Слабость

Где-то вдалеке уже светало, на стеклянных панелях небоскребов отражались солнечные лучи. Глаза неумолимо болели от яркости. Я уже привыкла к темноте. «- Беги!» будто кошмар отдавал в ушах голос той девушки. На сердце было паршиво. Рука болела и тянула от раны, но лечить ее не хотелось. Пусть это будет напоминанием о том, что это не сон. Это было наказание за то, что я была жалкой и слабой в своей жизни. Такой и осталась. Я просидела всю ночь и всё утро на той чертовой ступеньке, обдумывая всё, что произошло, оплакивая всех и теряя последнюю надежду. Живот болезненно урчал, напоминая о базовых потребностях человека, но я глупо игнорировала. Я была не человеком. Я монстр. Почему выжила я, а не те два друга? Они казались сильными и напористыми. Или даже тот старик, что был против любой помощи новичку. Это логичное поведение любого желающего выжить. Быстро поморгав, я удивилась своим мыслям. Они так быстро адаптировались к тому, что здесь происходит. Правильно, самобичеванием не поможешь, но капля отчаяния засела где-то глубоко и не хотела исчезать. — Значит я здесь одна. — прошептала я пустому Токио и решилась встать. Нужно было что-то делать. Нога сразу напомнила о себе тягучей болью, но я быстро забыла про это, отвлекаясь на размышления, куда идти и как быть дальше. Недолго думав, я пришла к любимому магазину в этом районе с яркой вывеской. По идее она должна была светиться и мигать разными цветами, но в этом чертовом паралельном мире о электричестве видимо не знали. Либо знали, но только верхушка, которая устраивала все эти игры. В порыве агрессии я сжала кулаки и пнула соседнюю урну, от чего она полетела по асфальту и раскинула бумагу. — Я найду, кто этим всем заправляет и выбью с них все ответы. Конечно, драться я не умела, мне это было не нужно. Но я готова пойти на всё, ведь терять было нечего. В том мире я лишилась родителей, их любви, а в этом друзей. Они остались там. Я полностью одна. Стоит привыкнуть. Рассматривая когда-то забитое посетителями теперь уже пустое помещение, стало грустно. Время от времени настигал страх, что я одна. Как я собиралась выживать в мире без света, коммуникации и еды? Хорошо, еда пока что была, но это ненадолго. Учуяв запах гнилых фруктов, захотелось вырвать, но я сдержалась, можно привыкнуть. Снова. Хватая еду быстрого приготовления и ту, что ещё не пропала, не исчезало чувство, будто тут кто-то был и следил за каждым моим шагом. Если прислушаться, то можно было даже услышать чьё-то дыхание. Это мне казалось из-за того, что я уже сходила с ума или тут правда кто-то был? Истерически посмеявшись, я решила, что это всё бред. Люди тут и правда были, но они погибли в той мясорубке под именем «Кладбище привидений». Все до единого. В голову не приходило, что здесь мог быть кто-то ещё. Пока что. И снова что-то шелестело. Осмотрев помещение, в темном дальнем углу я заметила белый капюшон, и это точно не было иллюзией или галлюцинацией. Это был человек! — Эй, ты. Выходи. Но ответа не было, и тот человек не выходил. Я обошла стеллажи, чтобы подойти ближе и присмотреться. — Не прячься. Я знаю, что тут кто-то есть. — не выдержав, я повысила голос до крика, став ещё больше похожей на сумасшедшую. Терпение кончилось и я подбежала до расстояния вытянутой руки, но там уже никого не было. Услышав правым ухом открывание дверей, я быстро побежала туда же. Кинув все продукты на пол и выбежав наружу, я слышала лишь гул ветра, а перед глазами стоял пустой район. Это было наваждение или за мной и правда следили? *** Вот и прошел день. Я доедала наполовину сгнившее яблоко и снова сидела на каких-то ступеньках. Видимо теперь это моё любимое место. Метро я обходила десятой дорогой, чтобы лишний раз не напоминать о событиях. Протрезвев от моральной боли, начался зарождаться план, я решила анализировать всё, что произошло. Та девушка говорила про визы и про игры. Что значило жить от визы до визы? И если она говорила, что они все играют, то игр несколько? И может быть такое, что их тут бесконечное количество? Если есть игры, значит есть люди и я тут всё-таки не одна. Я улыбнулась от того, что наконец-то начали всплывать ответы, ну или же что-то похожее. От мыслей меня отвлек мужчина с отчаянным взглядом в кровавой, порванной одежде. Он хромал в мою сторону. Я радостно поднялась и хотела подбежать к нему, поговорить. Живой человек, у которого можно было что-то спросить. — Моя виза… О боже, я уже не могу! Я хочу умереть. Она истекает, я не хочу играть больше. Я сдаюсь. Я выхожу из игры! — почти плача, мужчина посмотрел на меня, а потом на небо. Пока он кричал, а я пыталась к нему подойти и успокоить, где-то с неба устремился красный прожигающий луч прямо в его голову. Брызнула кровь, а он упал уже тряпичным телом на пол, устремляя свой пустой взгляд на меня. Я снова не успела ничего сделать. И снова пошли слезы. Полились ручьем. Нет, я не плакала, просто я не могла привыкнуть к такому. На каком-то экране появилась надпись:

ПРИГЛАШАЕМ ВСЕХ УЧАСТНИКОВ СЫГРАТЬ В ИГРУ. ДО НАЧАЛА ОСТАЛОСЬ 20 МИНУТ.

Я подняла взгляд на яркую вывеску. Я понимала, что чтобы что-то узнать, нужно сыграть как минимум ещё в одну игру. Я найду ответы не у создателей, а у таких же игроков. Я нуждалась в минимальной информации. Пройдя один квартал, я заметила стрелку, указывающую на арку, ведущую к парку. Я знала, что если зайду, то уже не выберусь так просто, но выбора не было. В этом мире либо меня, либо я. Я нервно вздохнула, все-таки было тяжело решиться на ещё одну такую же мясорубку. Моменты той ночи всплывали в самый неподходящий момент, из-за чего было тяжело достойно шагать к остальным участникам. Сердце будто бешеное прыгало, казалось все видели, как я нервничаю. Присутствовала тревожность, что в этот раз я точно умру. Не то, чтобы я боялась, но да, черт возьми, было страшно. В этот раз людей было много, на табло висело нужное количество для начала игры: 20 участников. Осмотревшись, я поняла, что почти все есть. В этот раз группа народу была более разнообразной. Где-то даже пожилая пара, а где-то ученицы средней школы. Я подошла взять телефон и снова заиграла знакомая мелодия с оповещением «ВАС ИДЕНТИФИЦИРОВАНО». — Можно пройти? Из раздумьев меня вытянул до жути спокойный и вальяжный голос парня. Ничего не ответив, я быстро отошла, давая проход к стойке. Это был невысокий парень в белой кофте, лица я не видела, так как оно было прикрыто капюшоном, из которого выглядывали лишь две белоснежные пряди. Обернувшись, он уверенно прошел к дереву и упёрся спиной, ожидая начала игры. Почему-то хотелось его рассматривать, его таинственный и такой спокойный, непривычный для этого мира, образ притягивал. Внутри зарождалось желание, чтобы он хоть на миг взглянул также, отвлекся от раздумий. Испугавшись своих же мыслей, я быстро начала фокусироваться на изначальных целях моего пребывания на этой игре: ответы. Нужна информация.

ВНИМАНИЕ. НУЖНОЕ КОЛИЧЕСТВО УЧАСТНИКОВ СОБРАНО. РЕГИСТРАЦИЯ ЗАКРЫТА.

Голос искусственного интеллекта пробирал и вызывал неприятные мурашки.

КОЛИЧЕСТВО УЧАСТНИКОВ: 20

СЛОЖНОСТЬ: 6 ЧЕРВИ.

Знак масти в виде сердца не придавал уверенности или спокойствия. Наоборот ещё быстрее росла тревожность от происходящего. Эта масть всегда привлекала своим образом, но почему-то в картах, играя с таким козырем, я всегда проигрывала.

БОГИНЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ.

Интересное название для игры… может в этот раз не будет кровопролития? Я невольно отвела взгляд в сторону дерева и заметила, как тот парень в белом капюшоне саркастично ухмыльнулся, мол в этом мире справедливости не бывает. И было неважно, какой мир он имел ввиду.

ПРАВИЛА ИГРЫ:

ГДЕ-ТО В ЭТОМ ПАРКЕ НАХОДЯТСЯ МРАМОРНЫЕ ПЛИТЫ, РАЗДЕЛЕННЫЕ СТАТУЕЙ ВЕЛИКОЙ БОГИНИ ФЕМИДЫ. ИГРОКАМ СЛЕДУЕТ НАЙТИ И ВЫБРАТЬ ПО ДВОЕ ДОБРОВОЛЬЦЕВ НА КАЖДУЮ ПЛИТУ, ЧТОБЫ ВОССТАНОВИТЬ СПРАВЕДЛИВОСТЬ, ВЕДЬ ТОЛЬКО ТОГДА ОСТАЛЬНЫЕ УЧАСТНИКИ СМОГУТ ВЫБРАТЬСЯ.

Правила казались слишком лёгкие, и не было никаких убийц, маньяков, бегающих за тобой с оружием. Но почему тогда так волнительно?

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ОДНА ИЗ НИХ СМЕРТЕЛЬНО ОПАСНА.

1)ЕСЛИ БУДЕТ НЕ ДОСТАТОЧНОЕ ИЛИ НЕРАВНОЕ КОЛИЧЕСТВО НА ПЛИТАХ, ВСЕ УЧАСТНИКИ УМРУТ.

2) ЕСЛИ ЗА ВЫДЕЛЕННОЕ ВРЕМЯ НЕ НАЙДЕТСЯ ДОБРОВОЛЬЦЕВ, УЧАСТНИКИ ТАКЖЕ УМРУТ.

ВРЕМЯ: 30 МИНУТ.

ДО НАЧАЛА ИГРЫ: 5 МИНУТ.

Я слышала, как игроки начали перешептываться. Какая-то девочка начала плакать, пока другой мужчина не крикнул на неё. — Ты совсем уже соплячка? Тебя и поставим на плиту. — амбал начал смеяться и толкнул несчастную девушку, от чего та не выдержала и упала на колени, наверное разодрав их. — Что вы себе позволяете? — я не выдержала такой наглости и захотела защитить девочку, ведь она просто испугалась. Я стала спиной к ней и лицом к этому мужику. Да, я не могла драться, но в игре с упоминанием справедливости этот амбал творил полностью противоположное, что выводило из себя. — Ещё одна соплячка. — он подошёл вплотную, показывая, насколько он был больше. — Девочка, это не игра треф, так что я легко могу тебя прибрать к чертям, дабы не мешалась, ну или с этой девкой поставить на плиту. — он ещё больше засмеялся, от чего начал кашлять и куда-то в сторону выплюнул слюну. — Сдохнете вместе. Я немного опешила. — То есть, что значит не игра треф? — с непониманием я переспросила у амбала. Он что-то знал. — Тоже мне. — он отвернулся, оскалив неровные и, похоже, не все зубы. — Треф — это командная игра. Там люди нужны. А здесь игра на чувства, доверие, ну или предательство… — на последнем мужчина пошло улыбнулся, от чего я невольно скривилась. — А другие масти что значат? — заметив, что я перестала на него агрессировать, а внимательно слушала, он отошёл. — А ты хочешь всё знать, цыпочка? Игра пик на выносливость, а бубны на то, как хорошо варит у тебя котелок в голове. — мужик ударил указательным пальцем по виску. Ну у него-то точно не варит ничего. От своих же мыслей я улыбнулась, он это заметил. — Вот дура. Что весёлого? Я уже перестала на него обращать внимание и обернулась к школьнице, подав ей руку. Она встала и поблагодарила меня. А потом сразу ушла вдаль, ожидая начала. Жаль, а я хотела познакомиться… Я начала думать, как нам быть… Если игра на доверие, то правила никак не сходились. В любом случае тут кто-то должен умереть. А как это связано с чувствами? Нервно сглотнув, я снова посмотрела в сторону дерева, но никого не увидела. От резкого движение слева, я вздёрнулась и увидела, как таинственный парень взглянул на меня боковым зрением, мы были так близко. Буквально сантиметр между нашими лицами. Его кошачьи глаза въелись в сознание. Но это было недолго, он также равнодушно прошел и стал ближе к экрану, раздумывая о чем-то своем. Может он что-то знал? Ну или же он просто делал вид, а про себя считал минуты до начала своего конца. После объявления о начале игры, группа участников заметно активизировалась. Кто-то предлагал искать плиты, а кто-то хотел выдвигать добровольцев на то, чтобы их поставить на них же. От понимания, что это игра на удачу и добровольцы буквально были равносильны участникам, готовым умереть, проползал холодок. Я решила, что времени было мало для того, чтобы отвлекаться на страх или же другие переживания, потому просто пошла вглубь парка, фокусируясь на мраморных плитах. Также сделали и другие, пройдя за мной. Ещё одной загвоздкой было то, что единственным освещением был один на фонарь на тропу. Было бы умным решением разделиться, только вот как бы мы нашли друг друга и как бы решили кого…убивать? Почему мы могли вообще такое решать, если жизнь каждого была равноценна. Доброволец… Создатели игры специально так их назвали? Будто бы кто-то действительно захочет рисковать, или даже жертвовать собой ради такого, как тот противный мужик… Невольно вспомнила спортсменку, что отдала свою жизнь, дабы я убежала и дальше могла играть, жить, возможно, узнать правду, если она тут была. — Снова летаешь в облаках. А он снова появляется в поле моего зрения. Возле меня стоял тот парень и смотрел куда-то вдаль. Его замечание никак не задело, только снисходительная ухмылка на хитром лице. — Нет… — я не узнала свой голос. Казалось, будто я проснулась с бодуна или не говорила неделю. — Я не летаю, а думаю, что делать и как быть. — Вечно вы все усложняете. — он улыбнулся и повернулся ко мне. Брови расслаблено опущены, лишь лёгкая улыбка и равнодушный взгляд, будто ему это все наскучило и он спешил побыстрее закончить тут всё. Но меня его фраза разозлила. Конечно это сложно. Решать, кто умрет. Разве это легко? Разве можно решать, кто должен умереть, а кто может жить? — Раз для тебя это так легко, то почему сам не встанешь на плиту? — слова вырвались быстрее, прежде я поняла их значение. Парень лишь посмотрел на меня, будто в душу, пытался что-то понять? И прошел дальше. Где-то подсознательно стало грустно. Я его оскорбила, обидела? И правда, я не знала его планов в этой игре, не знала его прошлой жизни. Я не должна была так говорить. Хотелось бы извиниться, но он уже ушел. Я поджала губы. Когда компьютерный голос объявил про оставшиеся 15 минут, все заметно напряглись. Мы никак не могли найти эту чёртову Фемиду. Все думали, что будет легко и самое сложное в конце, когда предстоит выбор. Но похоже такими темпами мы даже не дойдем до самого жестокого и умрем также жалко. Как вдруг какой-то парень в очках радостно запрыгал и показал пальцами на что-то слева. Я улыбнулась, мы нашли. Пройдя туда, перед нами стояла огромная статуя женщины з завязанными глазами и весами в руках. По бокам от нее плиты, а на них какие-то браслеты или оковы. Я нахмурилась, так как не понимала, к чему они. Тот же парень настолько отвлёкся радостной новостью о находке, что не заметил как его толкнул амбал прямо к плитам. Тот с недоумением и каким-то отчаянием взглянул на нас. Действительно, это было несправедливо… Он нашел, а его ставят как жертву. Я хотела возразить, но глаза опустились на ноги и на то, как браслеты зажались вокруг щиколотки. Теперь было ясно, как это работало. Школьница снова заплакала, по телу пробежали мурашки. Мы могли бы решать и думать, менять людей, но теперь не было шанса даже на это. Если стал — то окончательно. Тот паренёк пытался отстегнуть браслеты, садился, вставал, а по его щекам текли слезы. Оставалось 10 минут. — Слушайте… — какая-то пожилая женщина обратила на себя внимание тихим голосом. — Может попробуем обсудить всё? Кто будет слабее или же менее полезным, того и выдвинуть в кандидаты? — Ну вот ты, бабуля, и будешь первой среди них. — снова тот амбал громко засмеялся и толкнул женщину к плитам, от чего та не удержалась и упала руками на мрамор. Браслеты обвили ее запястья. Вид был довольно странным, так как бабушка была прикована руками к земле, от чего стала кряхтеть. Злость нарастала во мне и была готова вот-вот вырваться. Что он себе позволял? Было бы хорошим выбором кинуть на эти плиты его. Где-то вдалеке возле школьницы стоял парень в капюшоне и наблюдал за всем. Я бы и не заметила, если бы по какой-то причине не выискивала его в толпе. — Та как ты смеешь! — пожилой мужчина, видимо её муж, побежал к амбалу с кулаками и с разбегу ударил в нос. По сути, мужику от этого не было сильного ущерба, он только разозлился и накинулся в ответ. Началась драка, только вот так вышло, что какая-то девчонка толкнула это мессиво в сторону статуи, от чего амбал невольно приковался браслетами. Так сказать, за что боролся, на то и напоролся. Стало приятно в глубине души, справедливость была, ну или же ее иллюзия. Теперь на плитах стояло 3 людей, и остался один доброволец. Так же просто вряд-ли получится, как было до этого. — Ах ты сученыш. — снова закричал тот мужик. — Да я если выживу, все органы тебе выбью, и твоей бабке тоже. — он стукнул ей по спине, та застонала от боли. Я не могла на это смотреть. Я так хотела, чтобы он погиб. Никогда так не желала смерти кому-то, но в то же время я понимала, что погибнет и женщина, ни в чем неповинная…

ОСТАЛОСЬ 5 МИНУТ.

Начались крики, споры, кто-то даже пытался пойти способом амбала и толкать всех: может повезет и он попадется. Но все будто специально отошли на пару метров и ждали. Такими темпами мы просто погибнем все и всё это было зря. Я волновалась, моя голова уже раскалывалась от переживаний. Должен же был быть какой-то способ. Или это действительно было фортуной… — Время истекает! — какой-то девушка закричала, все взглянули на нее. — Мы все погибнем, если будем так стоять. Как вы не понимаете! Все молчали. Все понимали это, но у всех была тонка кишка, чтобы решиться на смерть. Хотя с другой стороны мы все равно умрем, если так будем стоять… — Пожалуйста…у меня дети, семья, меня ждёт в том мире муж, я не могу умирать… — умоляла какая-то женщина. — Я тоже не могу умирать! У меня больная мама, и кредит. Кто будет его выплачивать? — закричал ещё один голос с толпы. Все по очереди начали оправдываться, почему они не должны были ставать на эту чёртову плиту. Заметив какое-то движение слева, я увидела, как закатывая глаза, капюшон двинулся вперёд к статуе. Стало почему-то так страшно, и я крикнула, чтобы всех остановить: — Я пойду! Гул резко остановился. Парень с недоумением взглянул на меня. Интересно, он считал меня глупой или отважной? — Я пойду. — зачем-то снова повторила. Какая-то женщина начала улыбаться и подначивать меня, чтобы я не передумала. Сглотнув, я поплелась к плите.

ОСТАЛАСЬ МИНУТА.

В ушах стоял звон, а в глазах темнело. Я снова вспомнила спортсменку: «Беги!». В тот раз она дала шанс мне выжить, теперь я дам шанс остальным. Даже если я умру, возможно, я проснусь, а возможно это будет простой жертвой для остальных, дабы они боролись дальше. Сердце отстукивало последние секунды жизни. Я не хотела смотреть на них, не хотела смотреть в те хитрые глаза, боясь осуждения, хотя я бы хотела, чтобы он восхищался. Черт возьми, я думаю перед смертью о такой ерунде… Зажмурив глаза и ожидая какой-нибудь боли, я услышала лишь звуки разряда по телам на соседней плите. Амбал начал стонать, а бабушка видимо ушла в отключку. — И… это…всё?! — еле произнес с вызовом амбал. — Да я такое… по вечерам дел…аю…для разрядки. Я заметила какое-то движение сверху, чаша весов начала опускаться в соседнюю сторону, откуда полилась вода. И тут я поняла, что мужик стал включенным феном в ванне. После его криков, стало резко тихо, потом открылись браслеты, выпуская меня с парнем в очках.

ПОЗДРАВЛЯЕМ. ВЫ ПРОШЛИ ИГРУ.

Ступор не покидал меня несколько минут. Люди разошлись уже, радостно улыбаясь и продлевая себе жизнь. Мне повезло. Фортуна улыбнулась. Но страшно было то, что я готова к смерти, готова жертвовать. Когда туман рассеялся, а в глазах стало ясно, передо мной виднелся капюшон и белые пряди. Он всё ещё был тут? — Похвально и довольно умно. Поздравляю. — в его глазах не было восхищения, но было что-то похожее на одобрение. Будто он давно знал секреты этих игр и проверял людей. — Ничего умного. Мне просто повезло. — я горько улыбнулась и прошла к выходу. Парень не отставал и вальяжно прошел вперёд. — Я бы так не думал. — снова его ухмылка и уже надоедливое спокойствие. — Что ты имеешь ввиду? — я дотронулась до его руки, чтобы остановить, от чего он вздернул бровь и посмотрел осуждающе на плечо. Я резко убрала руку, но выжидала объяснений. — А я надеялся, что ты сама догадаешься. Но видимо переоценил. — наигранно разочаровался, на минуту замолчал и продолжил. — Игра говорила о добровольцах. Эта абсурдность задания, что ожидалось от червей. Он снова взглянул на меня, выжидая. — И? Парень раздражённо вздохнул. — Точно переоценил. Говорю, что если бы ты не была готова к жертве, ты бы также умерла, как тот молодой человек. — указывая на тряпичное тело мужика, когда-то наглого амбала, но теперь мертвеца с пустым взглядом. Пока я смотрела на мертвую женщину, сгорбленную в три погибли, парень уже испарился, оставив меня со своими мыслями. Было ли это везение или меня снова спасла та спортсменка, я не понимала.