по течению, так что сейчас это его не особо страшило. Днём он работал в магазине неподалёку от дома, а ночью в каком-то отдалённом баре официантом. Как-то раз, во время смены в баре, туда наведался один старый знакомый, а именно Чэнь Дэй. С Чэнь Дэем он познакомился в момент отчаяния, когда ему казалось, что его пути с Сяо Чжанем навсегда разойдутся. После того как Сяо Чжань уехал, оставив маленький клочок бумаги, с фразой: «Улетел в Чунцин на каникулы», Ван Ибо на мгновение потерял себя. Сколько бы раз он не говорил, что был готов к разному развитию событий, стараясь казаться сильным, в тот момент ему хотелось разрыдаться. В поисках чем бы заглушить боль, он словно позабыв о всех неприятностях, которые в его жизнь принёс алкоголь с вечно выпивающей матерью, сам не помня как, забрёл в бар. Он пил. Очень много пил. Не привыкший к такому организм юноши долго не выдержал. Его вырвало прямо у входа в уборную. Именно в этом входе он и наткнулся на Чэнь Дэя, едва не запачкав его обувь. — Эй парень ты в порядке? — обратился к нему незнакомец. — Да, — попытался ответить юноша, сдерживая очередной рвотный позыв. Так они и познакомились. Чэнь Дэй оказался весьма приятным собеседником, а возможно такое впечатление сложилось из-за чрезмерно выпитого юношей алкоголя. Но, как бы то ни было, они поладили. Всё что нужно было пьяному в стельку Ван Ибо — человек, который выслушает его. Он не был любителем делиться сокровенным, но спиртное развязало ему язык. Он как на духу излил все свои переживания, естественно, не озвучивая имён. — Бо-гэ, — обратился к нему новый знакомый, который был всего на год младше, — если тебе нужна работа, я могу помочь. Именно так Ван Ибо попал не на самую лучшую подработку, за которую позднее Сяо Чжань его отчитал, как маленького ребёнка. Но он и сам это понимал, поэтому ввязываться в подобное снова не собирался. — Глазам своим не верю, это же Ван Ибо, — Чэнь Дэй направился в его сторону. — Давно не виделись, — поприветствовал его юноша без особого энтузиазма, одаривая лёгкой улыбкой. Они не виделись ровно с тех пор, как он бросил «их» дело. Сегодня было немноголюдно и Ван Ибо стоял за стойкой протирая стаканы. Напряжение повисло между ними, когда старый знакомый сел за барную стойку уставившись на него. — Опять ошиваешься на паршивой работе? — ухмыльнулся юноша. — Здесь не так плохо, как тебе кажется, — соврал Ибо. На самом деле работа была отвратительная, но за счёт ночных смен оклад выходил удовлетворительным. — Да брось, неужели тебе хочется стоять и полировать эти стаканы до скрипа за какие-то гроши. — Это временная подработка, — ответил юноша, — мне позвать бармена? — Кстати, Бо-гэ, — Чэнь Дэй проигнорировал его вопрос, — ты ведь не думаешь, что мы пересеклись случайно, в каком-то забытом всеми баре, — его улыбка поползла на верх обнажая верхний ряд кривых зубов, — ты чего так напрягся? — Ты что-то хотел? — поинтересовался юноша, стараясь сохранить невозмутимое спокойствие, но руки и спина невольно напряглись. — Есть одно предложение, — начал было тот, но юноша его перебил. — Мне не интересно, — и вряд ли его позицию можно было пошатнуть. — Ты сначала дослушай, а потом принимай решение, — продолжил Чэнь Дэй, — мне нужен человек для одного дела, и проблема в том, что сейчас в моём окружении нет людей, которым я мог бы его доверить, а ты в прошлый раз, как я запамятовал, на отлично с этим справился. Просто назови сумму, за которую ты согласишься, — взгляд Чэнь Дэя пробирал до мурашек, он смотрел на юношу как на загнанную в клетку добычу. — Я не… — Отказаться не выйдет, — добавил он, — ты и так вышел незапятнанным, — ухмылка спала с его лица, — сколько? — Почему именно я? — не задумываясь выпалил Ибо. — Это не имеет значения, — уклонился от ответа Чэнь Дэй, явно что-то недоговаривая. Ван Ибо не хотел. Он ведь обещал больше в это не ввязываться, но кажется судьба в очередной раз решила сыграть с ним злую шутку. Был ли у него выбор? Глядя на хищный взгляд Чэнь Дэя ответ был очевиден — нет. Ведь никто не знал, что будет если Ван Ибо настоит на своём, а проверять не хотелось. — Сколько вы мне заплатите? — сдался он, в конце концов кругленькая сумма лишней не будет, особенно с его великими планами. — А ты не долго ломался, — улыбка неприятеля напоминала чеширского кота, — завтра в восемь по этому адресу, — протянул он бумажку, — там всё и обсудим. Ван Ибо пересиливая себя в очередной раз, брезгуя двумя пальцами пододвинул записку к себе: — Договорились. — До встречи, Бо-гэ, — парень поднялся со своего места и отсалютовав растворился среди людей. «Чёрт! Чёрт! Чёрт!», — лицо Ибо оставалось спокойным, но под хорошо скрывающей эмоции маской, душил страх, — «Чжань-гэ, прости меня», — ему было на столько не по себе, что ещё немного и повториться ситуация давно прошедших дней. Бросив полотенца, юноша помчался в уборную. И только опустошив и без того пустой желудок он почувствовал толику облегчения. Умывшись и упёршись руками об раковину, он глядел на струйку утекающей воды. Она помогла немного отвлечься. Взяв себя в руки, напоследок намочив холодной водой шею, он покинул уборную. И пусть он совладал с тревогой, работать он сегодня точно больше не сможет. Придумав историю о том, что он чем-то отравился и теперь чувствует себя плохо, юноша ушёл домой пораньше. Что-то здесь было не так. Он нутром это чувствовал, но что именно понять не мог. Ему не нравилось, что пришлось нарушить данное обещание и не нравилось, что придётся опять выполнять грязную работу. Но это всё было не то. Почему спустя столько времени? Почему именно он? На все эти вопросы, увы, у него не было ответа. По возвращению домой ему не полегчало. Ибо не хотел, чтобы Сяо Чжань видел его в таком состоянии. Поэтому, как только переступил порог квартиры сразу же закрылся в ванной. — Всё будет в порядке, — твердил он своему отражению в зеркале, — это всего лишь на один раз. — Бо-ди, — позвал его мужчина, — ты уже вернулся? — Да, — крикнул ему юноша из ванной, — сейчас выйду, я почти закончил. Ван Ибо вернулся пораньше, и застал мужчину всё ещё бодрствующим. Сяо Чжань же дождался юношу с работы. Они как в старые добрые времена собрались за одним столом разделяя ужин. — Бо-ди, тебе не обязательно столько работать, — жаловался мужчина, — я тебя почти не вижу, — с грустью произнёс он. — Ты ведь всё равно почти всегда занят учёбой, — не то чтобы юноша перешёл в атаку, но со временем его всё больше и больше задевал тот факт, что мужчина стал меньше уделять ему времени. — Прости, — тут же извинился Сяо Чжань, — это моя вина, но я скоро разгружу свой график, и мы сможем больше времени проводить вместе, — он смотрел на него, как и всегда, с самой нежной улыбкой, излучающей любовь, — может, уйдёшь с ночной работы? — аккуратно поинтересовался мужчина. — Хорошо, — выдохнул Ибо, — но несколько смен всё же придётся отработать, сам понимаешь, — глядя на расслабленного Сяо Чжаня, который улыбался так только ему, юноше казалось что все невзгоды позади, что ничего не случиться, ведь рядом с ним был не человек, а словно настоящий ангел спустившийся с небес, чтобы указать светлый путь в этой жизни. Он его путеводная звезда. Несмотря на лёгкий прилив спокойствия и согревающее тепло мирно сопевшего рядом Сяо Чжаня, Ибо так и не удалось нормально поспать. Проворочавшись до самого утра, он поднялся раньше Сяо Чжаня, что в обычный день было сродни чуду. Приведя себя в порядок, он приготовил лёгкий завтрак, на удивление, даже ничего не спалив. К тому времени мужчина уже проснулся, ощутив холод от опустевшей половины постели. Они завтракали вместе, обсуждая планы на день и рассуждая о том, как было бы здорово сходить куда-нибудь вместе. Отдохнуть от домашних стен, из которых они вылазили только на учёбу и работу. После трапезы Сяо Чжань принялся убираться, а у Ибо, увы, не было времени остаться чтобы помочь. Он спешил на работу. День в магазине прошёл спокойно, и уже близился к завершению. Стрелка часов, висящих у входа в магазин, показывала половину седьмого вечера. Еще пол часа и смена будет окончена. Это был первый раз, когда Ибо не хотел, чтобы она заканчивалась, ведь после неё ему придётся идти туда, куда он не хотел. Дурное предчувствие не покидало его. И вот уже почти восемь, юноша прибыл по нужному адресу, но никого не было. Он ходил взад-вперед шагами меряя небольшой проулок. Людей совсем не было, как и фонарей, которые могли осветить дорогу. «Идеальное место для беззаконья», — размышлял юноша, в очередной раз нервно откашлявшись. — Что так не терпелось приступить к работе? — послышался знакомый голос из-за угла. — Быстрее начнём, быстрее закончим, — коротко отозвался юноша. — Пойдём, — Чэнь Дэй указал на какое-то неприметное старое помещение, — нам туда. Ван Ибо молча последовал за ним. Стоило им пересечь дверной проём, как двери, с тяжёлым звуком, захлопнулись. Чэнь Дэй прошёл вперёд, включая свет. Приглушённо-жёлтый, давящий на голову, свет. Вся эта атмосфера напоминала юноше кадры из тех фильмов, которые он так не любил. По его скромной оценке, в таком месте запросто можно было кого убить и остаться незамеченным. Он старался гнать от себя подобные мысли, но тревога не собиралась покидать его тело. — Ну? Чего стоишь? — уставился на него знакомый, — Садись, я принесу что-нибудь выпить. «Я не пью», — хотел возразить Ибо, но не стал, понимая что смысла в этом нет. Здесь не он диктует правила. В страхе сделать или сказать что-то не так он решил просто делать так, как ему говорят и не задавать лишних вопросов. В этом деле лучше многого не знать. В комнате было душно, послушно сев на потрёпанный диван, юноша немного расстегнул спортивную кофту. Едва оказавшись здесь, хотелось выбежать на улицу, вдохнуть свежего воздуха. Бежать прочь сломя голову, притвориться что всего этого не было. — В этом убогом месте нашёлся только какой-то дешёвый виски, — вернулся Чэнь Дэй, подходя к Ибо и протягивая стакан с алкоголем, — обычно сюда не принято кого-то водить, но ты другое дело, — усмехнулся он. — Что именно от меня требуется? — поинтересовался юноша, рассматривая янтарную жидкость в прозрачном стакане. — Пей, — улыбка Чэнь Дэя становилась всё шире и шире, он всё больше походил на безумца. Покрутив стакан в руке, собираясь с мыслями, юноша сглотнул нервный ком и немного отпил из стакана. «На вкус та ещё дрянь», — скривился он, не в состоянии держать лицо. — До дна, молодой человек, до дна, — его взгляд прожигал насквозь. Сделав очередной глубокий вдох, моля о том, чтобы не рухнуть замертво, после такого пойла, Ибо осушил стакан. После чего тут же закашлялся, спирт обжигал горло. На какое-то мгновение ему показалось что он и вовсе лишился речи. — Вот так, Ван Ибо, — выделил он его имя, — молодец, — рассмеялся Чэнь Дэй занимая место возле юноши, — а теперь перейдём к делу, — добавил он, не переставая хохотать. — Что… — хотел что-то сказать Ибо, но голосовые связки перестали слушаться. — Тебе не нужно ничего говорить, — рука неприятеля легла на бедро юноши, крепко сжимая его, — я слышал, тебе нравиться… — он наклонился к уху юноши, что-то говоря, но ничего из того, что было сказано Ибо не мог разобрать. Он как будто потерял все чувства разом. Голос был не подвластен, а речь собеседника разобрать было крайне сложно, лишь какие-то обрывки, суть которых мозг отказывался воспринимать. Тело обмякло, его словно парализовало, он не мог ничего сделать. Даже пальцем пошевелить. Всё что оставалось при нём это его расплывчатое сознание, в котором он не до конца понимал, что происходит. Сейчас он взаправду был лишь маленьким зверьком, загнанным в крохотную клетку. Блуждающим по своему сознанию, в надежде найти выход. Какой-то шум, какие-то руки. Всё это казалось таким далёким, он будто был во сне. Страшном сне. Он больше не ощущал реальность. Веки становились тяжелее, дыхание более прерывистое, почти незаметное. Ван Ибо пытался схватиться за мысль о нем, о своём маленьком свете, чтобы не потеряться во тьме. Но всё было безуспешно. — Чжань-гэ, — слетело едва ли слышное с его губ. Он погрузился во тьму. Беспроглядную тьму.