Восстание Магов. Прижатые к земле

В этот раз он проснулся совсем не как привык раньше это делать: как бы сильно он не уставал, или как бы плохо ему не было, всё это рукой снимало, когда он оказывался в своей любимой комнате и обрушивался на свою мягкую кровать. Это уже давно сыграло с ней злую шутку, а потому сейчас она трещала при каждом его движении, но он всё равно её любил. Хотя не стоит тут расписывать тирады лишь об одной чахлой кровати, с такой же силой он любил и весь приют. Не то что бы это сейчас стало для кого-то откровением, но он слишком редко вот так в голове проговаривал у себя подобное. А потому сейчас, когда он говорил это в последний раз, глядя, как догорают эти массивные останки прежнего университета, которые были превращены его новыми жителями в нечто совершенно иное, он не мог скрыть слёз на глазах. Этим утром или днём ему впервые довелось проснуться не от звона живого будильника в виде учителя, зовущего всех на завтрак, или собственной решимости вновь устремиться ввысь, а от тягучей боли и небольшого обвалившегося с потолка обломка. Тогда он еще не думал, что этому месту так скоро придет конец, а потому собираясь с силами, кое-как куда-то ковылял. Но очень скоро он почувствовал резкий запах гари, а изображение, передаваемое его глазами, стало задымляться. И тут тот самый инстинкт самосохранения, что до сих пор теплился в нём с предыдущего сражения, понес его прочь из дорогого дома. Лео не хотел вот так бросать столь важное его сердцу место, но ноги сами несли его. И вот, на полной скорости пробегая сквозь догорающую столовую он, наконец, осознал, что всё кончено. Настало время смириться с тем, что ничего уже не повернешь назад и не вернешь. Но он ведь уже заявлял себе о подобном и не раз. Так почему ему до сих пор так больно было принять подобное? Потому что он остался таким же слабаком, каким и был. Он ведь обещал себе, что за эту неделю тщательно подготовиться, но вместо этого он снова предпочел забыться и провести время с друзьями, которых, на самом деле, уже давно нет. А если он хочет их вернуть, или хотя бы получить крошечную надежду в такой исход, то неужели ему раз за разом придется прибегать к помощи той тьмы, того демона, что сокрыт внутри него? Да, сейчас этого могло решить все его проблемы, но что бы сказали его друзья, когда вернувшись, узрели бы пред собой такое чудовище? Он не хотел об этом думать, он даже представить не мог. Но тогда откуда ему найти еще сил, дабы свершить правосудие?! Дурное слово, дурной поток мыслей — Лео отчетливо это понимал. Ему нужно было взять себя в руки как можно скорее. Да, сейчас ему было больно, но он не раз проходил через боль. Перед ним стояла сложная цель, но он не раз превосходил себя. Сможет сделать это и сейчас, ведь так? Но те крошечные частички веры в себя и в свои силы раз за разом откалывались от него, как и кирпичики от горящего в агонии прямо перед ним здания. Его клинки, Легион — они могут быть железными, они могут быть нерушимыми, но вот он таким не был. Как сильно бы он это себе не внушал. Однако он знал того, кто мог бы им оказаться. Того себя, которого он сейчас отвергал, ведь не верил, что в нём может пробудиться такая страшная сущность. Но чем больше он оправдывал это необходимостью выжить, тем больше вспоминал о себе в моменты наивысшей слабости. Ведь тогда, когда он потерял Анну, его разум заполоняли такие же мысли. В те времена лишь Вильгельм помог ему выйти из этого состояния, но раз Леонард более не мог на него положиться, то теперь вскрылась его истинная натура. Истинная натура, да, именно такое слово, как казалось ему в тот момент, идеально характеризовало этого демона. Ну и что же может быть плохого в том, чтобы, наконец, сбросить маски и выпустить эту сущность на свободу? Пусть так и будет, пусть они возненавидят и проклянут его, когда вернутся, ему плевать. Пусть он потеряет свою изначальную цель в этой резне, пусть станет лишь ведомым. Если такое ничтожество, как Леонард Кингст, не может спокойно жить, а лишь раз за разом направляет себя на саморазрушение, то остается лишь позволить ему это сделать. Такова его природа! Он исчез в один миг, наконец, решившись покончить со всем. Он не позволит уйти безнаказанными тем, кто всё это устроил. Он не позволит и дальше продолжаться постоянным гонениям и преследованию ни его, ни его друзей. В тот момент юный и наивный мальчишка под именем Лео покинул этот бренный мир, так навсегда и оставшись нелепо блуждать в своих снах наяву. А его место занял суровый, подобный холодной стали Легион, что проложит себе путь из иступившихся и сломанных клинков. Достигнув такой степени синхронизации с набором артефактов у себя за спиной, Легион достиг небывалых высот на поле боя: его формации стали уже не просто заклинаниями, а скорее уподобились движениям его тела, к чему он всегда и стремился. Его рукой более не двигала жалость или сожаление, лишь холодный и точный расчет, направленный на максимально эффективную нейтрализацию цели. Он вынужден был обагрить свои клинки кровью, но уже давно перестал различать, была то его кровь, или кровь его врагов. В таком диком адреналиновом порыве он мог в одиночку всего за пару минут разобраться с целым скоординированным боевым отрядом магов. А если сражение затягивалось, то его жертвами могли стать и до нескольких десятков человек. "Поток огня направленный в его сторону. Первая команда телу: пригнуться, так как противник увел свою неумелую атаку вверх. Вторая команда: атаковать первой формацией, пяти клинков будет достаточно, чтобы вывести эту фигуру из игры. Дополнительная цель выполнена — маг огня противника обездвижен, основная цель — сблизиться с оставшимися врагами так же теперь выполнена. Оценить состав: еще два мага огня, три мага земли и маг воздуха. Ещё один маг воды находится в укрытии, судя по его состоянию в бой он вступать не намерен, так что его нейтрализацией можно заняться позже. Оставить эту цель как дополнительную, и перейти к исполнению новой основной цели — разобраться со всеми сопротивляющимися, не дав никому шанса уйти или перегруппироваться. За время потраченное на переоценку ситуации, один из магов огня успел сорваться с места и ринулся прямиком на меня. От внушительной комбинации, основой которой являлось владение сразу тремя огненными клинками, проистекающими из обеих рук и одной правой ноги, удалось успешно увернуться, не затратив при этом ни одного клинка. Переход в атакующее состояние: легкий взмах трех клинков прорезает сухожилие на открытой левой ноге, а только что созданные три клинка вонзаются в правую половину груди, заставляя тело цели без сил упасть, нелепо извернувшись. Но, пока цель еще падала, было принято решение воспользоваться одним её плечом в качестве трамплина, дабы быстро сменить свою дислокацию, тем самым застав второго уже атакующего мага огня потерять свою цель из виду. Воспользовавшись данным преимуществом, мое тело, находясь в полете, совершило необычный и изящный пируэт, одновременно поразив эту цель пятью раскрытыми из ловушки восприятия клинками и обрушив дождь из не менее двадцати клинков перед магами земли. Таким образом, были выполнены сразу две задачи: наступление магов земли, тоже готовивших совместный мощный удар, и далеко не изящные попытки второго мага огня были прерваны. Оставшийся в сознании маг воздуха, похоже, оказался прежним капитаном одного из ранее поверженных отрядов. Слишком долго и отнюдь не эффективно оказалось действовать против него постоянно формируя те или иные команды вручную. Благо мое тело обладает удивительной возможностью самостоятельно сражаться, без излишнего вмешательства разума со стороны. Как не пытался этот, в последней надежде пытавшийся сохранить честь, боец блокировать многочисленные прямые атаки моих клинков своими мощными потоками, так и не сумел подловить меня на контратаке, а потому был загнан в угол постоянными атаками второй и третьей формации. Потеряв прежнюю мобильность, он потерял и всяческую вероятность победить". Что это всё за бред? Вот так, потихоньку собирая информацию о паре прошедших дней, Легион, очнувшись от оков своего, на этот раз на удивление расчетливого, демона, стоял посреди руин некогда возвышавшегося здесь штаба Западного командования Империи. Дойдя до сюда, он надеялся найти ответы на все свои накопившиеся вопросы и выпустить гнев на тех, кто заставил пройти его весь этот путь. Но всё что он видел перед собой, лишь заставляло его еще сильнее невольно закипать от переполняющей ярости. Ему таких трудов стоило найти информацию об этом месте! Стольких важных шишек пришлось победить, столько документов досконально изучить! А сейчас вы говорите, что всё это было зря?! Зря он с такой досадой решил навсегда похоронить свои последние надежды на искупление и спокойную мирную жизнь? Теперь, когда его стали именовать не иначе как Стальной Демон Легион, вы смеете говорить ему, что всё вот так нелепо кончилось? Но когда, и главное кто, успел быстрее него сюда добраться и разобраться с одним из важнейших штабов Империи? — Эй, ты! — заметив одного, стремящегося скрыться и убежать, выжившего солдата, крикнул ему Легион — А ну, иди сюда! Ты мне сейчас всё расскажешь! За мгновение сблизившись с ним и схватив его за шею со спины рукой в стальные объятья, он навис над ним, вгоняя того в землю. — Да не трясись ты так! Ни к чему мне тебя сейчас калечить, давай просто мило поговорим! — хоть он так и говорил, но имперский солдат лишь сильнее от него отворачивался, одновременно желая вырваться. Но он явно был кабинетным хлюпиком, что лишь разносил всем важным шишкам внутри донесения и кофе. А потому Легион лишь сильнее прижал его к себе, уже почти надавливая на его шею. — Не хочешь говорить, как хочешь. Я тут ни на чем не настаиваю! А вот он настаивает! — перевел вдруг свой взгляд на возникший в свободной руке клинок Легион. Бедолага совсем уже выбился из сил, а потому кое-как сполз на землю, лишь кинув один взгляд на эту сталь. Легион же лишь с ухмылкой смотрел, как этот слабак пытается, нелепо перебирая ручонками, отодвинуться от него подальше. Видя эту жалкую рожу, он занес над собой клинок, тем самым в шутку угрожая обрушить тот на солдата, как вдруг почувствовал, что его рука застыла на месте. Будто кто-то изо всех сил схватил её и не желал отпускать. В, из ни откуда взявшемся, паническом страхе Лео лишь обернулся, чтобы вновь увидеть образы своих друзей, скрывающихся за клинками, которые в едином порыве обхватили это устрашающее орудие. Теперь уже Легион не сумел совладать с собой и обрушился на землю, пока ранее почти плененный им солдат в страхе убегал, воспользовавшись такой возможностью. — Постой же ты! — лишь выкинул в его сторону руку Лео и воскликнул. Эх, то что произошло было просто отвратительно. И на этот раз он думал вовсе не про эти, провались они, руины. Воспоминания последних дней, наполненных постоянными погонями и схватками. Ради чего Лео делал всё это? Неужели ради того, чтобы сейчас оказаться здесь? Нет. В глубине своей души он начал понимать, что всё это произошло лишь потому, что он надеялся отринуть ту важную частичку себя, что так долго сдерживала его. Все те слова про истинного себя на деле были ложью. Никакой он не демон, на самом деле, ему отвратительна одна мысль о подобном существовании. Просто ради своих друзей и клятвы он был готов в тот момент на всё. Но те силы, что из последних сил сдерживали его от принятия поспешных решений в тот момент, видимо, были правы. Или, по крайней мере, судьба благоволила им. Так ничего и не найдя среди этих развалин, он так и просидел на этом захламленном пустыре до конца дня. А его тишину иногда прерывали периодические воздыхания. Каким же он оказался идиотом! Вот так по-детски броситься вперед, ища лишь собственной погибели! Только сейчас он начал осознавать, что во время этого безумного марш-броска от приюта до этих развалин ему сопутствовала великая удача. Ведь хоть ему и довелось ранее встретиться с «серьёзным» сопротивлением, только вот оно и в сравнение не шло тому, что пришлось бы Легиону пережить, если бы имперские маги не оказались бы столь деморализованы и разрознены. Уже сейчас частички паззла складывались в его голове, а дрожь так и проходила по телу, от одного только осознания своей глупости и того страха, что ему довелось избежать. Но его мучило не только это: — По сути, я просто измывался над абсолютно разбитыми и потерявшими всякую веру людьми, что всё это время лишь наивно продолжали держаться за то, вот что когда-то верили.... Вместо того, чтобы жалко, но ярко, сгинуть в борьбе против «имперских угнетателей», я сам, по итогу, поднял руку на слабых, — в голосе Лео начал проскакивать маниакальный смешок — А еще и упивался этим! Но как бы сильно ему не хотелось направить в этот момент клинки на себя, он понимал, что не имеет права так поступить. Его жизнь более не принадлежит ему одному. А потому рано еще было признавать, что всё кончено. Пока он будет продолжать идти, пока он будет продолжать находить в себе всё новые и новые силы, его путь не закончится. Сейчас было важно лишь найти для себя иное направление. И если так подумать и отвлечься от всей той бесполезной дури, что так и засоряла его голову, то Лео догадывался, что должен попытаться разузнать и сделать. — Итак, если собрать все имеющиеся у меня данные, — на этот раз уже в спокойном тоне отчитываясь перед самим собой, начал говорить Лео — Имперские войска оказались в один день абсолютно разбиты, предположительно, из-за одной сокрушительной атаки. Тем, кто смог бы провернуть такое, несомненно должен был быть кто-то из Десятки Союза. А, значит, бой двух самых сильных отрядов магов Империи и Союза уже должен был состояться. Ибо Империя просто не могла позволить Союзу вот так просто совершить подобное. Да и оставшиеся войска бы сплотились вокруг них. А те, с кем мне довелось дело столкнуться, были, казалось, отрезаны от всякой связи с остальными и деморализованы. Видимо, Имперская Десятка проиграла, причем в сухую. Тогда единственным вариантом сейчас встретить кого-либо хоть сколь-нибудь адекватного будет направиться в сторону армии Союза. Но, судя по картам, путь предстоит неблизкий. Может, всё же стоит собрать побольше снабжения и снаряжения и просто остаться ждать в лагере поближе к линии фронта. А уж там меня кто-то из армии Союза найдет. Остается лишь надеяться, что они не такие агрессивные и смогут меня понять. Легион впервые за долгое время смог собраться с мыслями и вздохнуть спокойно. В тот момент, Легион еще даже не предполагал, что совсем скоро ему доведётся встретиться отнюдь не с армией освобождения в лице Союза, а с представителями, так называемой, Гильдии. То должен был стать могучий город, отстроенный освободившимися магами земли и не только, парящий в небесах, как символ надежды и величия. Но еще на этапе наземной постройки в школу магии этой Гильдии решено было начать набирать способных юных магов, что в будущем смогли бы стать как надежной опорой этому месту. Привязываться к одному месту, таким образом, ему не сильно хотелось, а вот заявить о себе на одном из предстоящих «выступлений» он оказался совсем не прочь. Да и полный доступ к специализированной библиотеке различных магических книг ему бы тоже не помешал. Вот так и начался для нашего героя, Легиона, новый путь, в который он решил вступить с новым я. Изменения были неизбежны: новые встречи, победы и поражения, но и о старом себе тоже не дело было забывать. Да, то присущее лишь бездушным машинам мышление, что он выработал по пути сюда, пугало его. Но если он снова закроет на это глаза, то в очередной раз лишь усугубит эту ситуацию. А потому так же важно было на тот момент не испускать из себя внутренних демонов, а примириться с ними. Пусть даже не со всеми сразу, пусть с некоторыми он всё же никогда не найдет общий язык, но он просто хочет, чтобы они более не овладевали его мыслями. Сколько чужой крови он пролил, а скольких и вовсе умудрился погубить в своем ужасающем походе возмездия? Это главный вопрос, на который ему предстояло найти ответ, а главное найти силы жить с этим самым ответом, хранящимся глубоко в его груди. И хоть пока это даже представить для него было сложно, он знал, что иначе никак. Ведь позади его спины было то, что, на данный момент, определяло его и давал сил — Легион.