Охота на иволгу

      Две лодки скользили по мутно-зеленоватой глади извилистой речушки. В каждой сидели десять моряков, понуро опустивших головы, и переглядывавшихся друг с другом. С дюжину недовольных взглядов задерживались на одном человеке, расположившемся на корме ведущей шлюпки.       “А как всё хорошо начиналось…” - Гарт вздрогнул, оторвавшись на минутку от своих мыслей. Нет, нельзя отвлекаться и грезить прошлым сейчас, когда вся его команда на взводе, и лишь ждет, когда он, их капитан, зазевается. Тогда они нанесут удар - и конец его плаванию, пусть оно и было долгим. Гарт потянулся к фляге и отхлебнул добрый глоток обжигающего горло напитка. Казалось, это придало ему сил, и он откашлялся, озираясь по сторонам.       Капитану Уортропу было не более пятидесяти, хотя выглядел он старше своих лет. Морщины в уголках глаз и на лбу, седые волосы выделявшиеся на черном фоне неухоженной бороды, шрам на щеке и серые глаза, полные презрения и недоверия, словно говорили за него: “Ребята, я побывал в таких передрягах, которые вам и не снились!”.       Спутавшиеся волосы капитана закрывала бандана и старая, потрепанная треуголка, украшенная парой уже облезлых синих перьев экзотической птицы. Опыт Гарта научил последнего всегда быть наготове, а потому черный, просоленный камзол был сшит для удобного передвижения. Вдобавок ко всему, капитан был под завязку экипирован оружием.       Его изогнутая сабля с бритвенно-острой кромкой на лезвии (он назвал излюбленное оружие “Барракудой”), по строению напоминала пилу, и принесла немало боли и страданий людям по всему архипелагу. Этим клинком было сложно рубить, но сдирать плоть с жертвы… Именно благодаря “Барракуде” Гарт получил свое прозвище “Кровавый плотник”. Немногие пережили встречу с ним. И добрая половина из тех, кто пережил - жалели об этом.       Помимо сабли, на поясе висели две пары кремниевых пистолей и сумка, до отказа заполненная метательными бомбами. Потайные карманы тоже не пустовали - кинжалы разных форм и размеров были спрятаны по всему капитанскому наряду.       Вокруг лодок царила тишина. Слышно только как весла поднимаются из воды, и вновь опускаются обратно. Шлюпки двигались по реке, разорвавшей тропический лес вокруг них на двое. Было раннее утро и вокруг клубились белые комья тумана, из-за которых периодически возникали силуэты утопающих деревьев.       Несколько матросов нарушили тишину перебранкой, но не придя к консенсусу, спорщики быстро утихли. Предметом их разговора явно был главарь всей шайки - кровавый плотник Уортроп.       Гарт вглядывался в лица сидевших перед ним моряков, и ни капли не удивлялся тому, что в глазах каждого читались недовольство, злоба и страх. Гарт вновь позволил себе погрузиться в собственные переживания. Сейчас они не нанесут удар, слишком боятся.       Он перевел взгляд за борт лодки, на тихо скользящую гладь обмелевшей речки, и вновь задал себе вопрос, который преследовал его на протяжении нескольких последних месяцев.       “Кто бы мог подумать, что так всё обернётся? Я же не всеведущ… Я не пророк! Я - их главарь! Им следует быть благодарными, что они до сих пор дышат…" Вдруг внутренний голос капитана резко сменил настрой.       “Хватит оправдываться! Любую возможную преграду, помеху, неудачу капитан должен... Нет! Обязан учуять заранее! Им некого винить кроме тебя, Гарт, и сейчас, что не удивительно, мы имеем команду на грани бунта. Скажи честно хотя бы себе, капитан, многого ли мы добились за последние полгода? Успешно грабили торговцев древесиной, скобами и гвоздями? Где стоящая добыча, где те десятки тысяч реалов?! Где жемчуга и драгоценные камни, что сыпались на нас, когда ты был моложе?! А последняя наша вылазка? Щенок - торговец шелком, отправившийся в свое первое плавание, он же молокосос, Гарт! Что он может против нас поставить? Несколько вертлюжных пушек, не более! Нельзя недооценивать противника никогда, лишь ты и только ты виноват в нашем нынешнем положении! Мы лишились лучшего корабля эскадры, двадцать восемь человек команды - больше половины верных тебе людей… Нужно ли вспоминать про двенадцать пушек, что затонули вместе с “Проливом”? А также награбленное ранее добро стоимостью в пару тысяч реалов - не то, чтобы крупная сумма, но ребятам сейчас и такие деньги были бы в радость!”       Голос снова сменил тон. “Да, на беду удачливый попался торговец, не только умудрился уйти, так еще и нас потрепал как следует. Черт возьми, да не просто потрепал, а унизил играючи, и буквально потопил мой корабль! Мой флагман! Мою добычу!”.       Приступ гнева и злобы вынудил Гарта впиться пальцами в борт шлюпки с такой силой, что дерево затрещало, а сбитые костяшки пальцев побледнели.       Матросы переглянулись. Они отчетливо понимали эмоции своего капитана, и даже разделяли их. Но каждый знал неписаный закон: “если вожак потерял нюх - значит необходим новый вожак”.       Долговязый моряк, сидевший прямо напротив Гарта и изо всех сил налегавший на весло, прокашлялся, привлекая к себе внимание.       - Кхм. Капитан, ты уверен, что это хорошая идея?       Гарт поднял взгляд на покрытое щетиной лицо рыжего матроса - Ричард, один из лучших бойцов и один из ветеранов его шайки. Он недовольно выдохнул, издав рычащий звук.       - Греби, Рик, и не задавай тупых вопросов, если жизнь дорога. Не тебе и никому другому из вас не решать, что делать дальше. Кого такой расклад не устраивает - вас никто не держит.       Кто-то из моряков со второй шлюпки громко чертыхнулся, скорее всего старик Хоберт. Страх уже не держал в узде даже самых покорных и робких. Гарт нервно улыбнулся, оскалив подгнившие зубы. Кровавый плотник понимал, что всё больше и больше теряет над своими людьми контроль.       Надо как-то подбодрить их, но последние полгода бесцельных плаваний, не самых удачных грабежей и набегов в совокупности с потерей корабля и крайне унизительным поражением от юного торгаша на быстрой шхуне не оставляли для воодушевляющей речи не единого шанса. Но промолчать сейчас - значит усугубить и без того плачевное состояние дел. Потому Гарт поднялся во весь свой немаленький рост, черной тенью возвышаясь над моряками и покрытой туманом гладью реки.       Несколько моряков вздрогнули, а те, что перешептывались мгновенно умолкли. Несмотря на недовольства, авторитет капитана никто не осмеливался подорвать. Гарт почувствовал себя снова хозяином положения.       - Чего вы боитесь, парни?! - басистый голос капитана пророкотал над речушкой и с нескольких ближайших деревьев вспорхнули напуганные птицы.       - Чего! Вы! Боитесь!? - Он снова оглядел каждого в шлюпке, и перевел взгляд на соседнюю. В тумане нельзя было разглядеть лиц моряков, но он догадывался, что все смотрят сейчас на него.       - Я отвечу на свой же вопрос! Вы боитесь нищеты, боитесь того, что Духи или Боги отвернулись от меня, и теперь нас ждут одни лишь неудачи! Боитесь, что вам придется питаться заплесневелыми сухарями и батрачить на каторге всю оставшуюся недолгую жизнь! Боитесь оказаться на эшафоте в каком-нибудь городке, где палач вздернет вас под радостные крики толпы! Я не могу винить вас за этот страх и за то, что вы сейчас смотрите на меня как на загнанного зверя! Но вы ошиблись. Зверь еще не обнажил клыки и не выпустил когти. Я не загнан в угол! У меня осталось еще два корабля, быстрых, маневренных, вооруженных тремя десятками орудий! Это где-то на три десятка орудий больше, чем у большинства других капитанов, промышляющих нашим делом! И вы считаете, что с таким арсеналом я побежден?! Вы глубоко ошибаетесь. Несмотря на предыдущие неудачи, я всё ещё в деле, и стою в этих жарких морях надежнее, чем кто-либо другой. Так что, джентльмены, будьте добры, меньше брызгать слюной и бросать на меня недвусмысленные взгляды, а посильнее налегать на вёсла! Как только доберемся до пещеры, на мою сторону встанут иные силы, которые не способен понять обычный человек. И когда сам черт будет на моей стороне - кто осмелится дерзнуть и бросить мне вызов?!       Матросы с усилием налегли на весла, более не осмеливаясь прерывать тишину своими разговорами. Гарт был доволен результатом - даже не смотря на неудачи, он один из самых опасных пиратов в колониях, а после напоминания об этом, часть моряков заметно успокоились. Хотя этот краткий миг покоя продлится ровно до того, пока за его глазами старшие матросы и офицеры не продолжат подстрекать остальных к мятежу. Гарт уже определил нескольких зачинщиков, с которыми надо будет разобраться в первую очередь. Сделать их живым, вернее наоборот - очень даже мертвым наглядным примером.       В облаках появился просвет. Выглянувшее солнце озарило окружающий лес пестрыми красками. Туман рассеивался. Это заметно повлияло на настроение людей в лодках. Кто-то даже стал напевать непристойные песни, звучавшие в портовых кабаках и на палубах кораблей по всему свету. Казалось, что река сама очнулась от спячки. Течение усилилось, заставляя гребцов прилагать еще больше усилий. Но до конца пути оставалось не долго.       Впереди уже возвышалась скала, покрытая зеленым плющом и лианами. Вокруг каменного образования из прочных веток были сооружены частоколы и лестницы, что вели ко входу в пещеру, чернеющую на светло-сером фоне. Это место словно обладало своей волей, вызывая у оказавшихся неподалеку лиц желание убраться подальше. Что-то в этом всём было неправильным и неприятным.       - Ну что же, - пробормотал Гарт Уортроп - Долг платежом красен, старик. Надеюсь, не подведешь. Ждите здесь, парни! - С этими словами он поднялся и перемахнул через борт лодки. Воды в этом месте было по пояс, и капитан вброд двинулся к импровизированному помосту у скалы. Отсюда начинался путь на верх, к пещере.       Моряки причалили к берегу, и принялись вытаскивать лодки на сушу, бросая взгляды на удаляющуюся фигуру их капитана. Большинство из них желали, чтобы Гарт оказался прав и его новая авантюра сработала. Но некоторые уже предпочли поставить на других, тех, кто, возможно, встанет во главе небольшой эскадры Плотника, после того как старина Уортроп отдаст концы. Однако ни те, ни другие не проронили ни слова.       Гарт поднялся по шаткой деревянной лестнице, сконструированной из веток местных деревьев до половины скалы, почти к самому входу в пещеру. Отсюда с высоты он оглядел окрестности. Тропический лес, река текущая с гор и стремящаяся к виднеющейся в дали морской полосе.       Где-то там, на востоке, сейчас на якоре стоит его корабль - “Серый Краб”. Гарт не был параноиком, но учитывая все события счел нужным забрать все навигационные карты, журналы, компас и астролябию с собой на высадку. Без них вряд-ли кто решится угнать корабль в его отсутствие.       Он ухмыльнулся, глядя на копошащихся внизу матросов. С высоты в двадцать с лишним метров они казались почти муравьями. Затем развернулся к пещере. Зажег фонарь, и двинулся вперед, постепенно спускаясь в холодный мрак пещеры.

***

      Гарт не боялся ничего из того, что могло бы поджидать его здесь. Но жизненный опыт заставил опытного головореза положить правую руку на рукоять Барракуды. От этого ему всегда становилось немного спокойнее.       Пещера представляла собой поросший мхом коридор, петляющий из стороны в сторону и медленно спускающийся куда-то вниз.       Капитан всё время двигался вперед. Всё же старому пирату не впервой довелось бывать в утробе этой скалы. Он знал дорогу к убежищу колдуна. Дорога спиралью вела вниз, и казалось, ей нет ни конца ни края. Уже через три минуты спуска, Гарт понял, что у него начинает кружиться и болеть голова, а к горлу подходит ком. Но идти оставалось совсем ничего - ему станет лучше, когда он выйдет к логову. Наконец, Гарт увидел впереди себя свет, и услышал сиплое бормотание старого знакомого. Коридор оборвался. Перед капитаном раскинулась широкая пещера - логово колдуна.       Внутри грота было светло и тепло. Залу освещали несколько фонарей, свисавших с потолка на лианах, а также с полсотни, если не больше свечей. Взгляд привлекала большая жаровня, сооруженная из глины, крупных камней и костей, торчащих зубцами вокруг ревущего пламени. Из эпицентра кострища вырывались яркие и высокие языки огня, а черный дым, извивающийся над нам, как будто бы исчезал под потолком не заволакивая собой пещеру. Возле инфернально величественной жаровни стоял большой котел, покрытый сажей. Закрывавшая его крышка подпрыгивала и дребезжала. Казалось, что из под неё доносится чей-то протяжный вой. Что бы ни было заперто в котле - оно явно стремилось вырваться наружу.       Дополнением к огненным краскам и звукам, наполняющим пещеру, стала какофония запахов - чего-то гнилого, горького, удушающего. Источниками ароматов были тушки зверушек и растительные связки, развешенные по периметру помещения.       Гарт огляделся в поисках хозяина, и, на удивление, быстро его нашел. Старый колдун отлично сливался с цветом пещеры, особенно когда сидел в тенях. Покрытая шрамами и жуткими татуировками кожа была грязно серой, а растрепанные волосы и длинная борода походили на поросли сухого мха бежевого цвета. Колдун не двигаясь и не моргая смотрел на застывшего в проходе гостя. Казалось, взгляд проникал куда-то за плоть Уортропа.       - Ну здравствуй, старик! - окликнул его Гарт, аккуратно убирая руку с сабельной рукояти. Он понимал, что злить колдуна, даже если у вас с ним неплохо заладилось общение не стоит. - Не ожидал увидеть так скоро?       Колдун медленно выступил из теней, шелестя своими холщовыми штанами - единственным элементом одежды, который он носил. Выступив на свет, и без того дряхлый старец стал выглядеть ещё более древним. Морщины испещрили его лицо так, что оно было похоже на скукожившийся сушеный инжир.       Кровавый плотник Уортроп был не из пугливых, но всё же судорожно вздрогнул, когда худощавая фигура приблизилась еще на несколько шагов. Это был один из тех редких случаев, когда головорез серьезно опасался за себя. Быстро взяв себя в руки Гарт продолжил:       - Настало время по долгам платить, Ский! Как и договаривались - поможешь мне в трудный час, а я этого не забуду! Несмотря, что ты должен мне, я буду щедрым, если судьба будет щедра со мной.       Капитан умолк, когда колдун оказался вплотную к нему. Ский тихо засмеялся, чем вызвал очередную стайку мурашек, пробежавшую по спине опытного головореза.       Голубые глаза колдуна, казалось играли в догонялки, но косивший правый глаз всегда опережал левый. Ский внимательно рассматривал лицо собеседника. От хозяина пещеры разил запах нечистот, трав и крови. И хотя Гарт привык к подобным ароматам, будучи моряком, головорезом и пиратом, ему всё больше хотелось сделать несколько шагов назад. Но опытный капитан сумел подавить это желание вместе с рвотным позывом. К сожалению, Ский открыл рот, и желание Гарта отойти подальше вернулось.       - Капитан Уортроп, - прохрипел колдун - Какая встреча! Совру, если скажу, что не ожидал нашей встречи. Кости и потроха предупреждают о гостях заранее, - он снова жутко рассмеялся - Нет, я ожидал тебя увидеть, и не удивлен, что ты здесь… - старик хлопнул капитана по плечу - Думаю, что твои дела, Плотник, и впрямь приняли плохой оборот, раз ты решился прийти ко мне. Присоединишься к трапезе? - колдун указал на несколько ящиков, заменявших стол, около дальней стены пещеры.       На ящиках стояли банки, содержимое которых говорило о нездоровых наклонностях и интересах их владельца. Плавающие в мутной жиже органы людей и трупы животных были пожалуй наименее противными из присутствующих деликатесов. По ящику ползали несколько змей, среди которых можно было опознать ветвистого ленточника - самого ядовитого гада архипелага.       Гарт поморщился. Находится здесь, в компании Ския было испытанием на прочность желудка и силы воли. Трапезничать с ним смогли бы разве что люди с невероятным самообладанием и отсутствием обоняния. Капитан не был среди тех немногих избранных.       - Неее, спасибо, от завтрака я, пожалуй, откажусь. Лучше давай сразу перейдем к делу.       На этих словах колдун отвернулся от Гарта и шатающейся походкой пошел внутрь пещеры, слегка сгорбившись. На худощавом теле сквозь кожу отлично просматривались кости. Казалось, что Ский вообще не знал, что такое еда. Старик махнул рукой, призывая Уортропа идти за ним.       - К делу, так к делу, плотник. Излагай.       Уортроп выдохнул, дышать стало несколько свободнее. Для уверенности втянув посвежевший воздух, он продолжил, следуя за колдуном.       - Последний год выдался… скажем так, не таким успешным, как я рассчитывал. Мы потеряли один корабль, а расходы превысили доходы. Парни злятся и думают, что я утратил остроту ума, потерял хватку и главное - удача отвернулась от меня. Считают, что какой-то дух, дьявол, сам Иримал или иное создание, черт их всех разберет, прокляли меня, и жаждут заполучить мою грешную душу. Команда гневается. Они как голодные псы, которые вот-вот сорвутся с цепи, и разорвут меня, если я не смогу их накормить вдоволь. А эта свора хочет пировать, как последний раз в жизни.       Ский обошел вокруг жаровни, вблизи которой пекло бы показалось курортом. Головорез ощущал жар преисподней как никогда до этого. Этот огонь, казалось, завладел его телом, и распыляясь капитан продолжал.       - Старик, если ближайшие месяца два, от силы три, течение не изменится - мне конец. Я не смогу более удержать их в узде, и в конце концов вспыхнет бунт. Последний месяц я не могу нормально даже спать, опасаясь, что они придушат меня ночью. И чем дальше - тем хуже, я вижу как они смотрят на меня, я слышу о чем они говорят за моей спиной. Сейчас, если духи и правда от меня отвернулись - ты единственный мой шанс на спасение. Помоги мне, я прошу тебя.       Гарт замолчал, понимая, что выпалил всё куда откровеннее, чем сам того хотел. Но на его темной душе всё равно стало как-то полегче. Хоть перед кем-то он мог выговориться, не опасаясь осуждений и насмешек.       Он перевел взгляд на Ския. Последний стоял в трёх шагах от капитана и ухмылялся, перебирая в руках кости и кишки мелкого зверья. Колдун улыбался глядя на капитана, а затем резко швырнул потроха в пламя жаровни. Раздался гул и рокот, а пещеру осветила яркая вспышка.       Ский смотрел в догорающие кости, которые плавились на углях огромного костра, а потом произнес:       - Потребуются жертвы… Но ты к ним готов, в этом я не сомневаюсь. Твоя свора жаждет кровавого пира, где мясо - золото и серебро. Оно им будет - и много. Не сразу, но азарт перед такой добычей затмит им рассудок, и даст тебе время подготовиться. А потом - ты нанесешь удар, и отберешь то, чего жаждешь ты и твои волки. Но пока у тебя не хватит сил… Зверь, на которого тебе предстоит открыть охоту - силен и хитер. Я знаю, что сделает тебя сильнее.       Гарт слушал внимательно, завороженный словами колдуна. Казалось, что они проникают в его мысли, убаюкивая тревогу и страх перед грядущим. Перед глазами возникали горы золота, переливающиеся драгоценные камни, слитки серебра и сундуки, по края забитые монетами.       Жажда добычи и крови взяла верх над Уортропом. Уже давно он не ощущал такого азарта, такого голода - такой жадности. Кровавый плотник знал наверняка - старик не врет. Золото где-то рядом, нужно лишь протянуть руку.       - Да, оно мне нужно! Но еще мне нужна сила, чтобы заполучить его! Лишь она позволит уверенно ринуться в бой и вернуться с хорошей добычей. Настолько хорошей добычей, чтобы каждый из моих матросов был верен мне всю оставшуюся жизнь! А другие капитаны смотрели на меня с завистью, не способные ничего с нею поделать! Мне нужен очень богатый улов, и чем скорее я его заполучу - тем лучше. Тебя старик, в обиде тоже не оставлю, не переживай.       Ский лишь улыбался, наблюдая за тенью своего гостя, которая растворялась в свете алого пламени алчности. Затем, колдун нарушил повисшую на минуту тишину:       - Гарт, мне не так много нужно для счастья, я помогаю тебе только потому, что ты спас меня с костра инквизиторов. Считай это моей благодарностью, платой за то, что вытащил меня из их стальной хватки.       Капитан Уортроп смотрел на колдуна ожидающе, стараясь не пропустить ни единого слова из гнилого рта Ския. В нетерпении Гарт неистово громко закричал, и тон его был требовательным:       - Так что же это за зверь?! Что за добыча сулит мне богатства?! Не томи, старик! Отвечай!       Ский улыбаясь подошел вплотную к потерявшему над собой контроль пирату:       - Этот зверь - Золотая Иволга, капитан.