Из крови и пепла

На обратном пути к гостевому дому, Дазай приказал водителю заехать в винный магазин, он хотел купить Чуе подарок в честь воссоединения. Хотелось бы чтобы это было не просто дорогое вино, а что-то имеющее смысл, он знал все сорта его любимых вин, еще бы не знал, Чуя не замолкает, после покупки очередной коллекционной бутылки. Он долго рассматривал стелажи, советовался с сомелье, но все же решил остановить свой выбор на «Chateau Petrus». Оплатив покупку он вернулся в машину и велел ехать дальше. — Ты долго, разве так сложно купить хорошее вино? — спросил Фёдор, который хотел поскорее вернуться к себе. — Если оно для Чуи — да, ты не знаешь его характер, ему сложно угодить. — Думаю ему понравиться. Ты же знаешь, что я ложь за километр замечаю. В первую очередь я твой друг, потом партнёр. — Не знал, что ты можешь быть таким… человечным, я ожидал чего-то более садистского, даже скучно стало, узнав о твоем спокойном нраве. — Я человек с гениальным умом, мне нет места среди обычных людей, как и тебе, мы похожи, так смысл нам враждовать если можно объединиться и захватить весь мир? Дазай промолчал, теперь он понял, что его место здесь, рядом с ним, ведь гении должны держаться вместе, по другому никак. Машина подъехала к зданию, они вышли и спокойным шагом направились на свой этаж, их квартиры располагались рядом друг с другом. — Доброй ночи, — сказал Фёдор на прощание, получив в ответ кивок головой. Сегодня они оба встали пораньше, Достоевский, чтобы распорядиться о прибытии Накахары в штаб, а Дазай занялся поиском работы для него. С семи утра Осаму просматривал отчёты, изучал документацию и смог найти подходящую для него должность. 9:40 Скоро начнется собрание. Достоевский сообщил Дазаю о прибытии Накахары и тот пошёл его встречать. Осаму шёл расслабленно, с расправленными плечами, все подчинённые расступались перед ним и по этикету склоняли головы, хоть и не знали его. У подчинённых Достоевского была удивительная дисциплина в отличие от портовой мафии. Накахара уже виднелся в дверях, он казался спокойным, но увидев Дазая стал более серьёзным. — И как так получилось, что маньяк-суицидник выжил в войне, так ещё и переметнулся к врагу. Не терпится тебе врезать. — Рад тебя видеть, Чуя, прошу воздержаться от споров, перед моими подчинёнными, можешь ударить меня потом. Нас ждут на собрании, — по рабочему сдержанно, он холодно посмотрел на него. — На каком ещё собрании? — Собрание совета, что-то вроде исполнительного комитета, позже всё объясню. Накахара шёл рядом с бывшим напарником, внимательно осматривая помещение, войдя в зал Дазай сказал ему сесть вместе с Гончаровым, а сам сел рядом с Фёдором и начал собрание. — Приветствую всех присутствующих, хочу начать сегодняшнее собрание с того, что к нам присоеденился бывший член исполнительного комитета портовой мафии — Накахара Чуя. Он является одним из сильнейших эсперов Йокогамы, его дар управление гравитацией. Численность наших бойцов почти равна армии, изучив статистику я подумал, что было бы разумным передать командование пятой дивизией Накахаре. — Обоснуй, — высказался Фёдор. — Во-первых, в пятой дивизии собрали людей из разрушенных организаций, они знают Накахару, как того с кем нельзя связываться, поэтому с дисциплиной проблем не будет. Во-вторых, Чуя не просто эспер, он сосуд сдерживающий Арахабаки, Бога разрушения, в бою с ним нет равных. Он способен сдерживать его внутри себя и пользоваться только гравитацией, так же он может дать ему контроль над своим разумом и уничтожить врага за считанные минуты, но это может быть смертельным для него, поскольку он не может контролировать себя, поэтому использовать Арахабаки без меня невозможно, — совет слушал не веря своим ушам, рядом с ними прямо сейчас сидит Бог, способный разнести всю их организацию в пух и прах. — Ну, что думаешь, Фёдор? — Я принимаю твоё решение. — Назначаю Накахару Чую надолжность генерал-майора пятой дивизии. Гончаров, он будет под твоей опекой, после собрания покажи ему всё то, что показал мне. Завтра я хочу оценить вашу боевую готовность, вы сразитесь против друг друга, поедем в безлюдное место. — Вас понял. — Перейдем к следующему вопросу. Катай, взломал их сервер? — Да, Фёдор Михайлович, но собрать удалось немного, скорее всего большинство информации они хранят на бумаге и флешках. Все что мне удалось узнать — это то, что правительство готовиться к войне, численность армии 250 тысяч человек, эсперов почти нет, используют в основном автоматы, винтовки и гранаты, но наш запас боеприпасов почти в полтора раза больше. Примерная дата начала наступления десятое января, планируют окружить нас и начать внезапно. — Понятно. Гончаров, готовь армию, будьте начеку. Катай, продолжай искать информацию. Пастернак, усиль наблюдение по периметру. Если всем всё понятно можете быть свободны. — Приказ понятен, — все советники разом поклонились и отправились по делам. Чуя пошёл вместе с Иваном в ЦБП, а Дазай тем временем вместе с Достоевским стали изучать отчёт от Катая, обсуждая этот вопрос. После Дазай отправил свою секретаршу на поиски всего необходимого для жизни Накахары, раздобыл ключи от его квартиры и кредитку. К пяти вечера Чуя вернулся в штаб и его провели в кабинет Осаму. — О, Чуя, хорошо, что зашёл, забыл передать тебе ключи от твоих апартаментов и кредитку с новым телефоном. Я как раз освободился, пойдём, покажу твоё жильё, — Дазай встал с своего места, передал вещи и они отправились в гостевой дом. — Ты теперь мой босс что-ли? Я словно в кошмарном сне. — Разве руководить целой дивизией состоящей из солдат разрушенных организаций плохо? Мог бы и поблагодарить за то, что так быстро продвинулся в должности, — они уже подходили к квартире. — Вот твоя квартира 1045, конечно, не пентахус в портовой мафии, но очень даже неплохо, я живу этажом выше, квартира 1057. Моя помощница уже принесла некоторые вещи, они вон в той коробке. — Благодарю за заботу, а теперь вали нахуй. — Как грубо, а ты всё такой же. Давай отметим новоселье, приготовь что-нибудь на ужин, мы давно не виделись. Я скучал, — на лице Осаму появилась искренняя улыбка, а вот Чуя был в смятении, но всё же решил встретиться с ним позже. — Приходи к восьми. Разобрав вещи первой необходимости из коробки, Накахара вызвал машину и отправился в супермаркет, решил сильно не заморачиваться и приготовить курицу по французски. Он взял большую тележку и стал набирать кучу продуктов. На обратном пути заглянул в шоурум, чтобы у него была одежда хотя бы на эту неделю, купил пару костюмов, водолазки, рубашки. Вернувшись в свои апартаменты Чуя стал разбирать покупки, одежду отнёс в спальню, овощи помыл и приступил к приготовлению ужина. С ножом он управлялся хорошо, когда Чуя только пришёл в портовую мафию за ним приглядывала Коё, она была для него как старшая сестра. Коё часто приглашала юношу к себе на ужин, он научился готовить, наблюдая за ней. Засунув курицу в духовку, он решил сходить в душ, снял с себя одежду и кинул ее куда-то в угол. Повязав на бедре полотенце, он вышел из ванны и пошёл в спальню переодеваться, он надел чёрные брюки и водолазку того же цвета, посчитав, что этого достаточно, стал приводить в порядок волосы, расчесал мокрые кудри, высушил и собрал в низкий хвост. Из кухни шёл запах курицы, он проверил ее готовность и вытащил из духовки, нарезал гарнир из сыров и овощей и стал дожидаться Дазая, который должен совсем скоро придти. Вот раздаётся звонок в дверь, и он идёт открывать. — Добрый вечер, Чуя, надеюсь я не опоздал? — Осаму предстал перед ним в хорошем чёрном костюме и галстуке, брошь, которая уже была частью всех его образов, на сегодняшний вечер исчезала, чтобы забыть о должностях и вспомнить прошлое. — Проходи, курица приготовилась совсем недавно. — Я принёс вино. — Сухое? — Конечно, ты другое не пьешь, — Осаму передал бутылку Чуе, прошёл внутрь квартиры и осмотрелся. Было похоже на его пентхаус в мафии. Просторная лофт студия: высокие потолки, кирпичные стены, мебель в основном чёрного цвета, окна в гостиной панорамные и затемнённые, во избежание слежки. — «Chateau Petrus» восемьдесят девятого года. Такое же я открыл в день, когда ты предал мафию. — Чуя пошёл на кухню и стал накрывать на стол — Пойми, я не мог там оставаться, просто не мог. Накахара выжидающе, слегка хмурив брови, посмотрел на него. — Прости, мне жаль, что я такой мудак. Чуя открыл вино, разлил его по бокалам, сел напротив Осаму и заметил обручальное кольцо. — Ты вышел замуж за Фёдора? — Брак фиктивный, я согласился в обмен на тебя, но мы стали друзьями, на самом деле он куда лучше, чем о нём говорят. — Да ну? И что же в нём такого хорошего, что вы сблизились? — с нотой ревности и отвращение он ещё раз посмотрел на кольцо. — Мы похожи, он меня понимает, сказал, что у меня русская душа. — Если у всех русских твоя душа, значит это страна психов. — Кстати, а ты знал, что Россия занимает первое место в мире по суициду? — Ну точно русский, возвращайся на родину. Как тебе курица, не пересолил? — Очень вкусно, спасибо за ужин, мне всегда нравилось как ты готовишь. — Тебе просто нравится приходить на всё готовое, — отпив вина, Чуя опустил взгляд на тарелку. — Сейчас всё так же как семь лет назд, мы в твоём доме, ты приготовил ужин и мы разговариваем ни о чём. — Я помню как мы прокатились на моём первом мотоцикле, я ехал с огромной скоростью и ты чуть не упал. — Но ты удержал меня гравитацией, — они одновременно подняли взгляд друг на друга и всматривались в лица, которые так давно не видели. — Почему ты искал меня после войны? — Я беспокоился, надеялся, что ты выжил, три недели назад надежда покинула меня, я напился в баре и подрался с кем-то, собирался повеситься, но люди Достоевского похитили меня и я заключил с ним договор, моя помощь в обмен на тебя. — Неплохое вино выбрал, я не мог позволить себе такую роскошь после подрыва пентахуса, вся моя коллекция разбилась. Ты доел? Давай уберу посуду, — Чуя забрал тарелки и стал их мыть, его очень смущало то, что Осаму сделал для него. Дазай подошёл сзади и обнял его со спины, зарываясь лицом в рыжие волосы. — Ты так красив, когда смущён, не прячься. Чуя закрыл кран и повернулся лицом к Осаму, щёки украшены ярким румянцем, но он продолжал смотреть в его глаза, пытаясь понять его намерения. Дазай накрыл его губы своими, нежно целуя, Чуя обвил шею бывшего руками и ответил на поцелуй, делая его более глубоким. Осаму подхватил его под бёдра и посадил на стол, продолжая целовать и спускаясь к шее. — Не здесь, на кровать, — ему не хотелось утром вставать с болью по всему телу, Чуя слез со стола и пошёл в сторону спальни, Осаму на минуту растерялся от его уверенности, такого раньше не было. — Чего застыл или в моё отсутствие забыл как трахаться? Дазай отошёл от шока и в ту же секунду пошёл за ним. Чуя уже лежал опираясь на локти, Осаму расположился между его ног, нависая сверху. Они вновь затянулись в поцелуй, наполненный жаждой и страстью, прошло несколько лет с их последнего раза, шатен никогда не забывал эти ярко рыжие вьющиеся волосы, которые так красиво падали на бледные веснушчатые плечи. Чуя принялся растегивать пуговицы на рубашке Дазая, тот в свою очередь стянул с нижнего водолазку и брюки. Накахара откинул голову назад позволяя Осаму целовать шею, Дазай оставлял небольшие засосы, как факт состоявшейся ночи, Чуя водил рукой по его голой спине, на которой отсутствовали привычные бинты. Осаму спустился ниже и стал посасывать соски рыжего, от чего тот слегка дрогнул. Шатен стянул с обеих боксеры, взял оба члена в руки и стал водить рукой по длине, распределяя предэкулят. — У нас нет смазки, так что тебе придется как следует облизать мои пальцы. — Ты ведь на это и рассчитывал, почему сразу не позабо… — пальцы Осаму оказались во рту до того, как Чуя успел договорить предложение, он стал тщательно смачивать фаланги, водя по ним языком. Выглядело чертовски пошло. Засунув палец в плоть напарника, Осаму стал растягивать парня, недолго ждав, добавил и второй. Чуя был довольно узок, кажется кроме Дазая никто в него не входил. Вскоре Накахара уже сам стал насаживаться на пальцы, прогнувшись в спине. — Входи уже, я готов, — приказывающим тоном сказал Чуя Дазай старался сдерживаться, но такой властный Накахара сводил его с ума. Он вошёл наполовину, давая ему время привыкнуть. Чую бросало в жар от ощущение пульсирующего члена внутри, он не позволял никому кроме Осаму входить в него, он часто снимал проституток в борделе Коё, но это доставляло куда меньше удовольствия. Несколько толчков в полную длину и Чуя окончательное потерял рассудок, давая стонам вырваться. Дазай поцеловал рыжего, сплетая языки, взгляд притупился, он стал двигаться быстрее и грубее, бархатистые стоны эхом раздавались по апартаментам. Дазай всегда терпел сцены ревности напарника, он всегда возвращался, потому что ни одна дама не стонала так сладко как Чуя, ни одна из них не могла так изящно прогибаться как это делал он, потому что Чуя — Бог, никто не мог заменить это великолепие. Чуя уже был на пределе, он прилично исцарапал спину Осаму, который вдалбивался в него будто в последний раз, он так сильно сжимал бёдра рыжего, что наверняка останутся синяки, Дазай взял максимальный темп, что означало готовность излиться, — Не смей кончать в меня, — шатен и не собирался, он знал, что после этого его как минимум выставят за порог квартиры. Дазай вытащил член и стал надрачивать обеим, получая разрядку. Накахара не собирался останавливаться на этом, уж больно давно они не трахались, поэтому эмоции брали вверх над разумом. Он приподнялся на локтях и поцеловал шатена, после чего кинул его на спину, а сам сел сверху. Чуя принялся оставлять засосы на шее Осаму, он был очень жадным, всегда отставлял отметины, чтобы никто не посмел флиртовать с ним. Довольный своей работой, Чуя стал насаживаться на вновь вставший член Дазая. — Сверху ты выглядишь даже лучше, ну прям шедевр на миллион долларов! Много болтаешь, — Чуя резко сел во всю длину отчего из уст Осаму неосознанно вырывался стон, — Чуя продолжал насаживаться на член, опрокинув голову назад, оба они получали огромное удовольствие, в такой позе они чувствали себя одним целым. Одновременно кончив, Чуя упал на кровать, он слишком устал, чтобы идти мыться, Осаму лёг рядом обняв его со спины. — Сегодня ты превзошёл себя, Чуя. — Ты тоже был хорош, давай спать, уже поздно, если ты не забыл у меня завтра спарринг с Гончаровым. — Не забыл.