Я в полном (бес)порядке

      Триумф не приходит один, триумф пополам делит херовая безнадёга. Киру никто не учил побеждать «правильно», и никто не говорил прямо о том, насколько хуёво станет после победы.       «Как ощущения?» - спрашивают они, ожидая какой-то нереальный порыв эмоций.       «Рыба, выброшенная из воды на берег» - хочется процедить ей сквозь зубы, но Кирюха борется с соблазном. И с самой собой.       Под камерами было проще. К камерам привыкаешь, а без них – прорывается пиздецкое одиночество и страх не вывезти. Она растеряна. Она реально сейчас растеряна. Кира ловит паничку перед открытым миром ещё на финале. Её из приюта выбрасывают, как отмытого щенка – но щенок всё ещё способен запачкаться по самое «дохуя».       И ни о какой дружбе на проекте речи не идёт, Медведевой лишь хочется повторить фразу, одну хорошую фразу участницы «Пацанок»: — Мы на проект не дружить пришли, понимаете? Пятнадцать девочек из разных городов, с разными вкусами, с разными взглядами на жизнь – собрали вместе и заставили общаться. Но это не значит, что мы останемся подругами и после.       Симпатии, конечно, были. Желание с кем-то связаться – тоже. Но Кира никого бы не назвала настоящей подругой, просто потому что каждая неделя, прежде всего – тяжёлая борьба. А главное падение в бездну – все ещё впереди.       Кира настроена на лучшее до первого отеля вне проекта. До первого человека, который гнилостно ей подмигивает и растягивает на барной стойке вереницу привлекательных таблеток. Медведевой становится противно, настолько противно, что она панически сбегает от провокации в номер и там ревет, словно ребёнок. Её внутренне, морально, на части рвёт. Вся страна знает о Кире, о ее пристрастиях и каждый теперь воспользуется шансом, чтобы больно ткнуть в незажившую рану.       «Сволочи» - холодная ярость бьётся пульсом под кожей. Её успокаивает Розенберг. Обнимает, утешает, говорит о грядущем счастье – а Кира не верит. Но не хочет сдаваться. В конце концов, ей просто нужно успокоиться. Кира возвращается к бабуле и дедуле, оплачивает ремонт и снимает квартиру поблизости… Но из дома не выходит. Только к родным – и обратно. Медведева никого не хочет видеть. Ни с кем не хочет говорить. Даже с Настей (не сейчас, не сейчас, не сей…).       Сообщение приходит на четвёртый день её добровольного заключения.

«Привет, Кир. Я знаю, тебе сейчас очень тяжело. Можешь не отвечать мне, просто… Держись, хорошо? Этот период адаптации необходимо пережить. Дальше будет легче P.S. Поздравляю с победой»

— Лиза. – срывается с губ вздох.       Кира узнает её даже по словам. Узнаёт и что-то неуловимо теплеет в подсознании. Наверное, Медведева все ещё подспудно ожидала обиды Андрющенко на тот раз, когда они отказались вернуть её в проект. Кира от своих слов не отказывается: это нечестно. Но… Ей всё равно приятен этот неторопливый жест утешения. «Спасибо» - коротко набирают ответ дрожащие пальцы.

***

      Медведева не выходит на связь, но посещает психолога. Медленное привыкание похоже на процесс разморозки – во время него выходит слишком много воды. Кира научилась плакать на проекте, но после него едва ли не сильнее разломилась. Но, в конце концов, Медведева сильная. И она встаёт, расправляет плечи, вырывается в медийное пространство, изредка посещает фотосессии.       Знает, что некоторые уже успели обложить её критикой за то, что «пропала, это не поведение победительницы». Собирает в себе желание послать всех нахер, а потом ей присылают короткое видео Лизы. — Нам всем сложно после проекта. Обратно войти в социум – это бьёт по менталке. Кому-то нужно больше времени, понимаете? – в голосе Андрющенко – волнение, но она упорно заступается за Киру.       Медведева проглатывает новый болезненный вздох. Для одиночки Лиза была удивительно чуткой и понимающей. Впрочем, все они меняются и даже отношение Киры к ней – изменилось. — Эта псина… Никому не будет жалко, если она вылетит, - твёрдые слова в начале. — Я не боюсь за её благополучие. Она точно выстоит, - уверенное в конце (подкрепляя крепкими объятиями).       Кира с остротой понимает, что Лиза действительно более добрый и более стойкий человек, нежели казалось. Понимает и чувствует потуги потянуться к ней. Совсем немного.       Розенберг говорила, что старые связи сотрутся. Старые друзья – уже таковыми не являются. И, возможно, тяга к Лизе – всего лишь болезненная привязанность к проекту. Но… — Ало, Лизок. Давай увидимся, - хрипловатый голос по ту сторону телефона согревает ушную раковину, - ты, я и Настя.       Она соглашается мгновенно, не раздумывая – и Киру отпускает какое-то внутреннее напряжение. — Чайхона, все дела… Скинь адрес, я за тобой заеду.       Только на следующий день Медведева осознает, что по-настоящему соскучилась. Встретиться с ними, со своей «командой» без камер – ахуительная идея. И в беспробудной тьме раздражения наконец задребезжал огонёк.       Кира подъезжает к ухоженному подъезду, из которого Лиза вылетает спустя пять минут. В плотной толстовке (без нормальной куртки, дурная), Андрющенко в машину к Медведевой залетает с удивительной лёгкостью. — Ну, что, тебя можно обнять, победительница?       Лиза не бросалась к Кире на шею на финале, словно понимала, насколько Медведева ошарашена для таких маневров. Но Кирюха знала, что Андрющенко за неё болела от всей души, с полным эмоциональном накалом. — Иди сюда, кисуль, - грубоватый голос Киры сбрасывает холодность и она на секунду зарывается носом в тёмные, мягкие волосы Лизы.       Для мрачной одиночки и смотрительницы кладбища её вечно окружал запах сладостей. «Меня нихуево бесило то, как она сравнивала свою пустяковую зависимость с нашими» — Внешне ты женственнее не стала, цыпа-томбой, - дразнит Кира, заново находя потерянное – их общение. — Серьезно? – скалится Лиза, отстраняясь. – Кирюх, даже с твоим новым стилем ты способна закадрить любую тёлочку в клубе. Медведева смеется, но не спорит: — Я просто ахуенна сама по себе, смирись. — О, вау, Кира – зазвездилась, - Лиза делает вид, что сейчас достанет телефон для разоблачения.       Они трогаются с места и Медведева лишь потом понимает, что её сходу подкупает естественность Андрющенко. Она, вроде как, не боялась её обидеть. Лиза жестче Насти, способна на подъёбки и внезапную гордыню, но, опять же – это Кире ближе. На секунду мелькает крамольная мысль: надо было выбраться с ней вдвоём. Но это, конечно, всего лишь мимолетные капризы победительницы седьмого сезона.