Stargirl / Starboy

10

Peggy Lee — Fever

Йессхейм. Норвегия. Небольшой лес всего в несколько гектаров хвойных деревьев тянулся на расстоянии от домиков, расположенных подальше на окраине. Здесь почти не ездят машины, да и в самом городе их не так уж и много. За лесом следовала длинная равнина, а дальше вновь лес, но уже из смешанных видов деревьев. Лес уходил в горы и заканчивался там, где власть брали голые скалы. Лучше места для охоты просто не придумаешь, но к счастью для девушки у охотников сейчас был не сезон, так что вся добыча могла доставаться ей одной. За месяц жизни в новой стране она уже довольно хорошо изучила все местные окрестности, и даже привыкла к погоде. Здесь было прохладнее, чем в родных штатах, но холода она не чувствовала совсем, теперь ей было бы уютно даже на Северном Полюсе. Арлетт вновь бежит. Кажется, бег в ее жизни значит слишком много. В охоте ей больше всего нравилось загонять. О, как прекрасен тот момент, когда ты несешься с бешеной скоростью, огибая ветки и стволы деревьев, перепрыгивая через валуны. Момент убийства был не так сладок для нее, как бег. В лесах Норвегии все было иначе: другая природа, другие запахи, разве что только добыча была схожа с американской, но даже у здешних зверей кровь была другая. В этой стране природа кажется была сильнее цивилизации. Леса были почти не тронуты вырубкой, а зверей было достаточно для прокорма. Еще интереснее были для Гейз скалы. В Америке она никогда не осмеливалась залезть хоть на одну крутую вершину — инстинкт самосохранения был сильнее разума, да и она не знала на что способно тело вампира, выдержит ли оно падение со скалы на пару сотен метров. Здесь же она уже пару раз испробовала свои силы, и карабкаться по скалам оказалось проще простого для сильного вампирского тела. Ноги несут ее дальше от того леса, в котором она обычно охотилась, хотелось отойти чуть дальше от нового пристанища и рассмотреть все окрестности. На бегу Арлетт замечает летящего в вышине грифа, тот осматривал окрестности, и по ощущениям уже решался спуститься к деревьям для отдыха, но его планам было суждено поменяться. Приостановившись, Гейз концентрирует сознание на одной единственно птице, что парила над ее головой. Легким усилием собственной воли она подчиняет птицу себе, и та слегка сбившись с намеченного курса, пару раз вскрикивает, а затем, невпопад махнув крыльями, вновь приходит к плавности движений. Шатенка направляет пернатого дальше к равнине. Зоркий глаз грифа, который теперь давал девушке осмотреть все вокруг, к сожалению, не заметил ничего подходящего. Ближе к новой полосе леса она замечает бурого медведя, но после случившегося в Америке медведи стали для нее тяжелым воспоминанием о бывшем доме. Его она не тронет. Дальше следовал густой еловый лес, почти как в штатах, там наверняка будут лисицы и зайцы. Девушка высвобождает птицу от своего влияния и вновь пускается в бег. Пролетая по равнине, она чует запах медведей, их инстинкты выдают интерес к мчащемуся объекту, но из-за скорости вампирши они не решаются подойти к ней ближе. Уже в лесу она останавливается и прислушивается к своим ощущениям. Где-то пробегает мышь, неподалеку пролетел филин, но вот… Ей наверное показалось. Хотя нет, как такое перепутаешь, еще ведь мало времени прошло. Гейз не могло показаться, она чувствует запах вампира, дорогой парфюм (очень знакомый) и он совсем рядом. Алые глаза начинают бегать, вот уж чего она точно здесь учуять не ожидала. Девушка лихорадочно пытается собрать мысли в кучу и вычислить наблюдателя. Немного концентрации и она находит его. Он даже не прячется, стоит у дерева и наблюдает за ней. Он удовлетворен, и видимо уже давно ее засек, он не случайно здесь. Пока Арлетт охотилась за зверями, Иоанн охотился за ней. — Думал не заметишь, — наконец подает голос Сид и делает пару развязных шагов ближе к девушке. Та лишь смотрит на него с нескрываемым раздражением, но и удивлением.- Заставила ты меня побегать. — Как ты нашел меня? — мужчина стоит уже напротив нее в двух шагах, и его удовлетворенное лицо злит еще больше.- Наплевать как. Зачем?! — Как зачем, куколка? Ты обещала свидание. Обещания нужно выполнять, а слово держать. Я ведь помог тебе, — он будто гипнотизирует ее своим взглядом, чем злит вампиршу еще больше, так что глаза ее чуть ли не пылают алым огнем. — Я тебя о помощи не просила, сам решил заработать передо мной плюсик. Репутацию вашего гадюшника я спасла, если ты заметил. Так что мы в расчете, салюты кончились, — она буквально выплевывает последние слова и резко разворачиваясь, пускается в бег. Бежать она ринулась в сторону дома, да так быстро, что вампир не сразу смог понять что к чему. Скорость Арлетт была куда больше его собственной, уже довольно опытного вампира, и шатенка с легкостью могла бы оторваться от него за пару минут, но уже пробегая равнину она подумала об осторожности. Бежать к дому было слишком глупо, так она выдаст свое пристанище, а вновь переезжать очень не хотелось. Резким поворотом она поменяла курс движения и теперь мчалась вдоль линии немногочисленных домиков, отмечая расстояние от своего дома частотой мелькавших мимо светящихся окон. Поворот слегка замедлил Гейз, да и двигаться в этом направлении ей было непривычно, был страх напороться на кого-то или что-то. По этой причине вампир уже стал немного нагонять девушку. В один момент Сид понимает, что бежать эта дура сможет еще долго, а вот ему догонялки порядком надоели и одним резким прыжком он сокращает расстояние между ними и всем телом наваливается на Гейз. Вампиры падают на мягкую землю, прокатываясь по ней еще пару метров. Как только шатенка почувствовала вес Иоанна на своей спине и столкновение с землей, ей овладела животная ярость. Пока земля пыталась остановить их бешеный полет, вампирша старается вывернуться в руках мужчины, что сжал ее тело руками в кольцо. Будто пантера в прыжке она изворачивается и бьет его в лицо, от чего хватка Сида становится менее цепкой. Ногой она упирается в его торс и с силой отпихивает от себя, так что наконец освобождается и теперь они лежат в паре метров друг от друга на земле. Арлетт резко вскакивает, вся испачканная в земле подходит к мужчине, но не слишком близко, кто его знает, что в его голове и на что он еще способен. Иоанн лишь приподнялся на локте, дальше просто не успел из-за праведного гнева, что обрушился на него через секунду. — Ты о такой встрече со мной мечтал?! — кричит Гейз, абсолютно не заботясь о том, кто может ее слышать в этой глуши. Она стоит над мужчиной, и руки ее чуть ли не зудят от желания хорошенько ударить его. — Я просто хотел тебя увидеть, незачем так кричать, — успокаивающе говорит Сид, стараясь не злить еще больше вампиршу. К сожалению, процесс уже был запущен. — Видеть?! Для чего? Чтобы гнаться за мной? Кидаться на меня? — вскричала девушка и с силой пнула его ногу. От сильной боли в конечности Иоанн и сам разозлился. Кто она такая, чтобы так себя с ним вести? Мужчина вскочил на ноги, морщась от боли в ноге, которая с трудом поддавалась скорости регенерации. Он стоял лицом к лицу со своей противницей. Действительно, не так он представлял себе эту встречу. За пару недель что девушка обживалась на новом месте он поднял все связи семьи Сидов, чтобы узнать на какой поезд она села, под каким именем, куда направилась далее и где найти ее в новом городе. Задачка была не из легких, ведь по такому пустяку не каждый согласится напрягаться. В Вашингтоне ее следы разглядеть было сложнее, потому что, как оказалось, около суток она пробыла в ожидании самолета до Норвегии. А уж в самой стране знакомых у Сидов было совсем мало. Сколько он выслушал от братьев за те две недели, он даже вспоминать не хотел. Но и объяснить им, почему именно на этой девушке свет клином сошелся, он не мог. Ему казалось, что оборвав сейчас с ней связь — он такую уже не встретит. Дело было не во внешности, красоток в мире полно и среди живых, и среди полудохлых. Да и характер у нее не сахар совсем. Пару раз он даже задумывался, а что же в ней действительно такого. Предполагал, возможно запретный плод сладок. Или же это дело принципа добиться ее расположения. Все не то. Вспоминая ее голос и как она держала его руки в тот вечер, ему нестерпимо хотелось это повторить. Коснуться ее хоть на минуту. И вот коснулся, да еще как. Боль в ноге еще отдавала тупым чувством, но теперь не ощущалась так сильно. Он пристально смотрел в ее искаженное гневом лицо и сам злился от всей ситуации. — Я пол страны на карачках прополз, чтобы найти тебя, залез в каждую задницу лишь бы поговорить с тобой и может исправить…- с нескрываемой злостью процеживает Иоанн, ему уже плевать, как она отреагирует, пусть бьет его, злится, убегает — игра явно больше не стоит свеч. — Не преувеличивай, не таких трудов тебе это стояло, — резко вклинивается Гейз, скрещивая руки на груди. Для психологов признак закрытости, а для Арлетт Гейз невербальный жест: «руки распускать не буду». — Насрать мне уже что ты там думаешь в своей психованной башке, — процедил сквозь зубы мужчина, все сильнее накаляясь. Она позволила себе выбрасывать его подарки, она дала обещание и не выполнила, она сейчас ударила его, хотя тот и пальцем ее не тронул. А лицо Гейз вытянулось от удивления, якобы: «как ты еще грубить мне умудряешься?». От выражения ее лица он хотел высказать ей еще что-то, но вдруг резко начал остывать. — Ты еще будешь злиться на меня? — недовольно говорит Гейз, замечая, что его накал слегка спадает. — Это была не злость, это было разочарование, — спокойно произносит мужчина и разворачивается, покидая их поле боя чуть прихрамывая. Арлетт смотрит в спину удаляющегося мужчины и внутри нее закипает ярость. — Пошел ты, — тихо цедит она сквозь зубы и бежит в сторону леса, мгновенно обходя идущего шагом мужчину. Ноги несут ее в сторону скал. За своей спиной Гейз не чувствует погони, да даже если бы была — уже плевать. Разговор окончен, все точки над «i» расставлены, так почему же у нее сейчас нет того облегчения, что было сразу после очередного переезда, почему злость не утихая кипит? Ну так вернись, ударь его еще раз, может так успокоишься. Но нет, она понимает, что только будет еще больше выглядеть дурой. На бегу волосы цепляются за ветви деревьев, мелкая тянущая боль заставляет рычать от гнева. Она не знает какого цвета сейчас ее глаза, но судя по градусу кипения — они сейчас расплавятся. Подойдя вплотную к скалам, она останавливается. Хочется крови? Или хочется избавиться от злости убив что-то живое? В слепом животном бешенстве она начинает колотить скалу, так что горная порода крошится под ее кулаками и крошки камня летят на землю и ей в лицо. Мать всегда твердила, что гнев это один из семи смертных грехов. Сама была не лучше, психовала по поводу и без, а на воскресных службах заставляла Арлетт молить у Господа прощения за свой неуемный характер. Ее злость была ее грехом, а стала проклятьем. *** Как можно понять, что ты уже взрослый? С какого момента проходит этот рубеж? Ты должен достигнуть возраста, когда сможешь голосовать на выборах? Впервые выпить алкоголь? Впервые заняться сексом? Закончить школу? Съехать от родителей? Или самому завести детей? Может кто-то просто придет и скажет тебе: «Ты теперь взрослый. Делай что хочешь, но в ответе за все теперь только ты». Арлетт начала считать себя взрослой после смерти отца. Мать была всегда немного холодна, и только отец вечно с ней сюсюкался. Для нее быть взрослым, значит быть в одиночестве, когда некому пожаловаться или поплакать в плечо. Она не просила маму помочь с уроками или поговорить с дразнящим ее одноклассником. Она справлялась сама, скрипела зубами, не позволяла слезам литься. Даже после побега из дома она не испугалась так, как испугались бы другие. Но сейчас она явно ощутила всю тяжесть своего взросления. После той ночной перепалки она вернулась домой вся в пыли и с дырой внутри, будто из нее вынули все, что было. Она еще злилась на Сида, даже придумывала, как накричит на него, если еще раз заявится. Но он не заявился. Ни через день, ни через два, ни через неделю. Сначала она говорила себе, что это отлично, наконец он от нее отвязался со своими ухаживаниями, может понял наконец, что она не ответит ему. Но с каждым днем она стала замечать, что ждет его появления. Если вдруг она слышала непонятный стук в доме она моментально сжималась внутри и думала, что это Иоанн пришел к ней, чтобы в очередной раз уговорить на свидание. Но в окошко рядом с дверью она не видела у входа ни души, а с ветки слетал дятел, довольный найденным в стволе сосны жучком. Бегая по лесу на охоте она неосознанно искала фигуру вампира между деревьев, концентрировала все внимание на том, не чувствует ли она его рядом. Таким образом пару раз Гейз уходила голодной и чуть ли не плакала от злости лежа в кровати. Ей не хотелось думать об этом, не хотелось признаваться. Она что-то чувствовала к нему. Это была не любовь, даже не симпатия, она слишком мало знала его. Но его резкое отсутствие стало для нее ударом ниже пояса. Не думала Арлетт в своей подростковой жизни, что мужчины так быстро сдаются. Ей хотелось вечно чувствовать на себе его внимание, но оказалось у него тоже есть характер. У ее отца характер тоже был, но он почему-то не заставлял маму чувствовать себя так. А может она просто не говорила. А может и мама была не такой чувствительной особой. Неделю она промучилась в своей злости и непонятных новых для нее чувствах, а потом решила поступить так, как теперь вошло в привычку — уехать. Уехать не чтобы сбежать, а чтобы не ждать того, что не случится. Уехать туда, где он снова ее не найдет, да и искать уже не будет. Она подсчитала свои финансы, которые остались после стольких импульсивных решений, и сразу пообещала себе, что впредь будет вести себя иначе, чтобы не пришлось менять место жительства каждый месяц. Далее осведомилась когда будет самолет в родную Америку, и где билеты дешевле. По ее подсчетам средств у нее могло хватить только на путь, а то, что оставалось было очень мизерно для оплаты квартиры. Вариант остаться в Норвегии она даже не рассматривала, страна уже оставила в ее памяти не те воспоминания. Может вернется через годик-другой. Пара дней ушла на покупку билетов и сбор немногочисленных вещей. Глядя на свой одинокий чемодан, она начала вновь злиться. С момента ухода из дома Калленов он дополнился лишь парой вещей и несколькими безделушками. Внутри появлялась обида. Раньше ее вещи не вмещались в шкаф, а весь хлам в комнате едва ли уместился бы в родительской машине. Как же она скучала по этому, нестерпимо захотелось найти одно единственное пристанище и зажить прежней, нормальной жизнью. Но она была молода и неопытна, не умела хорошо скрывать свою новую сущность, она не знала, как вампиры должны жить, просто не интересовалась у других. В порыве чувств шатенка пинает чемодан и грузно вздыхает. — И это все, что осталось от моей жизни — сраный чемоданчик, — с обидой бубнит девушка в прихожей, все еще прожигая взглядом многострадальный чемодан. Вдруг она слышит стук, который резко заставляет забыть о своих вещах и перевести взгляд на дверь. Внутри что-то замирает от тревоги. Может это он? Или она зря себя расстраивает? Может кто-то из немногочисленных соседей хотели что-то узнать, но их ждет разочарование, она ведь уезжает. Хотя какие к черту соседи? За месяц жизни в Йессхейме никто никогда в ее дверь не стучал. Наконец она решает больше не тянуть время и старается открыть дверь не слишком резко. На пороге стоит он, от чего сердце слегка замирает в вечно холодной груди, и Арлетт старается верить и убедить себя, что это просто адреналин и волнение после последней встречи, а не влюбленность и нежные чувства. Иоанн стоит вполне уверенно, не выглядит растерянным или смущенным, он явно пришел не оправдываться. Усилием воли она придает своему лицу еще более безразличное и холодное выражение, а абсолютно непроницаемый взгляд серо-синих глаз направлен прямо на него. Первым нарушает молчание Сид. — Наверное, хочешь спросить, какого черта я опять здесь делаю? — без доли заигрываний или смеха произносит он. В голосе, как и в выражении лица, читается усталость, будто от бессонной ночи. — Честно говоря, не интересно, — безразлично произносит Гейз, на что брюнет корчит мину и мотает головой. — Да-да, конечно, притворяться ты не умеешь, Арлетт Гейз, — он смотрит на нее в упор в ожидании реакции. Девушка же смотрит на него все тем же непроницаемым взглядом, но только в глубине как лампочка вспыхнул вопрос: «Как он узнал?», а на него последовали тысячи ответов за одну секунду. «Да он ведь все знает». «Тоже мне, нашла мировую тайну». Но самая страшная мысль пришла в конце: а может ее подали в федеральный розыск? Прошло уже несколько лет, тело ее конечно найти не смогли, а зная какая ее мать неугомонная она вполне могла вытрясти душу из полицейских и заставить искать дочь всюду. Но с этим всем она разберется потом, сейчас проблема в другом. — Поздравляю, тайна раскрыта. Теперь ты будешь спать спокойно, зная мою фамилию? — она скрещивает руки на груди и встает в более расслабленную позу, показывая этим мнимое, но превосходство. — Мне наплевать, — произнеся это как можно более безразлично, он все же понимает, что если бы было наплевать, он не стал бы акцентировать на этом внимание. По правде говоря, Иоанн за время отсутствия очень много нарыл информации о предмете своих обожаний, хоть и пытался себе внушить первые дни, что она ему теперь точно безразлична, после таких выходок. Однако, из Норвегии он все же не улетал. Хорошие знакомые, раскиданные по всем штатам и дыркам, каким только можно, помогли узнать ее настоящую фамилию, дату рождения (поганый Овен), место рождения, школу, в какой она училась и даже биографии ее родителей. Оставался открытым вопрос, кто ее обратил и где она первое время пряталась, пока набралась уму разуму. Но в тех краях, где она жила, когда была человеком, вампиров — как одиночек, так и семейных, — было довольно мало, и в такие дебри он лезть не стал. Зачем он все это собирал и засорял голову? Знал бы он сам, не стал бы тратить время. Сначала было просто навязчивое желание забыть ее, но после скучать он стал с новой силой. Хотелось ее видеть, поговорить, пусть даже будет кричать на него и вновь ударит. Тогда он начал искать о ней всю информацию, будто через нее мог дотянуться до девушки, сохранить с ней связь. Никогда он еще до такой ерунды не опускался. — Ты пришел сюда сказать как тебе плевать? — она поднимает одну бровь. Они оба сейчас вели глупую игру, которая вела только к двум исходам. — Нужно нормально поговорить, в прошлый раз не получилось, — он наконец поднимает на нее глаза и не видит никакой реакции.- Может пригласишь войти? Или тебе гостеприимство не знакомо как понятие? — Я собираюсь уезжать, если ты не заметил, — она косится на чемодан, который только недавно готова была испепелить взглядом.- Я опоздаю на самолет, — Иоанн лишь безразлично кривит губы и молча проходит внутрь, игнорируя прошлые слова девушки. Та чуть не запинается от таких бесцеремонных действий и смотрит в спину мужчине.- Ты не слышал, что я сказала? Я на самолет опоздаю с твоими разговорами! — в более властном тоне говорит шатенка. — Полетишь на другом, я оплачу, — безразлично бросает Сид и движется дальше к дивану, что расположился в небольшой почти пустой гостиной, соединенной с кухней. Не давая ей даже возможности возразить, он продолжает.- А чего решила переезжать? — спрашивает он, как ни в чем не бывало, усевшись на диван и раскинув руки на спинке.- Климат не понравился? — он язвительно ухмыляется и поднимает брови, в ожидании ее ответа. — Назойливые гости с прошлого места работы, — в тон ему, улыбаясь, говорит Арлетт, встав напротив сидящего Сида и скрестив руки на груди. — Ладно, если серьезно, куда ты поедешь? — он упирается локтями в колени, и в его взгляде и выражении лица теперь нет той усмешки. — Какая уже к черту разница, если на свой самолет я все равно опоздала, — ее лицо тоже меняет выражение, вновь становясь абсолютно безжизненным. Как же отлично она умеет прятать чувства, что несомненно раздражало мужчину. Иоанн смотрит на циферблат серебряных наручных часов. Их разговор в общем занял пока лишь пять минут. Недолго думая, он решает сделать «ход конем». — Ты еще успеешь, если сейчас выйдешь. Тебя подбросить? — как ни в чем не бывало выдает Иоанн, от чего девушка даже слегка расширяет глаза от удивления. А у мужчины внутри все подлетает от ожидания ее дальнейшей реакции. То есть это все? Все что он хотел сказать? Просто предложить подвезти? Она молча стоит не находя, что сказать, потому как соглашаться она не хочет — тогда их разговор на этом и завершится. — Ты же…- она слегка тушуется, не в состоянии придумать подходящую тактику поведения, чтобы не было заметно, как ее задели его перепады в разговоре. Но злость уже начала подкатывать, особенно когда она видит его совершенно искреннее выражение лица, будто и не было у него пять минут назад желания поговорить.- Ты сам приперся со своими разговорами. Это все, что ты хотел сказать? — она слегка хмурится от злости и прожигает взглядом дыру в его невозмутимом лице. Иоанн же, никак не реагируя на ее вопросы, лишь смотрит, как ее глаза вновь медленно меняют цвет.- Пошел нахер отсюда! — она указывает рукой на дверь, а мужчина от таких слов слегка теряется. Явно не такое он ожидал услышать.- Чего пялишься?! Встал и вышел отсюда нахер! И закрыл дверь за собой! Или тебе помочь выйти?! Она уже готова схватить его за шкирку и выволочь из, теперь уже, даже не ее дома, но Сид сам встает и оказывает в паре сантиметров от нее. Он тоже начинает слегка злиться на шатенку, но держится, чтобы не повторить прошлой встречи. — Успокойся, — холодно произносит он, но так и хочется накричать на нее в ответ, схватить за руки и потрясти, чтобы пришла в себя. Вместо этого он аккуратно берет ее за плечи, стараясь не пропустить момент, когда ему в лицо полетит кулак. Иоанн бережно направляет ее к креслу, что стояло сбоку от дивана и сажает в него, сам размещаясь ближе к Гейз. На удивление ему не вцепились в шею и не ударили в нос, только во взгляде чувствуется напряжение, да и в воздухе тоже, если быть честными. — Ты всегда такая нервная? — уже более смело произносит Сид, ведь она сидит смирно, а не нависает над ним как кобра перед ударом. — Только в твоем присутствии, скотина, — она говорит уже спокойнее, но красные отблески в зрачках не исчезли.- Тебе нравится злить меня? Нравится когда я смешиваю тебя с дерьмом? Сколько еще ты планируешь меня доводить? — град вопросов сопровождался небольшой сменой позы на более расслабленную. Арлетт закидывает ногу на ногу и подпирает лицо кулаком, глядя на него чуть хмурясь. Она хочет выглядеть хозяйкой положения, так он думает, но выходит у нее плохо. У кого угодно выйдет плохо, если так слепо злиться. — Угомонись, я даже не пытался, — он также меняет позу, давая понять, что они на равных в перепалке, но она кажется его невербальные знаки считывает плохо. Как животное, только инстинкты, никакой психологии.- Хочу как лучше для тебя, чтобы ты не ныла из-за своего самолета. Тебе хрен угодишь. — Я лучше пожертвую одним самолетом и поговорю с тобой, чем растяну это на пару лет, — зло процеживает Гейз и в ожидании смотрит на вампира. — А если я не против растянуть это на пару лет? Хотя может и дольше, — он говорит уверенно, так что она даже не сразу понимает, в чем смысл его слов. Иоанн в ожидании смотрит на шатенку. — Я после пяти минут общения с тобой выхожу из себя. Меня не хватит даже на один день, — глаза понемногу начинают менять свой цвет, возвращаясь к привычному серо-синему. Сид неотрывно смотрит за происходящим с ее глазами метаморфозом и думает о том, чтобы спросить ее об этой особенности ее организма, но понимает, что хочет узнать об этом много позже. Собираясь на этот разговор, он четко знал, что скажет и как будет себя вести, но с ней вся стратегия пошла наперекосяк. И как теперь сделать то, что задумал? — Долго ты еще будешь собираться с мыслями? — недовольно нарушает молчание девушка, теперь уже глядя не на него, а на носок своих туфель, крутя ногой и создавая впечатление, что нашла там что-то интересное. Иоанн слегка задумывается, но лишь на секунду, чтобы не вызвать очередную порцию ее недовольства. — Я предлагаю тебе работу, — серьезный тон и не менее серьезный взгляд дали понять Арлетт, что он не шутит. — Официанткой в вонючем баре? Уже наелась, спасибо, — внутри она чувствует долю разочарования от того, что весь его разговор предполагал только рабочие вопросы, которые ее мало интересовали. — Я так сильно похож на кретина? — легкая ухмылка касается его губ.- Я отхожу от дел братьев с тем баром и начинаю свое собственное. Город побольше, люди посолиднее. — А я тебе к чему? Хочешь взять меня в долю? — Не надейся, — легкая пауза.- Я вижу ты не слабый вампир. Заведение открываю сам, без помощи братьев, но внутри всегда нужен свой человек, — на слове человек он слегка замялся.- У тебя есть сила, которую я еще не совсем понял, но кажется ты многое умеешь, больше, чем другие. — И какую должность ты мне предлагаешь? — взгляд ее выглядит скучающим, ведь не так она себе представляла этот разговор. Почему-то он не выпрашивает свидания, не осыпает ее букетами, не стоит на коленях — а хотелось бы. — Певица, — серьезный тон был довольно внушающим, но Арлетт рассмеялась так неожиданно, что он даже поменялся в лице. — С чего ты взял, что я умею петь? — Я же сказал, что узнал о тебе много всего. Оказывается, малышка Арли отлично пела, пока училась в школе. А чего забросила? — смеющимся взглядом он прожигает дыру в ее недовольной физиономии, и он рад, что ему удается подловить ее. Смех ее продлился совсем не долго, свои таланты она не любила показывать, особенно после смерти отца. Для него ее пение было как услада для ушей, а для матери лишь повод покичиться — «вот какая Арлетт умница, вот какую дочь она воспитала». И тот факт, что Сид знает о ней так много, уже начинает напрягать. Значит есть информаторы. Хотя вспоминая сколько гостей бывало в доме Калленов — пазл начинал складываться. — Было как-то не до этого, — все тот же тон, все тот же взгляд. — Может хватит бегать официанточкой? Тебе нужна работа посолиднее, — он упирается локтями в колени и наклоняется к ней. Взгляд уверенный, слова тоже — он знает что делает и чего хочет добиться, и он этого добьется, иначе он не Иоанн Сид.- Ты сильный вампир. Такие как ты в таких гадюшниках не обитают. Я не заставляю тебя присоединяться к семье, только предлагаю помочь в начале пути. Попоешь пол года, максимум год, а потом найдешь место получше, если я тебе настолько неприятен. Гейз слушала его с большим сомнением. Сомневаться приходилось во всем, начиная от своих способностей, заканчивая самой перспективой работать с Сидом. Убегала от него на другой континент, чтобы теперь вернуться под его крылышко. Браво, Арлетт! Но в голове блеснула одна замечательная мысль: если вышло сбежать от него один раз, значит в случае чего и второй получится. Сомнение в ее взгляде никуда не исчезло, но после вздоха она дает ответ, ожидающему ее вердикта мужчине. — Соглашусь, с условием, — Иоанн почти выдыхает с облечением. Любое ее условие он может решить, только если не придется расшибиться об стенку ради ее согласия. Тот кивает и в ожидании смотрит на Гейз.- С тебя приличное жилье — для меня одной (!) и оплата за вечер в 3 раза больше, чем была в самый прибыльный день в баре. В девяноста девяти случаях женщины ведут себя как дуры, но на сотый оказываются хитрее мужчин. *** Она получила все. В просторной квартире большие окна впускают так много света, что кажется на секунду, будто ты на залитой солнцем поляне, а не в помещении. Шторы она всегда распахивает — не хочет бояться чужих глаз, не хочет переживать, что кожа подсветится в ненужный момент. Она просто хочет купаться в лучах осеннего солнца, которое перестало так обильно греть. Она давно не наслаждалась солнечными днями, ведь до этого приходилось выбирать города по погоде. Она получила все. Шкаф в спальне теперь ломился от платьев, блузок, юбок, брюк… В ее гардеробе теперь было почти все, а чего не было — она потом докупит. Первым делом после покупки жилья он повез ее в крупный дом ткани и одежды, чтобы подобрать наряды для всех случаев жизни. А к ним — сумочки, туфельки, украшения. Конечно, не обошлось и без его особых пожеланий для концертных нарядов, чтобы посетители были довольны. Она получила все, даже больше. Он купил ей проигрыватель и пластинки всех исполнителей, которые были ей по душе, а парочку взял на свой вкус. В этом была радость не только для нее, но и выгода для него. Девушка должна была репетировать свои выступления, а на его просьбу спеть пару раз на сцене заведения в пустой зал — она ответила отказом. Сначала сама с собой, потом уже перед ним. Перерыв в пении она сделала большой и сама была не уверена в своих возможностях. Зато теперь каждое утро на протяжении недели она включала заново пластинку за пластинкой, и проигрыватель мог весь день работать без отдыха. Она получила все, и теперь, кажется, была по-настоящему довольна. Напоследок пачка купюр упала на столик в прихожей. «На мелкие расходы». Сначала она и не поняла, на какие еще расходы, она ведь с ног до головы обеспечена всем возможным. А потом поняла, когда в дождливый день вышла пройтись по городу и на витрине увидела десятки помад, румян, бутыльков парфюма. Все ей хотелось испробовать, все проверить на себе. И вот пара бумажек вылезла из недавно купленной сумочки, куда она бросила половину пачки денег (на всякий случай, отец учил не выходить никогда из дому без денег). А потом, когда она шла с пакетиком безделушек для макияжа, взгляд ее упал на отдел нижнего белья. Первые секунды она колебалась. Белье последний раз ей покупала Элис, а до того мать. Она и не знала, какое белье должно быть у взрослой девушки. Неоднократные восторженные вздохи женской половины семьи Калленов, во время переодеваний Арлетт, давали понять, что с фигурой у нее все отлично, но все же взгляд на женское белье вызывал в ней смущение. Будто она еще мала для такого. Но неожиданно заметив свое отражение в стеклах витрин она наконец увидела. То ли раньше она редко смотрела в зеркала, то ли некогда было, но она была потрясающе красива. Брюки на высокой талии подчеркивали всю суть фигуры «песочные часы», а легкая атласная блузка красиво сидела на изящных плечах и упругой груди. Проведя в магазине с час, усиленно создавая видимость, будто она знает что делает, девушка все же нашла своего фаворита. Это был кружевной черный комплект, к которому ей любезно подобрали поясок для чулок и хорошие чулки, подходящие к модели. Теперь Гейз наконец узнала свой размер и поняла, что черный ей к лицу. Утро спустя неделю после обретения нового пристанища проходило как обычно. Сиэтл был гораздо больше любого из тех городов, в которых обосновывалась девушка. Он был красив, динамичен, здесь было столько всего, но минус был один — охота. Крупные леса как в Форксе были, но располагались далеко от ее места проживания, а автомобилем девушка управлять не умела. Благо за неделю она чувствовала голод раза четыре от силы, а когда сильно прижимало — доезжала на такси до окраины города, а дальше на своих двоих бежала к пустынным участкам, где можно было поймать какого-нибудь зверька. Иоанн звонил лишь один раз — настоятельно рекомендовал распеваться и готовить репертуар для выступления, так как открытие будет через две недели. В тот вечер она должна будет блистать на сцене, и не дай Бог ей подвести Сида. После такого заявления девушка рявкнула ему что-то злое и бросила трубку, совсем забыв спросить, когда он заедет и где можно охотиться. Знала бы она, что Сид предусмотрительно купил квартиру в доме напротив — явно не обрадовалась бы. Второй его звонок состоялся этим прекрасным утром. «Заеду через десять минут. Будь готова.» Он положил трубку так быстро, что она не успела и рта раскрыть. Чуть разозлившись, она начала не слишком торопливо собираться, красить тушью ресницы, пудрить носик, выводить помадой контуры пухлых губ, причесывать волосы. Так что когда в дверь позвонили она с боевым раскрасом и в кружевной ночнушке пошла встречать раннего гостя. Когда дверь открылась, и она предстала перед ним в таком виде, мужчина старательно сохранял самообладание. Сид медленно прошелся взглядом по изгибам тела девушки и остановился на лице. Знал бы он, каких усилий стояло Гейз выдержать этот взгляд, но когда она шла открывать дверь она была зла, и только сейчас осознала смелость своего поступка, за что немного засмущалась. — Ты так планируешь ехать? — спокойно проговаривает Иоанн, не выдавая ничем насколько удивлен такой прекрасной картиной. — Чтоб ты знал — десять минут для сборов девушке недостаточно. И еще, я не знаю куда мы едем, и что мне надеть. Научись яснее выражать мысли, кретин, — смелость вновь возвращается, ведь она вспоминает причину раздражения. Мужчина нагло проходит внутрь квартиры и движется в сторону спальни. Арлетт уже порядком раздражала его манера входить, поэтому она крепко хватает его за предплечье руки и отталкивает к входу. Взгляды их пересекаются, и Сид выдает искреннее удивление. — Научись спрашивать, когда входишь в мою квартиру, — строго произносит шатенка. Он не понимал, откуда в ней столько смелости. Тут было лишь два варианта, либо она очень наглая и никто еще ее за это не проучил, либо она очень сильная, так что страх ей неведом как факт. — Не смущает, что эта квартира снята на мои деньги? Все, что на тебе надето и намазано — на мои деньги, — взгляд его непроницаемо серьезен, он прожигает в ее лице дыру. — Не надо меня этим попрекать. Я не просилась сюда, ты сам меня позвал. Можешь набить деньгами задницу, но туда, где я живу ты будешь входить только с моего разрешения, — она отпихнула его к порогу, он встает на входе и наблюдает, как она, преградив ему путь, скрестила руки на груди. Пару минут он взгляда не сводил с девушки, та была настойчива и не двигалась с места, ожидая, что он скажет. — Я подожду в машине. Сильно не наряжайся, — с каменным лицом он разворачивается и уходит вниз по лестнице, не потрудившись закрыть за собой дверь. Арлетт с силой толкает дверь и та с грохотом закрывается. Он несомненно услышал это и если бы она знала — это вызвало в нем легкую улыбку. Уже спустя тридцать минут Иоанн и Арлетт были у входа в новое заведение Сида, которое находилось в одном из приличных районов Сиэтла. Металлическая вывеска в окружении подсвечивающих ламп крупным заманчивым шрифтом уведомляла о названии заведения: «Blood & Whiskey». Гейз ухмыляется, видя такую кричащую надпись, и косится на хозяина заведения. — Долго думал над названием? — Иоанн даже не смотрит на нее, явно игнорируя издевки молодой вампирши. — Не учи меня делать деньги, — сказав это, Сид выходит из машины и направляется к черному ходу, даже не заботясь о том, чтобы закрыть машину. Гейз молча следует за ним. Наряд ее к слову составляли черные брюки прямого кроя на высокой талии и белая блузка в черную полоску с длинным рукавом. Глядя на них со стороны можно было сказать, будто это муж и жена, которые пришли проконтролировать последние штрихи нового дела. Он открывает перед ней дверь в темноту коридора, и не дожидаясь ее возмущений щелкает выключателем, так что длинный коридорчик освещается парой настенных ламп. К коридорчику примыкают пару дверей, но Иоанн первым проходит вперед и ведет девушку к последней двери. Распахнув дверь, он вновь щелкает выключателем, и перед Арлетт предстает большой освещенный десятками ламп зал. Она не смогла сдержать удивления, такого она еще действительно не видела. Это не могло сравниться ни с одной забегаловкой, которые она посещала за жизнь. Зал располагал пятнадцатью небольшими столиками и пятью столами для больших компаний, каждый столик имел элегантное убранство. Одна сторона зала была предоставлена невысокой сцене, куда удобно было бы смотреть за ужином — там ей и предстояло выступать, и теперь, глядя на зал, ее еще больше охватило волнение. Неужели здесь может быть столько людей и все взгляды будут устремлены только на нее? Две стены по бокам от сцены были выделены под бар, оба уже были заставлены бутылками дорогих марок алкоголя. Пока девушка, мало не разинув рот, осматривала роскошное помещение нового заведения Сида, тот уже устроился за столиком у самой сцены, и в ожидании глядел на вампиршу. Он был рад, что заведение произвело на нее такое впечатление. Иоанн не знал, насколько она была избалована в прежней жизни, и не то чтобы все делалось с такой роскошью ради Гейз, но ее реакция ожидалась более всего. — Вижу тебе нравится, — голос вампира возвращает Арлетт в реальность. Она по слуху находит его взглядом и не старается скрыть восхищения, это явно ни к чему. — Очень, — тихо, будто боясь нарушить атмосферу зала, почти шепчет шатенка.- Ты не зря старался. Даже не совсем верю, что ты сам все это сделал. — Хочешь — верь, хочешь — нет, но это моих рук дело, — довольная улыбка расплывается на его лице.- А теперь, куколка, запрыгивай на сцену и порадуй меня тем, чем будешь через неделю радовать гостей на открытии, — мужчина встает с места и проходит в правую часть зала, где стояла довольно новая аппаратура для проигрывания пластинок. Он сосредоточенно начинает перебирать пластинки стараясь угадать ту, что может она выберет сейчас. А Арлетт впала в ступор. Она смотрела на сцену и хоть та не была такой уж большой и высокой, чтобы посетители не свернули шею глядя на нее, но сейчас ей представлялось, что сцена просто огромна. Иоанн оборачивается к ней, замечая, что та странно притихла. — Ну? — он вопросительно кивает в сторону сцены.- Чего стоишь? Говори песню и поднимайся — микрофон включен. Но девушка не очень-то торопится выполнять эти простые действия. Она медленно проходит ближе к сцене, но подняться не решается. Сид наблюдает за ней, а потом со вздохом кладет пластинки на проигрыватель и, облокотившись на ближайший столик, устало смотрит на Гейз. — В чем проблема? — по выражению его лица ясно, что он явно не хочет сейчас сюсюкаться с ней, тем более когда до открытия всего неделя, а она главная вишенка на торте (именно вишенка, потому что он уже придумал в каком платье она будет петь). — Что-то мне страшновато выступать на такой сцене одной, — она даже не пытается скрывать свой страх. Уж лучше сейчас, чем потом он будет злиться на нее. — В зале я один. Как ты будешь выступать, если не сможешь отрепетировать даже перед пустым залом? — он старается говорить спокойно, хотя видит Бог, как он ненавидел кого-то уговаривать, так еще и она с самого начала встречи вывела из себя. — Это сейчас ты один, а через неделю будет полно народу и я как клоун одна у всех перед глазами, — она уже сама начинает нервничать. Ему легко говорить, он-то не будет весь вечер с ней на сцене. Мужчина проходит к ней и со вздохом берет за плечи. Мягко двигая ее, он разворачивает девушку прямо лицом к сцене, которой она так боялась. Стоя за ее спиной он вдыхает запах чистоты и шампуня, исходящие от ее волос. — На сцене ты одна не будешь. На неделе сюда привезут рояль и духовые. С тобой будут музыканты, — его спокойный голос вкупе с интонацией, будто он успокаивает ребенка, который разбил коленку, подействовали на Гейз положительно. Он слегка поворачивает ее к себе, сам наклоняясь в сторону, дабы она видела его лицо.- Успокоилась? Ничего тут страшного нет, просто отрепетируй хорошенько и все будет тип-топ. Пару секунд он еще держал ее за плечи, ожидая реакции на свои слова. К счастью девушка все же кивнула и медленно и слегка неуверенно, но все же двинулась на сцену. Уже стоя на ней Гейз начала чувствовать, как внутри колотится сердце, а ноги слегка подрагивают. — Какую песню ты будешь петь? — деловито спрашивает Иоанн, вновь оказавшись около проигрывателя. — Peggy Lee — Fever. — Отличный выбор, леди, — он бросает на нее игривый взгляд и видит в ответ ее легкую улыбку. Мужчина послушно находит одну из десятков пластинок, которые неделю назад заботливо приобрел для своего детища. Как только музыка начинает проигрываться и он убеждается, что это нужная песня — Иоанн встает, опираясь у столика прямо напротив сцены. Арлетт выглядит не столько напугано, сколько растеряно, но как только приходит момент вступления — она попадает ровно в слова. Сид был приятно удивлен, она отлично держала ноту и ее голос звучал приятно и мелодично. К середине песни Арлетт уже вела себя более расслабленно, тело ее было менее напряжено, она даже старалась пританцовывать в такт музыке. Как только песня сменилась на другую — Сид активно начал аплодировать шатенке и поспешил остановить музыку. Та даже слегка растерялась от такой реакции, хотя в процессе исполнения и так понимала, что голос ее не подводит и она все еще может держать ноты. — Браво, дорогая! Это прекрасно! — Сид продолжал аплодировать, его эмоции были не наиграны.- Этой песней ты откроешь вечер, — Арлетт довольно улыбается ему в ответ ведь и сама понимает, что была хороша. Тут мужчина что-то внезапно вспоминает и останавливает аплодисменты.- Тебе нужен псевдоним. Такой, чтобы женщины завидовали, а у мужчин мурашки до самой задницы побежали. — Это уже тебе решать. Я не мастер придумывать сценические имена, — Гейз неторопливо спускается по боковой лестнице со сцены. Сид на минуту замолкает в задумчивости. Наконец его лицо проясняется и улыбка растягивается, как в блаженстве. — Тебя будут представлять как — Donna Bella. Donna Bella. ***

Chicks were born to give you fever.

Цыпочки рождаются, чтобы зажечь в вас огонь.

Дым от сигар доносится даже сюда, в довольно просторную гримерку, обустроенную специально для нее — главной звезды этого вечера. Гости только-только собирались. Заведение по словам Иоанна будет впускать в свои двери лишь тех, кто приобретет приглашение, проходимцев с улицы не будет. И по тем же словам Иоанна — сегодня в заведении аншлаг. Неясно, хотел ли он этим обрадовать Арлетт или привить ответственность за свои действия, однако та даже начала нервничать. Она была уверена в себе, программу выступления она отрепетировала от и до, и ни раз. Сидя перед зеркалом в комнатке за сценой она оглядывала себя уже в сотый раз. То ей казалось, что помада смазалась и она наносила наверное пятнадцатый слой, то ей чудилось что тушь осыпалась и она вновь подкрашивала ресницы, то казалось, что укладка растрепалась. До начала вечера всего тридцать минут. Время одновременно и летело с бешеной скоростью, и очень медленно ползло, давая каждой нервной клетке прочувствовать этот момент. Слышится стук в дверь, и после резко брошенного «да», Арлетт резко поворачивается на ее звук лицом. В проеме показалось лицо охранника. Он тоже был вампиром, как и большинство ответственного персонала заведения. Мужчина стоит за дверью, просунув лишь голову и плечо внутрь. — Леди, мистер Сид просил поинтересоваться как вы себя чувствуете? — деловито говорит он, хотя по нему явно заметно, как ему саму наплевать на ее состояние, поэтому Гейз отвечает как можно сдержаннее. — В норме, — тот кивает и видно собирается сказать дежурную фразочку и удалиться. В тот миг сердце начинает истерично колотиться в груди. Ничего с ней не в норме.- Постойте! — резко вырывается у девушки. Ну, была — не была.- У вас есть сигареты? Мужчина слегка удивленно смотрит на вампиршу. — Простите, организаторы забыли принести их в гримерку? Я передам мистеру Сиду, он уладит, — мужчина вновь собирается скрыться, отчего девушка начинает злиться — что он убегает от нее? — Да нет же, — резко вырывается у Гейз и когда она вновь овладевает его вниманием, то старается говорить менее нервно.- Я не просила сигарет. Просто сейчас захотелось, — глядя на его непроницаемое лицо, она понимает, что вести себя нужно совсем по-другому, чтобы ее слово стояло хоть чего-то в заведении Сида.- Достаньте мне эти чертовы сигареты! Я должна успеть выкурить одну перед началом. Во взгляде мужчины появляется раздражение, но он все же послушно кивает и удаляется выполнить ее приказ. Возвращается он через несколько минут с почти полной пачкой «Parliament». Мужчина покорно подносит ей сигареты и позолоченную зажигалку. Девушка принимает их из его рук и буквально читает через взгляд его мысли: «Кто ты такая, чтобы я перед тобой бегал». — Будут еще указания, леди? — за его доброжелательностью сложно, но вполне возможно разглядеть презрение. — Нет, можете идти, — лишь раз взглянув на него, а потом отведя безразлично взгляд, говорит вампирша и поворачивается всем корпусом к туалетному столику. Когда дверь захлопнулась за вампиром, девушка чуть подрагивающими руками начинает вскрывать пачку. Руки дрожали от страха, ведь даже несмотря на то, что ее мать курила, ей с детства вдалбливалось, что если ее поймают с сигаретой — ей не жить. И Гейз хоть и тянуло попробовать этот яд, но страх расправы был сильнее. И вот сейчас она берет между пальцев сигарету и неловко подносит к губам. Живот скручивает узлом от волнения, неужели она делает это. Мама делала так. Потом так же неумело она щелкает зажигалкой и поджигает сигарету. Горький дым сразу бьет в нос. С непривычки она закашливается и с трудом переводит дыхание. Дым будто проник всюду, он переполнил внутренности, он заполнял собой все. Через минуту она приходит в себя и аккуратно делает вторую затяжку, но уже боле аккуратно и обдуманно. Тяжесть в груди становится все заметнее, но мысль о том, что уж ей это точно не навредит, довольно сильно успокаивала. Гейз выдыхает дым и делает еще затяжку, и еще, и еще. На половине выкуренной сигареты в гримерку заходит без стука Иоанн. От неожиданности он останавливается посреди комнаты и пялится не двигаясь на девушку. — С каких пор ты куришь? — как всегда сдержан и хладнокровен, но внутри конечно удивлен. — Имеет значение? — Арлетт пытается быть уверенной и у нее отлично получается. Еще одна медленная затяжка. А они кажется действительно успокаивают, по крайней мере она уже не трясется от волнения. — Просто не замечал раньше, — растеряно выдает мужчина. Он не знает что сказать. Отругать? Так ведь она взрослый человек, к тому же вампир. Вот именно — вампир, курение ей не навредит, только расслабит. Он ведь и сам курит, так почему решил, что она не может этого делать. Нежный образ в его голове рухнул. А она когда-то была нежной? Он молча пялится на нее обдумывая свое поведение и так немного подвис. Взглянув на наручные часы он вспоминает, зачем вошел сюда. — Твой выход через пятнадцать минут. Будь, пожалуйста, у выхода на сцену через пять минут, — он уже оборачивается к двери, решив на этом перестать позориться, но на пол пути к выходу останавливается и вновь подвисает взглядом на ней.- Не подведи меня, — его серьезность слегка смешит девушку. — Будет сделано, босс, — она шуточно отдает ему честь. Еще пара затяжек и новая звездочка этого заведения и даже города засияла на сцене заведения Иоанна Сида. Выступление произвело фурор, который планировал хозяин. А Арлетт ощутила нечто новое. Она была желанна всеми, она ощущала кожей, как ею любуются и мужчины, и женщины, и люди, и вампиры. Они слушали ее с наслаждением, спуская все больше денег на изысканные блюда и дорогой алкоголь.

«What a lovely way to burn»

«Какой прекрасный способ гореть»