Outtakes: Eren's Son

Принц Эрен и Леви Аккерман официально помолвлены! Королевская семья Марли объявила о помолвке принца Эрена с банкиром элдийского происхождения Леви Аккерманом в аккаунте Дворца Свободы в твиттере вместе с новогодними пожеланиями Королевской семьи для марлийской общественности. Они обручились в Либерио в канун Рождества, а свадьба состоится этим летом; Дворец объявил об этом в серии твитов.

Сообщается, что молодые люди познакомились в марте прошлого года, когда принц Эрен работал в элдийском банке, базирующемся в Трост-Сити. Читатели, вероятно, помнят, что принц Эрен тогда все еще был в браке со своей женой и известной гонщицей Nascar Микасой Азумабито из политической династии Азумабито из Хизуру. Развод принца Эрена и госпожи Азумабито был завершен Высшим судом Либерио в сентябре, через четыре месяца после того, как госпожа Азумабито родила их сына Хиро. В июне появились сообщения о причастности принца Эрена к недавнему изменению политики в решении элдийского королевского правительства реинтегрировать семьи, сосланные в знаменитое подполье Митраса. В колонках светских хроник это происходит примерно в то время, когда мистер Аккерман, работавший тогда в Первом Элдийском Республиканском Банке, эмигрировал со своей семьей в Либерио. Принцу Эрену не привыкать к спорам. До своей свадьбы с принцессой гонок Азумабито принц Эрен был связан с различными старлетками и восходящими звездами марлийского политического и финансового мира, в частности с актрисой реалити-шоу Энни Леонхарт из «Острова любви» и Райнером Брауном, известным юристом адвокатской конторы Магат&Ко. Мы располагаем ограниченной информацией о Леви Аккермане, который является частным гражданином, получившим гражданство в соответствии с марлийским законодательством. Мистер Аккерман ранее проживал в подполье Митраса в Элдии. Многие предполагают, что участие Марли в изменении политики Элдии может быть связано с романом пары, и что принц познакомился с мистером Аккерманом во время благотворительного мероприятия для маргинализованных граждан Подземного Города.

Принц Эрен потребовал конфиденциальности, поскольку он и его жених налаживают свою новую жизнь в Либерио. Аккаунт Дворца Свободы не ответил на запрос этого репортера о комментариях.

— Благотворительное мероприятие? Леви приподнял бровь, не в силах сдержать кривую усмешку в уголках губ, когда закрыл журнал и положил его на полку с другими газетенками о сплетнях, двигаясь дальше со своей тележкой для покупок. Рядом с ним Эрен снял фольгу с мороженого со вкусом апельсина и протянул его розовощекому зеленоглазому малышу, который тянул свои цепкие ручки к сладости. Прежде, чем ребенок успел протянуть свою пухлую ручку к фруктовому мороженому, он поддразнил малыша, непристойно облизывая лакомство. Леви поспешил к нему, вырвав обертку у Эрена из рук, прежде чем его твердолобый бойфренд сунул бы ее в их корзину для покупок и запачкал продукты. — Может, ты прекратишь это делать? — Пробормотал он, в то время как Эрен корчил рожицы ребенку в коляске, пока мальчик радостно не залопотал ему в ответ. — Ему пока нельзя есть мороженое. Твоя же… Микаса не обрадуется, если узнает, что ты кормил Хиро всякой дрянью. Эрен закрыл рот, и пирсинг на языке, который он сделал месяц назад, щелкнул по его зубам, когда он одарил Леви улыбкой, поднял Хиро из коляски и понес малыша одной рукой, волоча коляску за собой и следуя за Леви из отдела прессы. — «Гербер» — это не дрянь. Леви остановился. — Эрен, ты живешь во Дворце Свободы. У тебя есть шеф-повар. Даже если ты не умеешь готовить, у тебя есть кухонный персонал, который сможет приготовить твоему сыну полезное блюдо, не упакованное ранее в картонную коробку из-под полуфабрикатов. — «Гербер» продается в баночках, а не коробках, — ответил Эрен, хотя было трудно воспринимать его всерьез, пока он продолжал дразнить своего сына фруктовым мороженым, а Хиро хлопал своими липкими пухлыми ладошками по щетинистому подбородку Эрена. — В любом случае, мы приедем погостить к тебе. Ты можешь приготовить завтрак Хиро, чтобы он мог попробовать завтрак чемпионов. Леви покачал головой. — Это слоган марки хлопьев? Неудивительно, что ты кормишь своего сына «Гербером». Он подумал о том, чтобы помочь Эрену с Хиро, особенно когда мальчик потянулся через плечо Эрена, когда они проходили мимо Леви, и издал булькающий смешок в направлении Леви. Хиро был милым маленьким малышом. Черноволосый, зеленоглазый и румянощекий, Хиро выглядел точной копией Эрена, если не считать черных волос, что он унаследовал от Микасы. Не раз, когда они ходили за Леви по супермаркету, прохожие отмечали, каким милым был их маленький сын. Это был странный опыт, когда Леви слонялся у прилавка с макаронами или притворялся, что размышляет над выбором чая, в то время как Эрен беспечно продолжал идти, болтая в ответ на случайное бульканье своего сына при ярком освещении и красочных витринах супермаркета. Он не был уверен, что было бы уместно, если бы его приняли за второго родителя Хиро, потому что представитель Микасы Азумабито приедет вечером, чтобы забрать Хиро с его дневной прогулки с Эреном. И теперь, когда он увидел, что в некоторых заголовках говорилось об их предстоящей свадьбе, он забеспокоился, что их сфотографируют, когда они будут проходить через супермаркет в трех кварталах от квартиры, которую Леви делил со своей матерью и Кенни. Если бы эти слухи дошли до Микасы, были все шансы, что это вызвало бы еще одну бурю в средствах массовой информации, особенно если Микаса будет недовольна тем, что Леви находится рядом с ее сыном. На самом деле он не знал, какие у Эрена были с ней договоренности, и не хотел совать нос в чужие дела. Хиро разразился взрывом хихиканья. Эрен отказался от предложения не угощать ребенка фруктовым мороженым, и ледяная, липкая сладость лакомства взволновала маленького мальчика, когда он потянулся за уменьшающимся кусочком ароматизированного льда. Леви отвернулся, так как комок в его горле был слишком тяжелым, чтобы он мог проглотить его в этот момент. То, как Эрен играл со своим сыном, затронуло что-то в его груди, что он не был уверен, что готов исследовать, особенно в общественном месте, куда люди, живущие в том же многоквартирном доме, что и он, ходили за покупками. Последнее, что ему было нужно — это увиливать от миссис Бок и ее внука, перешептывающихся о том, что Леви не только привел домой мужчину вместо молодой леди, но и что у упомянутого мужчины был сын от предыдущего брака. Эрен, улыбаясь и повторяя тарабарщину, которую бормотал ему сын, напомнил ему о другой сцене: той, когда его возлюбленный держал на руках и играл с другим ребенком, которого он представил в своих мечтах их чадом. Леви задавался вопросом, были ли Дороти и ее мать среди тех, кого Фарлан вывел из подземелий вместе с ним, хорошо ли она сейчас устроилась в государственном жилье, играет ли с другими детьми своего возраста и наслаждается ли солнечным светом. — Ле-е-еви! Он отвлекся от чрезмерно долгого созерцания марок молока. Хиро вернулся в свою коляску и теперь тянулся в сторону, будто хотел схватить Леви за брюки, хотя Леви был, вероятно, в добрых трех метрах от того места, где находился сам мальчик. Эрен снова вытащил его из коляски. — Ты хочешь Леви, маленький сопляк? — Эй, не называй ребенка сопляком, — нахмурился Леви. — Ой, да ладно, — рассмеялся Эрен, — все не так уж плохо. Хиро еще ничего не понимает, — он поудобнее устроил его на руках, когда малыш потянулся к Леви, который моргнул и чуть не уронил коробку с молоком, торопясь поставить ее обратно на полку и поймать мальчика, прежде чем тот выскользнет из рук Эрена. — Вот, он хочет к тебе. Леви не знал, почему этот ребенок хотел быть с ним. Он никогда не виделся с Хиро до сегодняшнего дня, когда Эрен подъехал к отделению банка, где тот работал, с малышом, пристегнутым к детскому креслу на заднем сиденье своей Ауди, извиняясь за то, что напутал даты в своем календаре с днем с Хиро. Эрен забирал его каждый день после обеда, как только он заканчивал просматривать балансовые отчеты для кассиров и передавал ключи от запертых ячеек с наличностью мистеру Грайсу для содержания в хранилище филиала. Обычно они проводили вторую половину дня, либо возя маму в больницу на обследование, либо добираясь за сорок пять минут на машине до моря, где совершали долгие прогулки по берегу и ужинали в близлежащих ресторанах, разбросанных по тихому пляжу северного побережья Марли. Сегодня Эрен забыл, что Микаса была в городе на этапе тура Формулы-1, и поэтому передала Хиро в руки папы, чтобы тот мог побыть с сыном. Леви не осуждал его из-за времени, которое тому нужно было провести с Хиро. Эрен не видел его с тех пор, как их бракоразводный процесс завершился, и хотя он не знал, какую позицию занимал Эрен по поводу того, чтобы иметь с ним детей, но мог сказать, что Эрен точно любил их. Хиро не был исключением. Он был очаровательным ребенком. Розовощекий, с двумя передними зубами, похожими на маленькие пилочки, которыми он грыз завязки толстовки Эрена, Хиро снова потянулся, полностью высвобождаясь из рук Эрена. Леви бросился и упал на колени, чтобы поймать его, пачкая брюки о грязный линолеум, устилавший пол супермаркета. Хиро пробормотал неразборчивую трель беспокойства, его слюнки капали на лацканы куртки Леви. От Хиро пахло детской присыпкой, молоком и сладкой невинностью, которая может быть только у ребенка. Фарлан и Изабель когда-то были такими для Леви. Вот почему он не переставал жертвовать всем, что у него было, ради того, чтобы те росли настолько нормально, насколько это возможно для детей в лишенной солнца нищете подземелий. — Привет, малыш, — сказал он, убирая тонкие завитки черных волос Хиро с пухлого лица мальчика. Глаза Хиро наполнились слезами удивления: вероятно, он был потрясен тем, что выпал из рук отца. Как бы Эрен ни считал, что его сын слишком мал, чтобы осознавать происходящее вокруг него, у детей было инстинктивное понимание того, как устроен мир. Леви, сохранявший дистанцию после того, как Эрен мило представил их, когда забирал того из банка, должно быть, задел какое-то слаборазвитое чувство мальчика, что Леви чувствовал себя неуютно рядом с ним. — Ле-е-в-ви, - булькнул Хиро, зарываясь лицом в воротник Леви. Эрен фыркнул, помогая им подняться. — Я не могу в это поверить. Ты провел с ним полчаса, и он уже знает, как произносить твое имя. Тем временем, Каса говорит, что его няня пыталась заставить его сказать «мама» и «папа», но он ни разу не произнес ни того, ни другого. Разве детям не должно быть легче учиться этим вещам? Леви покачал головой, крепче прижимая Хиро к себе и позволяя Эрену взять его тележку для покупок, направляя ее к кассе. — Каждый ребенок уникален. Конечно, большинству детей будет легче говорить и учиться произносить определенные слова, но это происходит не в каждом случае. Он выгрузил содержимое тележки одной рукой, а Эрен провел по ним сканером и опустил каждую покупку в бумажный пакет, ожидающий в конце прилавка. Откровение о том, что Хиро проводил большую часть своего времени с наемной прислугой, а не с занятой матерью или отсутствующим отцом, наполнило Леви меланхолией, которая заставила его крепче прижать мальчика к себе. Он не мог представить, что расти вдали от людей означало дать ему любовь и поддержку, в которых он нуждался, чтобы узнать что-то о себе и мире. Именно поэтому, когда он нашел Изабель, то перестал посещать школу, чтобы заботиться о ней. Он снова пошел в школу только тогда, когда Изабель исполнилось семь, и она больше не тянулась к рукаву его рубашки во сне. Он задумчиво закусил губу, украдкой бросая косые взгляды на Эрена, который аккуратно переставлял упакованные продукты, пока проводил своей картой для оплаты. Эрен подхватил сумки на руки и жестом пригласил Леви идти впереди него, когда они направились обратно к его машине. — Я полагаю, есть также тот факт, что такие слова, как «мама» и «папа» — это то, что дети ассоциируют со своими родителями. Может быть, Хиро знает, что его няня — это не его родители, и не связывает любовь и заботу, в которых он нуждается от кого-либо из вас, с заботой, которую он получает от своей няни, — он покраснел, когда Эрен ничего не сказал, пока приводил в порядок кучу выброшенных футболок и толстовок на заднем сиденье своей машины и бросал продукты на заднее сиденье. — Я…я извиняюсь, я не хотел намекать, что вы с М-Микасой не… Эрен покачал головой, закрывая заднюю дверь и прислоняясь к ней, притягивая Леви ближе, чтобы заключить его в объятия, в то время как Хиро был зажат между ними. — Нет, ты прав, я... Нам с Касой не стоит жаловаться на то, что наш сын не знает, как нас называть, когда ни один из нас на самом деле не уделяет ему времени, — он приподнял голову Леви, подальше от спутанного облака волос Хиро, и запечатлел нежный поцелуй на его губах. — Знаешь, я не знаю, как все это делать. Я хотел… когда ты сказал «да», я хотел спросить тебя, не… не задумывался ли ты о том, чтобы завести ребенка? — Он фыркнул, проводя рукой по своим длинным волосам, которые сегодня были распущены, так как Хиро игрался с его резинкой, пока та не лопнула. — Когда мы с Касой говорили о разводе, я был… ладно, не смейся, но я был тем, кто должен был взять Хиро. Я имею в виду, ты же знаешь, что она гонщица, верно? И это означает, что она много путешествует и все такое, а я тогда только что покинул банк, тебя не было рядом, так что у меня действительно ничего не было. Леви подвинулся, чтобы у Хиро было немного больше пространства между ним и Эреном. — Почему ты этого не сделал? Эрен покраснел и опустил голову. — Ну, что ж… Я знал, что хочу, чтобы ты вернулся, и я собирался искать тебя независимо от того, куда мой дерьмовый брат заставил твоего дядю отвезти тебя. Я действительно не мог тащить за собой новорожденного ребенка, пока запрыгивал в самолеты и машины и стучал во все двери, чтобы найти тебя. — Не ври, ты напал на своего брата в королевском дворце и потребовал сказать, где я нахожусь, — усмехнулся Леви. — А потом ты не торопился с этим, убедив госпожу Дину вернуть свой трон, чтобы тебе было что показать, когда ты найдешь меня. Кенни рассказал мне об этом. Румянец на щеках Эрена усилился до настоящей краски, когда он почесал затылок. — Ну, да, но когда ты выставляешь это таким образом, это звучит и вполовину не так романтично. Кроме того, я провел немного времени в Митрасе, чтобы помочь Петре разобраться со всем этим подпольем после принятия закона о репарациях. Он ничего не мог поделать с тем, что это заявление вызвало у него улыбку. Услышав о своем народе, о своих младших брате и сестре, получивших жизнь, которую они заслуживали, под солнцем, о том, как Леви так неустанно работал в течение многих лет, он все еще испытывал чувство удивления от того, что то, что он когда-то считал невозможным, стало реальностью. И все это благодаря двум людям, которых он любил. Петра была сильной женщиной, которой просто нужна была цель, чтобы достичь больших высот, превзойдя ничтожные оковы, к которым ее привязывало имя семьи, и Эрен, мотивировавший ее стать подпольным адвокатом, которым она стала, был самым прекрасным, что вышло из хаоса, окружавшего его уход из Элдии. — И ты знаешь, что я люблю тебя за это, верно? — сказал он, протягивая руку, чтобы поцеловать Эрена в ответ. — А теперь, почему бы тебе на самом деле не рассказать мне, о чем идет речь? Ты никогда не говоришь о Микасе, если у тебя действительно нет чего-то, что ты хочешь рассказать, и я не думаю, что спрашивать меня, может ли Хиро присоединиться ко мне в походе за продуктами — это правильно. Эрен прерывисто рассмеялся и шаркнул ногой по асфальту, когда Леви отошел, чтобы обогнуть машину и посадить Хиро в его автокресло. — Черт возьми, я не знаю, как сказать тебе эти вещи, когда… не бери в голову. — Эрен, просто скажи, — мягко сказал он. — Я не буду злиться. Эрен потер лицо ладонями, поспешив к другой стороне машины, чтобы помочь Леви открыть дверь. Однако, когда он добрался туда, то не открыл ее, вместо этого прижавшись бедром к прохладному металлу и нежно положив руку на щеку Леви. Его глаза были прикованы к Хиро, который заснул, убаюканный осторожными движениями Леви, когда тот выносил его из супермаркета. Он сделал вдох, который со свистом разнесся по тихому пространству пустой парковки. — Хорошо, итак, я хотел спросить тебя, не будешь ли ты возражать, если Хиро переедет жить ко мне… к нам, я имею в виду, — он заикнулся, но подобрался, когда Леви посмотрел на него. — Микаса не хотела ребенка, и… Я имею в виду, что я тоже этого не хотел, конечно. Но он уже был на пути, и я колебался, обдумывая ее желание сделать аборт, пока не стало слишком поздно, и... я хочу сказать, что она не готова быть матерью, и хотя я тоже не уверен, что готов быть родителем, хотя очень хочу. С тобой... и, ну, Хиро здесь, и Киеми говорила о том, чтобы официально усыновить его вместо Микасы. Ты знаешь, люди не затыкались бы о том, что она плохая мать — она просто не готова, понимаешь, и... о боже, я когда-нибудь говорил тебе, что она забеременела до того, как мы с тобой встретились? Черт, я не могу поверить, что забыл тебе об этом сказать! Ты, должно быть, считаешь меня абсолютным ничтожеством; я бы никогда тебе не изменил... Леви фыркнул смехом, который перешел в тихое хихиканье, которое тот пытался сдержать, чтобы не разбудить Хиро. — Любовь моя, тебе не нужно извиняться и объяснять. Я понял, Эрен. Я знаю, как долго женщина вынашивает ребенка и умею считать. Это... своего рода моя работа. Она была на четвертом месяце, когда мы с тобой познакомились, — он вздохнул, когда Эрен захлопал глазами. — Я не… Я не собираюсь говорить «нет», если ты хочешь — я имею в виду, я не совсем понимаю, что ты пытаешься сказать, но я был бы счастлив вырастить его. С тобой. Если ты этого хочешь. Эрен схватил его свободную руку — ту, которая не была обернута вокруг Хиро, и поцеловал костяшки его пальцев с тем медленным почтением, которое у него всегда было, и от которого у Леви перехватывало дыхание. — Конечно, я хочу, чтобы ты это сделал. Теперь ты моя миссис Йегер. У Хиро будет два папы, и, может быть, тогда он научится правильно говорить «папа». — Ты уверен, что хочешь, чтобы я усыновил его? Типа… ты хочешь, чтобы я был его вторым родителем? Микаса… я имею в виду… разве она не разозлится из-за этого? Эрен рассмеялся, и звук был подобен струйке прохладной воды, стекающей по иссушенному асфальту выбеленного солнцем тротуара. — Что? Нет! Она будет в восторге! Теперь нам не нужно преклоняться перед странностями Киеми по поводу того, что мы не пользуемся детскими бутылочками и прочим дерьмом, когда кормим его. Боже, ты не знаешь, какая она ебанутая старая карга… Он открыл дверцу и повозился с чем-то на заднем сиденье. Вытаскивая автокресло, Леви понял, что тот имел в виду, чтобы он сел внутрь и подержал Хиро, пока тот отвезет их обратно в свою квартиру. Хиро, которого Эрен хотел видеть своим сыном. Он собирался стать отцом. Мгновение он ничего не мог поделать, кроме как стоять там и смотреть, как Эрен бросил автокресло на переднее пассажирское сиденье, а затем побежал обратно в магазин за детской коляской Хиро, проклиная пластиковый механизм, который позволил этой штуке сложиться, прежде чем он запихнул ее в багажник. Отец. Он. Ребенка Эрена. Их ребенок. Даже Изабель никогда не называла его папой, когда научилась говорить в три года. Он всегда был Большим Братом — прозвище, от которого он съеживался из-за того, что в нем был этот подтекст, будто Леви когда-либо пытался контролировать ее жизнь и следить за ней. Теперь он собирался стать папочкой, или папой, или… стал бы Хиро называть его по имени вместо этого, потому что он не был его биологическим родителем? Он надеялся, что нет, но он не обиделся бы, если бы так произошло, пока этот мальчик понимал, что где бы он ни был, с кем бы он ни жил между своими биологическими родителями, Леви всегда будет рядом, чтобы дать ему дом, если тот в нем будет нуждаться. Потому что дом — это не просто место, куда можно вернуться. Леви уже знал это, потому что прошло шесть лет с тех пор, как Петра вывела его из подполья. Дом всегда будет там, где есть люди, которых он любит, и Леви был полон решимости любить этого мальчика так, как его любила мама, так, как Кенни: свойственной только ему странной любовью. И он был полон решимости проводить с матерью Хиро столько времени, сколько та пожелает, если Микаса вообще захочет его видеть. — Эй, что там было насчет благотворительного мероприятия, о котором ты говорил ранее? — Спросил Эрен, как только они оба оказались в машине. Леви пристегнулся на заднем сиденье вместе с Хиро, который проснулся, когда тот забрался внутрь, в то время как Эрен отрегулировал зеркало заднего вида, чтобы видеть поверх груды бумажных пакетов с продуктами, когда выезжал со стоянки. — Х-мм? — спросил он, больше не заботясь о той глупой статье, которую он прочитал в желтой газетенке, в то время как Хиро восхищенно дергал его за пуговицы рубашки, бормоча имя «Леви» снова и снова. — О, ничего такого. Кое-что, что я прочитал в журнале в магазине. Забудь об этом. Эрен кивнул, когда они свернули на улицу, ведущую к многоквартирному дому Леви. — Так как ты думаешь, насколько шокирована будет твоя мама, если я скажу ей, что теперь она бабушка? Он рассмеялся и покачал головой. Нет, он совсем не думал, что это возмутит маму. Она сочла бы новость о том, что Эрен и Леви «встретились» на благотворительном мероприятии, более странной и скандальной, чем то, что ее сын случайно обзавелся ребенком. Это был бы не первый раз, когда Леви делал это. Что касается сплетен вокруг их так называемой королевской свадьбы, пусть обозреватели светских хроник говорят все, что хотят, о том, кем был Леви Аккерман, каким он был до Эрена Йегера. Это не имело значения. Что действительно имело значение — так это жизнь, которой он с нетерпением ждал в роли Леви Йегера, и пухлый, счастливо хихикающий маленький мальчик у него на руках, который улыбался ему своей забавной улыбкой в два передних зуба, хлопая длинными ресницами, пока теребил влажный от слюны лацкан Леви. — Папа, — сказал Хиро. И вся жизнь Леви обрела смысл.