覆水难收 |Верни меня домой

Проснувшись Сяо Чжань едва раскрыв глаза, первым делом, тянется к телефону, в надежде увидеть сообщение, которое заставит сердце трепетать от радости, но в уведомлениях пусто. Без особого энтузиазма собираясь на работу, мужчина вспоминает о недавнем последнем разговоре с Лю Хангом, который просил его подумать о своём будущем. «Или хочешь до конца своих дней бумаги перебирать?», — звучит его голос в голове как на поминание о тех временах, когда он сомневался в себе. Чувство не из самых приятных, но теперешний он с уважением и пониманием относиться к любому виду деятельности, единственное что не даёт ему покоя — откажись и свободного времени в разы станет больше, а значит и зарплата меньше. С другой же стороны, страх ответственности никуда не исчез. Когда он пересекается с Лю Хангом на работе, чёткого ответа у мужчина всё ещё нет, но в первый раз профессор он не стал на него давить, лишь напомнив о том, что время не вечно. Сяо Чжаню отчаянно хотелось, чтобы жизнь наладилась и всё пошло в гору, но всегда оставалось что-то что беспокоило. Работа его спасательный круг, и даже не нуждаясь в финансах, он бы всё равно не стал всё бросать, ведь помимо своего прямого назначения — заработка, она служила спасением от бессмысленных однообразных дней, в которых он варился долгое время. Лучшего способа сбежать от проблем и реальности для него не существовало. И больше всего сейчас его волновал Ван Ибо. На столько сильно что пугало его самого, поэтому взвесив все за и против, на обеденном перерыве Сяо Чжань спешил найти Лю Ханга. На удачу, тот оказался в кафе на против, где они чаще всего обедали. — Ты чего такой встревоженный, — поднял на него свой взгляд профессор, — случилось что? — Нет, — поспешил ответить мужчина, — я могу сесть? — Конечно, зачем спрашиваешь, — ухмыльнулся старик, — сегодня только кофе? — Что-то нет аппетита, — он опустил свой взгляд на небольшой бумажный стаканчик в своих руках, — дайте мне новых пациентов, — не подбирая слов говорит мужчина, словно боясь передумать в любой момент. — Посмотри на меня, — мягко обращается к нему Лю Ханг. — А, да? — мужчина отрывает взгляд от своих пальцев глядя профессору прямо в глаза. — Что тебя тревожит? — прямо спрашивает Лю Ханг, чувствуя, что что-то не так, — Ты выглядишь обеспокоенным. — Это личное, — делиться переживаниями мужчина не намерен, но Лю Ханг не отводит свой пристальный взгляд, — мне сложно подобрать правильные слова, — продолжает Сяо Чжань. — Нет правильных и не правильных слов, — смягчается профессор, — важно лишь то, какой смысл ты в них вкладываешь. — Если бы было всё так просто, то он… — запнулся на полуслове мужчина. — То он понял? Правильно? — лёгкий интерес разгорается в его глазах, — поверь, он понимает. — Вам лучше больше не выдвигать свои предположения, после них мне не по себе, — Сяо Чжань отпил кофе прикрывая смущённое лицо стаканчиком, — они мешают здраво оценивать ситуацию, а в голове и так слишком много информации. — Так вы наконец-то поговорили как цивилизованные люди? — Не совсем, — сам не понимая почему продолжал отвечать мужчина. Возможно, дело было в том, что Лю Ханг единственный человек, с которым он мог об этом поговорить, — я просто не понимаю, каких он хочет взаимоотношений и хочет ли вообще. Понимаете, в один момент, всё хорошо, мы словно давние приятели, в другой его взгляд полон тепла и понимания, будто нам совсем не нужны слова, а потом он пропадает на несколько дней или недель, не давая о себе знать. А после всё повторяется. «Эти качели меня явно в могилу сведут», — мысленно добавляет мужчина, — «просто скажи, чего ты хочешь». — А что ты делаешь в моменты, когда он пропадает? — Вы серьёзно? — уставился на того мужчина. «Сам ведь просил не давить, дать пространство, а теперь спрашивает, что я делаю», — про себя негодовал Сяо Чжань, — «словно есть какой-то выбор или волшебная таблетка, приняв которую сможешь читать чужие мысли». — Я подумаю кого тебе распределить, — соскочил с темы профессор, — подготовлю всё необходимое, чтобы ты как можно скорее приступил к работе. — Благодарю, и, если не возражаете, я пойду, — после откровений, сказанных ранее, мужчина чувствовал себя слегка неловко, желая как можно скорее закончить диалог. «Бесит», — он бросил в урну стакан с недопитым кофе, который к тому же остыл, и побрёл в сторону больницы, — «возможно, пытаться бросить курить было поспешным решением». Остаток смены проходит как обычно. Вечерняя смена так же ничем не отличается от привычных, за исключением того, что больше не к кому тайком прокрадываться. От чего становиться даже как-то скучно и одиноко. Телефон по-прежнему молчит. И если раньше виной был давно забытый черный список, в который Сяо Чжань внёс юношу, то сейчас это был осознанный выбор Ибо. От чего становилось ещё печальнее. «Что я могу сделать?», — размышлял он, заканчивая обход, — «Что мне стоит сделать?». День подошёл к концу, и Сяо Чжань уже успел вернуться на квартиру, но так и не смог ответить на один единственный вопрос, который мучал его весь вечер. С этой мыслью он принимал душ, и ложился спать. И так день изо дня, пока телефон неизменно молчал. В какой-то момент, ему стало казать что всё именно так и закончится, пока не наступил вечер пятницы. Мужчина вернулся с работы раньше обычного, поскольку сам Лю Ханг остался на вечернее дежурство. Что послужило тому причиной Сяо Чжань не знал, но был немного рад тому, что сможет нормально выспаться. «Наконец-то настало ваше время», — мужчина открыл морозилку доставая те самые крылышки, — «если не сегодня, то кажется никогда», — собрав всю волю в кулак. Тем временем пока они размораживались он загрузил стиральную машинку, и успел принять душ. Надев что-то простое, он вернулся на кухню завершить едва начатое дело. «В первую очередь необходимо приготовить маринад», — доставая остальные необходимые продукты, — «красный перец чили, корень имбиря, небольшая луковица. На небольшую ты не тянешь, но пойдёт», — выкладывая всё на стол рядом, — «устричный соус, соевый соус и чеснок. Кажется, ничего не забыл». Когда куриные крылья разморозились, он вымыл их и обсушил бумажными полотенцами, складывая в большую кастрюлю, и принялся за сам маринад. В его приготовлении не было ничего сложного, всего-то очистить и мелко нарезать ингредиенты, смешав с соевым и устричным соусами. А после всей этой смесью залить крылышки о оставить в прохладном месте мариноваться. «Чем дольше, тем лучше», — размышлял он, убирая кастрюлю в холодильник. Не то чтобы в квартире было тепло, но так надёжнее, — «пусть постоит часок», — потратить больше времени он не готов. Не зная, чем себя занять пока маринуется курица, руки мужчины по привычке тянуться к месту, где всегда лежало «двойное счастье», но, когда приходит сознание что там ничего больше нет, Сяо Чжань тяжело вздыхая идёт в гостиную, почти беззвучно усаживается на диван и включает первый попавшийся канал. Руки крепко сжимают пульт. Всё должно быть хорошо, но Сяо Чжаню не по себе. «Интересно он дома?», — ненужные мысли сами завладевают им, и множество вопросов тут же заполоняют его разум, — «Как у него дела? Он так и не сказал кем подрабатывает? О чём он думает? Почему так и не написал?», — и множество других подобных. В какой-то момент в голове становиться настолько тесно, что Сяо Чжань не контролируя себя берёт в руки телефон, открывая переписку с Ибо. Последнее сообщение было от него же, с номером столика в ресторане. Внизу маленькой строчкой «просмотрено», и больше ничего. Мужчина сразу обращает внимание, на то, когда юноша последний раз был в сети: «сегодня 12:36». Большим пальцем клацает на панель ввода сообщения и замирает. «Что мне написать…», — проносится у него в голове, когда мысли затихают. Он что-то набирает, затем стирает и так снова и снова, пока не находит, по его мнению, достаточно нейтральные слова.

«Привет. Как твои дела?»

— Банальнее не придумаешь, — ворчит он, откидываясь на спинку дивана, вновь беря в руки пульт переключая каналы, тем самым давая телевизору шанс завладеть его вниманием. Мужчина натыкается какой-то старый фильм, название которого не вспомнит даже если сильно постарается, но чётко помнит, что ещё в юности мама его очень любила. Сяо Чжань же, наоборот, никогда не разделял вкусов матери, но сейчас рука не подымалась переключить дальше. Он почти уснул, не вникая в суть киноленты, как на телефон пришло сообщение. Сяо Чжань тут же ринулся к телефону, в надежде что это от Ибо.

Надеждам свойственно не оправдываться.

— Банковская рассылка, — разочарованно произносит мужчина, отбрасывая телефон обратно на диван, — нужно закончить с крылышками, — и поднимается со своего места направляясь на кухню. Поставив разогреваться духовку на двести двадцать градусов, мужчина достаёт из холодильника промаринованные крылья и перекладывает их на противень вместе с маринадом покрытый двумя слоями фольги. И когда духовка разогревается до нужной температуры ставит их вовнутрь. «Ещё час», — выставляет таймер и приступает к приготовлению соуса, — «тёмный соевый соус, рисовый уксус и сливовый соус», — смешивая всё вместе, — «чуть не забыл, ещё же сладкий соус чили. Его можно побольше». Пока готовятся крылья, Сяо Чжань решает, что было бы не плохо отварить риса и потом всё это дело порционно разложить по судочкам, чтобы по возвращению с работы спокойно разогреть и поужинать. Во время готовки он старается концентрироваться именно на ней, но выходит плохо и то и дело отвлекается на телефон проверить ничего ли не ответил юноша, но его сообщение по-прежнему остаётся непрочитанным. От чего мужчина начинает волноваться. Не из-за того, что ему не отвечают, а думая о том, не случилось ли что с самим Ибо. «Вряд ли кто-то станет его донимать», — надеется мужчина, вспоминая как поступил с ним и не только тот же Чэнь Дэй, и сколько ещё таких нелюдей поднебесная носит, — «пора переставать думать о худших из возможных вариантах», — кладёт он поверх риса последние крылышко и закрывает судочек, — «выпью чаю», — убирая приготовленный ужин в холодильник. Беспокойство нервным комом подкатывало к горлу, и есть не хотелось. Выпить пряного успокаивающего чаю показалось мужчине верным решением, вот только с тех пор, как он стал пить исключительно кофе чая в квартире знатно поубавилось, и ничего подходящего найти не удалось. Смирившись с тем, что и чая ему не видать мужчина попил тёплой водички и отправился в кровать, ведь время было уже позднее, а завтра вновь на работу. Он долго ворочается в попытке уснуть и едва ли ему это удаётся как раздаётся уведомление на телефоне, к которому тут же тянется мужчина. На мгновение замирает, видя на экране имя юноши, но следом открывает переписку, не задумываясь о том, как выглядят сразу прочитанные сообщения. «Привет. Надеюсь, не разбудил. Только домой вернулся». «Так поздно», — думает Сяо Чжань глядя на время, — «начало первого».

«Не разбудил. Только закончил с квартирными делами».

«Везёт тебе. Мне ещё нужно придумать что поесть, а я так устал».

«Могу предложить рис и острые крылышки».

Недолго думая, предлагает Сяо Чжань, уверенный в том что Ибо не согласиться прийти, да ещё и так поздно. И оказывается прав. «Слишком лень. Заварю лапшу быстрого приготовления».

«Тогда, в следующий раз, постарайся поесть что-то более полезное. И отдохни как следует».

«Если кому-то и нужно отдохнуть так это тебе. Я в порядке». Мужчина долго с прищуром смотрит в экран телефона, но нужные слова так и не и идут. «Нужен повод», — о пытается заставить свой сонный мозг функционировать, — «или просто быть смелее», — получить отказ не так страшно, чем играть угадайку.

«Я тут подумал… Чем ты будешь занят в следующую субботу?»

Отправляет он очередное сообщение, понимая, что в крайнем случае удастся обернуть всё ненавязчивым интересом. «Неуверен, возможно работаю. График мне составить так никто и не удосужился. Хотя спасибо на том, что вообще взяли». Ответ приходит почти сразу, но не радует. Сяо Чжань внимательно перечитывает несколько раз, прежде чем ответить, как приходит ещё одно сообщение: «Ты что-то хотел?» На этом моменте трезвое мышление почти покидает мужчину, уступая бразды правления желаниям и чувствам, но он всё ещё старается удержать лицо.

«Подумывал прикупить хризантемовый чай и испечь пятислойный пирог».

Он не уверен поймёт ли юноша его намёк, столь жирный и очевидный, но, как и всегда медленно, подобно черепахе, идёт к своей цели. «Да брось, ты не настолько стар, чтобы отмечать Чунъян*».

«О юный Ван Ибо. Сам не заметишь, как старость подкрадётся!» «На самом деле, на праздник середины осени я так и не смог попасть в Чунцин. Хотя бы ради того, чтобы навестить могилу родителей. И мне хотелось хоть как-то почтить их память».

«Прости, написал не подумав. Не буду ничего обещать, но попробую найти время». От этих слов на душе теплеет, но как бы не хотелось растянуть радостный момент, веки как на зло тяжелеют. И мужчина почти засыпает, как из сладкой пелены его выдёргивает очередное уведомление. «Может вместо чая лучше вино?»

«Если составишь компанию».

«Спрошу у старика, можно ли. Я всё ещё на препаратах. А теперь иди спать, тебе на работу завтра».

«Спасибо. Спокойной ночи Ван Ибо».

«Спокойной ночи Сяо Чжань».