Картинки.

Инк считал это галлюцинациями. Ну может лёгкими последствиями постоянного недосыпания, активного втыкания в никуда и постоянного рисования, до мозолей пальцев на руках. А когда в мозг дошла информация, все стало слегка сложнее. Виденья начали приходить чаще, и будто Инку было мало, показывать экраны, экраны, экраны и вау, какая необычность, экраны! Это он был таким неудачником, или просто его «просмотры» той стороны выпадали всегда на рабочую сторону его соулмейта? Да спустя гребанную неделю, до него дошло что ему мешает рисовать в перерывах пить мерзкий едва подогретый сладкий чай и постоянно биться головой о двери. Соулмейт! У него появилась родственная душа! Типа, как в детских книжках и сопливых мелодрамах которые обожает Дрим. Он был истинным брата и был расстроен что не получилось как в фильме. Не то чтобы Инк хотел чтобы у него было как в фильме, зачем ему вся эта морока и пиздострадания, почему нельзя просто найти простой путь логики и поговорить? Типа. Языком. Как люди имеющие интеллект. Или это все влияет подростковость? Инка не волновали ни фильмы, ни его молодая душа и тело. Над ним висела оплата общежития, оплата учебы и далёкий брат, который был поуши в работе и хоть и помогал материально, но Инк искренне не хотел доставлять ему неудобств. Нет, Инк не сожалел что его истинный был парнем. В этом мире чего только не увидишь. Инк ловил отражения в компьютерах, чувствовал усталые глотки кофе, ощущал дрожь в руках как свою. Иногда были просвещения. Типа как сейчас. Инк с руганью подскочил, ощущая перед глазами картинку и будто прокатившуюся волну от плеча по всему телу. В голове раздалось шипение. «Не трогай меня!» И внезапно все затихло. Инк аж облегчённо осел. Это ещё что было? Перед глазами было только темное марево, будто соул внезапно стал слепым. И это ещё что, новый уровень связи? Типа, хэй, ты так долго тупишь, давай мы прокачаем вашу связь, а? Охуеешь от радости. Только вот охуевал Инк не от радости. Это он теперь что, доставлять любые чужие прикосновения своему соулмейту? А ему ж он них, как он понял, плохо! Погуглив Инк вздохнул, опираясь подбородком о ладонь. Гаптофобия, вот как это называлось. Непереносимость прикосновений. Инк хмуро съехал по руке вниз, приземляясь мордой в стол. Кружка в стороне оскобленно звякнула ложкой. Какой же отстой. Перед глазами снова показался экран компьютера. Чужие глаза метнулись к часам на экране, показывая два часа ночи. Что, уже так поздно? Чужой взгляд снова вернулся к компьютеру, уловил пальцы и вздохнул, придвинулись ближе. Виденье прервалось. Его соулмейт был трудоголиком, по видимому. Хотя, с такой штукой как гаптофобия даже по улице не побродишь, там же людей как грязи. Особенно в Нью-Йорке. Единственный выход — крыша. Инку пришла в голову идея. Он бы мог показать своему соулмейту город! Мог бы показать прекрасные закаты и восходы! Мог бы показать безлюдные дороги и улицы, где нет людей, но все так же прекрасно. Глаза сами собой метнулись к времени. Два часа ночи. Значит Инк был прав, жили они в одном городе. Хотя, это ещё предстояло проверить, даже если часовой пояс и один, ничего не мешает его душе быть например, в Куинксе. Рядом, но не центр Нью-Йорка. Инк хмыкнул, резко поднимаясь и закидывая на плечи пальто. Он покажет своей родственной душе безопасные места, только для того чтобы поймать его там же! *** Это впервые случилось когда Эррор сидел за компьютером. Нет, его жизнь в большинстве как бы и состоит из «сидел за компьютером», но обычно это можно так сказать работа. А тогда он просто сидел, потягивал газировку принесенную Фрешем, его соседом по комнате, и слушал восклицания друзей по игре. Обычно он просто сидит рядом с ними и слушает как они возмущаются, что типа все криворукие и прочее. Как ему внезапно прошибло голову острым приступом боли и в заскрипевших от усталости мозгах подумалось что вот оно, докатился ты Эррор, не спать по пять суток это уже слишком. Ан нет, вместо этого перед глазами встал, по другому и не сказать, мальберт! И краски. И руки в краске. И ощущение какой то странной не-своей гордости. На картине оживал мир. Оживало ночное небо в ферверках, с земли на это чудо будто рядились две необъяснимые формы. Видимо парочка. Эррор не был уверен, больше рассмотреть ему не удалось, а вот глаза засвербило. Зрение было хуевым. Что поделать, а у его другой стороны оно видимо было просто потрясающим. Творческий глаз, так сказать. Но с непривычки зрачки как-то сразу болезненно заныли. Блять, стоит теперь больше и чаще носить очки. Хотя бы чтобы дать его глазам больше времени привыкнуть к обычному зрению людей и типа, не напрягать их, глаза в смысле, каждый раз как он увидит мальберт? Так ладно. Эррор отвлекся от возгласов друзей на заднем плане, немного осознавая ситуацию. Итак, его… Парень? Родственная душа, хотя руки в красках очевидно были не женственными, был очевидно художником. Что ж, Эррор не мог пообещать ему прекрасных видов. Все из чего состояла жизнь Эррора это работа, учеба на дому, снова работа, работа и работа. А ещё иногда игры с друзьями. С тех пор как проявилась гаптофобия появляться на улицах стало крайне сложно ещё и из-за боязни толпы. Большое количество людей ему бы только навредило, что уж говорить о толпах. Окружение его так же было ограничено его соседом, с которым они встречались раз в пятилетку, этот с шилом в жопе и раскраской как самый его страшный кошмар, каждый раз забывал о его непероносимости прикосновений. Его друзьями ещё со школы, с которыми теперь они в большинстве играют в игры и зависают в голосовых чатах. Иногда в видеочатах. Так или иначе, видео с другой стороны участились. Эррор узнал что Инк много рисует, что у него есть друг Дрим обожающий мелодрамы про соулмейтов. Время просмотра выпало прямо на момент утешающего художника. Дрима он узнал — Найтмер был его братом в конце концов, и об из соулмейтовости он узнал одним из первых. Друзьями были в конце концов. Таким образом, спросив у Найтмера естественно, Эррор узнал имя своего соулмейта. Запросил пару фоток, и на следующий день у него уже были первые записи и фотки. Не то чтобы это было хобби, но… Иногда его память была не очень надёжна. А этот Инк судя по всему будет появляться в его глазах и голове все чаще и чаще. По крайне мере уставившись в чужие гетерохромные зрачки на фотографии, Эррор уже понял что вляпался.