ты такой красивый, когда погас

Факт того, что разговор придется вести самому, слегка... угнетал. Несмотря на то, что Альбедо успел привык браться даже за то, о чем узнает впервые, живот все равно скрутило. То ли это был страх того, что не успев начать он провалится, то ли простой голод. Спустя долгое время они приезжают. Альбедо смотрит на высокое здание, которое, почему-то, не внушает никакого доверия. Многоэтажка отличалась от той, в которой парень жил все это время, было в ней что-то, что стало отталкивать блондина с первого взгляда. Все время, пока парень ехал в машине, он был уверен, что погода пасмурная, а на улице довольно прохладно, но панорамные окна многоэтажки отражали чистое небо и солнце, от которого скрывали только ровно подстриженные кусты. — О, да тебе повезло, лифт сегодня работает, — насколько смог, мягко улыбнулся мужчина и зашел в кабинку лифта. — А он что, часто ломается? — недоверчиво спрашивает Альбедо, проходя сделом. — Ну... Мужчина не договаривает и нажимает кнопку нужного им этажа. Альбедо не стал переспрашивать. Хотя бы потому, что ответ мог вынудить смотреть на лифт косо, а ступеньки презирать еще больше. *** Что удивило, так это убранство. Создавалось ощущение, что квартира была куплена совсем недавно и в ней никто не жил уже давно, но при этом и пыли не было. Экскурсия прошла довольно быстро. Альбедо выделили комнату и сказали пока разбирать вещи. — Легко сказать, — прошептал парень, смотря на чемодан. Хватило одного взгляда на кровать, чтобы силы в миг покинули тело и тот рухнул на нее, прикрывая глаза. Сна не было, но держать веки открытыми казалось выше его сил. Было настолько тихо, что невольно начинаешь теряться и в пространстве, и во времени. Приложив уйму усилий, Альбедо все же поднимается и взгляд устремляется на отражение в зеркале. Волосы знатно растрепались, осунувшееся лицо, одежда мятая. Недовольно пробежавшись по своему отражению еще раз, парень все же подходит к чемодану и ищет там одежду и расческу. Собрав удобный хвост и переодевшись, Альбедо делает глубокий вдох и медленный выдох, после чего выходит из комнаты. Найти отца было совсем не сложной задачей, в чем помогло отсутствие перегородки между кухней и гостиной. На блондина тишина давила и ощущалась чуть ли не физически, в то время, пока мужчина, кажется, даже особого значения новому человеку в его доме не придал. Со стороны он выглядил почти пугающе. Ничего не выражающее лицо до момента, пока не начнет говорить. Потом на тебя смотрят томные, хитрые глаза, которые пытаются скрыться за тонкой оправой очков. — Сформировалось уже первое впечатление? — спрашивает обладатель этих самых глаз, щурясь куда сильнее из-за улыбки, от чего вновь становится неуютно. — Я читал про Снежную когда-то и описывали ее по-другому, — прочистив горло заговорил Альбедо, — здесь не так много людей и улицы не "живут праздником", — процитировал слова одного путешественника, чьи статьи довольно давно, но с интересом, читал. — Вынужден разочаровать, но первое время ты этого и не увидишь. Но не расстраивайся, — мужчина встал с дивана, на которым отдыхал, и подошел к сыну, положив ему руки на плечи и чуть наклонившись, все так же снисходительно улыбаясь, — вокруг не мало районов, только ступив на которые ты сразу будешь втянут в называемую атмосферу. — А как же родительские наставления о хорошем и плохом? Я ожидал услышать что-то о том, куда заходить наоборот не стоит. — Ты сам этому научишься. Тебе давно не пять, да и у меня нет желания разыгрывать роль курицы наседки, — послышались нотки пренебрежения и тот отпрянул, выравниваясь и поворачиваясь спиной, подходя к окну, — завтра и, возможно, послезавтра, я еще буду здесь, поэтому тебе следует за это время освоиться. Денег я тебе дам, если не хватит, то вышлю, по всем остальным вопросам будешь обращаться к моему недолекому другу. — Безопасно ли к нему обращаться, если ты о нем так отзываешься? — хмыкает Альбедо, неспеша подходя и останавливаясь рядом. — Более чем. Поверь, он знает о тебе больше, чем знаешь о себе ты, — прервав Альбедо на моменте, когда он только открыл рот, мужчина продолжает говорить, — я заказал еды. Если есть желание, можешь готовить сам, но сегодня в холодильнике пусто, поэтому доставка. *** Бесовские глаза сверкнули красным и мир погрузился в полную темноту. — Третий час ночи... если я вновь не усну, то утром меня ждет самый худший провал их всех возможных, — рассуждал Альбедо, смотря на электронные часы. Чужие горящие глаза остались в голове и не хотели от туда уходить, — черт. Приложив не мало усилий над самим собой, парень все же засыпает. И что удивительно — спит крепко. В квартире и правда настолько тихо, что невозможно было даже отвлечься на тиканье часов, поэтому, чтобы не издеваться над самим собой, легче было снова уснуть. *** Утро порадовало солнцем и теплом, что удивительно, ведь регион славится своими морозами. Выключив будильник, Альбедо лениво приподнимается на руках и осматривается, пока сознание медленно восстанавливает картину всего случившегося. Голова вновь начинает разрываться от мыслей и в попытках провести анализ хотябы своих действий. Сразу появляется желание уснуть вновь, на пару часов, а лучше дней, но в идеале — недель. Уже несколько минут Альбедо сидит, не двигается и смотрит в одну точку. Где-то далеко, глубоко в пучине рассуждений, закрытая дымкой, находится мысль о том, что надо уже вставать, потому что сидит он так уже неприлично долго. Стоило отвлечься и подумать о том, что меньше , чем через час ему придется ехать на импровизированное собеседование, как клубок мыслей мгновенно развязыватся, оставляя только след, от которого эмоции, что были выплеснуты совсем недавно, накрывают снова. Парень резко ударяет подушку и вскакивает с кровати, вновь медля. Объяснить свое поведение было сложно, но разбираться в нем сейчас ни желания, ни времени не было. Кинув презрительный взгляд на подушку, Альбедо выстанавливает дыхание и, насколько может, уверенно выходит из комнаты. Коридор встречает его ослепительно ярким светом, к которому глаза с трудом, но привыкают. — Как в больнице... — шепчет он и тут же оборачивается на шорох со стороны. — Если посмотреть на то, что я в основном даю ночлег блуждающим докторам, можно считать, что это воссоздание для вас комфортных условий, — слышится низкий голос, а за ним и сам мужчина, держащий в руках белое полотенце, — сходи в ванную, если поторопишься, то успеешь поесть, — выжидает недолго и продолжает, — но я бы не советовал. Синяки под глазами все еще были видны, но болезненный цвет кожи ушел. Из-за другого климата, волосы стали слишком пушиться, от чего собрать и уложить их было сложнее, чем обычно. С одеждой было решено не заморачиваться, встреча, предположительно, должна быть не официальной. Так, не сказать, что довольный, но вполне сносный, по крайней мере похожий на человека, Альбедо и решил ехать, даже успев перекусить. *** Когда машина остановилась перед внушительных размеров зданием, в горле резко пересохло, а ноги так и норовили подкоситься и позволить телу упасть, так и не дойдя. Хотя от машины было сделано всего пара шагов. — Ты пойдешь со мной? — уточняет Альбедо, когда видит, что отец так же выходит из машины, направляясь в сторону больницы. — Нет, это ты идешь со мной, — отвечает тот, на что парень просто молча кивает и, как и было сказано, идет следом. Стоило зайти в массивные двери, как в нос ударил запах медикаментов и спирта, хотя на первом этаже не так много процедурных или палат, а глаза в который раз ослепило белым светом. Что удивительно, хотя нет, даже смешно — в больнице людей было намного больше, чем на улице. Но это особо не мешало. Без препятствий преодолев их, коридоры и "куда без очереди?!", двое подходят к кабинету главврача. Ради приличия постучавшись, и не дождавшись ответа, мужчина проходит в кабинет, Альбедо следом. За все время, пока они шли, тот ни разу не обернулся, полностью уверенный в том, что сын идет за ним. Кабинет был самый обычный, выполненный в холодных светлых цветах. По одну сторону от стола расположилась полка со всеми достижениями врача, а по другую — шкаф с какими-то пронумерованными папками. Остальное пространство занимал небольшой диванчик и... кушетка. Такой атрибут застал врасплох, но быстро найдя среди грамот врача утверждение, что он является психологом, все примерно встало на места. Хотя принимать пациентов в таком месте? — И сколько же должен стоить сеанс в директорском кабинете? — вслух спрашивает Альбедо, замечая, что мужчины все это время о чем-то разговаривали, но после его вопроса затихли. — Смотря какое именно развитие событий ты хочешь, — отвечает незнакомый человек, слегка растягивающий гласные, от чего тембр голоса чуть скакал, — но разве ты сюда за этим пришел? Глаза, настоящий цвет которых был укрыт за красными линзами, пылали интересом, но при этом уместно было бы сказать, что, если бы тот мог, то выпустил бы сейчас в Альбедо лазеры. Человек улыбался, но с первого взгляда стало понятно, что он полностью пропитан холодом. — Иль Дотторе, — представляется мужчина, снимая с рук медицинские перчатки. — Альбедо Крайденпринц, — пожимает протянутую руку и, спешно отстраняясь, сначала подмечает, что руки мужчины и правда ледяные, а потом вспоминает заданный ранее вопрос, — я бы хотел работать у вас, это возможно? — Нет ничего невозможного, — посмеивается доктор, не спуская с парня взгляд, — но насколько я знаю, то учебу ты не закончил, практики у тебя как таковой не было, а если и была, то в морге, а еще ты так сильно волнуешься, что твои руки заметно трясутся. Ты же хочешь быть хирургом, верно? Альбедо молча слушает и с каждым словом его глаза тухнут, плечи начинают болеть от напряжения и он ели сдерживается, чтобы просто не уйти. Становится слишком стыдно осознавать свой провал. Ведь Дотторе говорит все правильно, а еще давит одним взглядом, не давая даже отвести глаза, чтобы хоть как-то спрятаться. — Верно, — сдавленно отвечает блондин, от чего-то даже не желая доказывать то, что он сможет работать, что у него есть способности и тому подобное. Он остается просто ждать, пока ему прямым текстом не скажут уходить, пока на него не выльется все то, что он и так понимал, но не хотел осознавать. — А еще, — продолжает главврач, сделав шаг навстречу парня, который стоит и, кажется, старается даже не моргать, — это татуировка? — зрительный контакт обрывается и на шею Альбедо ложатся два пальца, которые надавливают на слабо выступающий кадык, тем самым приводя парня в чувство. — Татуировки не нарушают санитарные нормы, — отшатывается Альбедо, отходит назад, и наконец-то что-то отвечает, что вызывает на чужом лице самодовольную улыбку и Дотторе отворачивается, как будто теряя интерес, быстро переключаясь. — Пошли прогуляемся, — быстро переговорив с отцом Альбедо, Дотторе стаскивает с кресла белый халат и накидывает его на плечи, выходя с кабинета. Двое посетителей идут следом, один за другим, чтобы не мешаться. Врач начинает что-то рассказывать, куда-то поворачивает, останавливается переговорить с персоналом или пациентами и вновь продолжает идти. Шаг у него размеренный, от чего появлялось чувство комфорта, что торопиться некуда. *** — Создать жизнь можно, но будет ли она жить? Что думаешь по этому поводу? — Мужчина останавливается. Они пришли в самое дальнее крыло и встали у лестницы. Альбедо оборачивается, чтобы удостовериться, что обращаются к нему и неожиданно замечает, что отца рядом нет. — Смотря, что подразумевается под жизнью. Чтобы существо назвать живым, ему нужна цель и какая-либо принадлежность, — отвечает парень, на что врач кивает и спускается под лестницу, на ходу доставая ключи. Под лестницей оказывается дверь, которая, как сказал сам Дотторе, ведет на минусовой этаж. Больше никаких подробностей Альбедо не сказали. Он уже привычно шел следом, аккуратно осматриваясь. Ему выдали халат и повели молча куда-то мимо палат с матовыми, черными стеклами, за которыми на кроватях лежали люди, подключенные к различным аппаратам. — Я не могу взять тебя как врача, — вдруг заговорил Дотторе, останавливаясь возле кабинета, — хоть Панталоне и уладит все с твоим дипломом, но опыта у тебя нет. Я возьму тебя как личного помощника. Если в будущем это будет иметь для тебя значение, то запишу тебе любую практику. — Я буду только рад...