Гермиона Грейнджер (Малфой, Блэк)

      Гарри не сразу понял, что произошло, и что Малфой уже ушёл домой вместе с Гермионой. Сверху все еще доносились музыка и хихиканья, так что он решил отправиться в гостевую спальню, спать. Сжав в руке пузырек с зельем, Поттер вздохнул и открыл его, одним глотком выпил. Затуманенный алкоголем разум прояснился, и до парня дошло, что имел в виду блондин.       Поначалу Гарри был ошарашен тем, что Драко ответил на его мысленные вопросы тогда, когда он решил, что спрашивать не будет. А потом был немного смущен, потому что Малфой понял причину его волнений. Неужели у него на лице все написано? Сейчас, на трезвую голову, Поттер подумал, что возможно так и было, или это результат просьбы Гермионы, которая прекрасно знала, что у него никогда не было такого рода отношений.              Улегшись, Гарри приготовился попробовать вызвать нужные воспоминания, приходящие во сне, и вдруг понял, что это действительно выход. И почему сам раньше не догадался?              Весь следующий день был весьма суматошным. До обеда гости просыпались, получали завтрак и антипохмельное зелье и расходились по домам с обещанием встретиться через два дня на свадьбе. Потом прибыли мистер и миссис Уизли, которые должны были остаться в доме до завтрашнего обряда. Последние примерки церемониальных одежд, уборка, готовка — все были заняты делом.       Чарли, Билл и Джордж заметили, что Гарри уже не выглядит таким нервным, как в последние дни. Он уверенно раздавал указания эльфу, встретил доставщиков, которые привезли сборную беседку для сада, потом тех, кто ее собрал. Ни грамма сомнений, лишь сосредоточенность и знание того, что он хочет или должен сделать. По вчерашнему совету Малфоев в дом доставили дополнительные магические накопители, и теперь их подсоединяли к множеству осветительных приборов в доме.       — Я вчера так до конца и не понял, зачем они, — сказал Джордж, наблюдая, как Гарри с помощью специальных чар и своей магии крепит последний в дальнем конце коридора на втором этаже.       Он держал лестницу, на которой стоял Поттер, и ему было очень скучно. И вдруг подумалось, что друг и будущий зять как-то слишком серьезно воспринял совет Малфоя.       — Чтобы излишки магии, которые появятся при обряде, не разлетелись вокруг и не нарушили множество чар, которыми напичкан дом. В зависимости от силы выброса может как вынести окна, так и сорвать всю защиту в миг. Это сразу же привлечет людей из Министерства и авроров. А обряд прерывать нельзя, как ты понимаешь. Фух, все, — Гарри спустился вниз и довольно оглядел работу.       — Когда проходил обряд у Малфоев, даже я почувствовал давление их магии, а мне она чужда. Гермиона потом рассказала, что у них накопители светили наравне с лампами целые сутки из-за перегрузки энергией. И это при том, что сам замок тоже мощный магический объект и поглотил большую часть выброса.       — Ничего себе! — присвистнул Уизли.       — У них почти идеальная совместимость, — объяснил Поттер. — Поэтому и реакция такая. Не знаю, как будет у нас с Джинни, но лучше перестраховаться. Так что я пойду, немного поколдую над чарами на доме. Думаю, скоро и этот коттедж превратится в магический, как и было раньше, — продолжил рассуждать он, спускаясь вниз и даже не замечая, что все приостановили свои дела и с удивлением следят за таким непривычно собранным парнем, говорящем о каких-то заумных и сложных вещах как о простых.        Сейчас он совсем не походил на молодого человека, который смеялся над глупыми шутками, не слишком радел об учебе и геройствовал там, где можно было бы действовать осторожнее. Все Уизли в этот момент осознали, что перед ними прямой потомок и Глава довольно древнего Рода, и скоро их дочь станет его женой и членом семьи Поттер.       — Потом я планирую заняться прототипом семейного древа в своём кабинете, так что до вечера буду занят, — оповестил Гарри, посмотрев сначала на Молли Уизли, а потом на невесту. Ей он улыбнулся, снова ненадолго показывая прежнего себя.       — Откуда тебе известны такие сложные вещи? Тоже из памяти предков? — поинтересовалась Джинни.       — Да. Источник почти вернулся к своей прежней силе с тех пор, как я принял главенство. Сейчас я чувствую почти весь наш дом и знаю, где надо подправить несколько чар, чтобы они выдержали усиление потока магии, — легко выдал Поттер, словно говорил о квиддиче, а не о сложных магических явлениях.       Он вышел, а все оставшиеся молча переглянулись, переваривая изменения. Лишь будущая хозяйка дома улыбалась, гордясь своим женихом. Она тоже уже немного чувствовала дом, хоть еще и не была Поттер и не получала магию Рода.       Чем ближе был час обряда, тем сильнее нервничала девушка. Ночью она спала плохо, много думала о том, как все будет происходить. Вчера вечером Джинни еще раз попросила Гарри в подробностях пересказать увиденное им у Малфоя и Гермионы, но это мало успокоило.       Близилось одиннадцать утра, всё должно было начаться в полдень. Все Уизли отправились переодеваться в свои одежды, а потом спускались в гостиную. Только Молли, которая тоже узнала о своих обязанностях от Малфой-Грейнджер, зашла в комнату дочери, чтобы помочь ей собраться.       У входа в дом аппарировали Драко и Гермиона, и Гарри, почувствовавший их появление, спустился и встретил гостей. Он уже был одет в одежды для обряда и выглядел непривычно.       — Привет. Спасибо, что пришли сегодня, — улыбнулся он.       — Благодарим за приглашение, — учтиво ответил Малфой, и они с Гермионой прошли в комнату к остальным.       Уизли очень хорошо выглядели в своих салатового цвета рубахах и штанах с оранжевой окантовкой по манжетам, краям и вырезам. Грейнджер отметила, что все удачно гармонировало с их огненными волосами. Пока Рон здоровался с подругой и блондином, его братья и отец рассматривали гостей в ответ.       Это были уже не те Гермиона и Драко, которые всего день назад веселились наравне со всеми. То, как они держались, приветливо, но сдержанно, статно, стоя под руку, словно на официальном приеме, не позволяя себе открыто смеяться, лишь немного улыбаться и слегка добродушно посмеиваться, показало, что происходящее очень серьезно, важнее, чем всем им казалось изначально. Сейчас перед ними были Глава Рода Малфой и его невеста, уже вошедшая в Род, приглашенные на обряд, на котором обычно присутствовали лишь родственники, а не старые друзья-знакомые, пришедшие на праздник.       — Я пойду, посмотрю, как там Джинни, — сказала Гермиона, едва поздоровалась со всеми.       — Буду очень благодарен, — ответил ей Гарри. — Третья комната справа, наверху.       Грейнджер слегка улыбнулась своему жениху, и тот, поцеловав ей пальчики, разрешил уйти. Светлая, искрящаяся серебром ткань ее шелкового платья в пол красиво замерцала при движении, привлекая внимание к изящной фигуре девушки, а изумрудного цвета подкладка и края гармонировали с гарнитуром, что был на ней. Маленький серебряный браслет с зелеными камнями на лодыжке и заколки с ними же в прическе дополняли образ будущей леди Малфой.        — А ей идут цвета твоего дома, — заметил Поттер.       — Спасибо. Ты бы знал, чего ей стоило вытерпеть все примерки, — слегка усмехнулся Драко.       Он тоже сегодня выглядел внушительно. Чтобы не сливаться на фоне свадебных одеяний, мужская одежда для подобных случаев включала чуть больше изумрудного. Линии вдоль рукавов и штанин с внешней стороны, вдоль пуговиц на рубахе, по краю воротника и конечно подкладка тоже. Пояс был дополнительно закреплен декоративной булавкой с изумрудом, а их с Гермионой кольца и без того имели в себе зелёные камни.       — Немного представляю, — ответно усмехнулся Поттер. — Примерно то же, что и мне, когда пришлось выучить слова обряда на латыни, — слегка скривился он.       — Кстати, а какие цвета у твоего Рода? — поинтересовался Малфой. — Вам же скоро присутствовать на нашем с Гермионой свадебном обряде, и мне стало интересно, но я не нашел упоминаний. Видимо, вражда между нашими предками не позволила им знать такие вещи.       — Ломаем стереотипы, да? — усмехнулся Поттер. — Сначала я побывал у вас, теперь вот, вы у меня. На самом деле, я чувствую, что магия моего Рода хочет, чтобы вы присутствовали. Это немного странно. А церемониальные одежды… — задумался Гарри, вызывая нужное воспоминание из памяти предков, — темно-бордовые с синими вставками. Надо же будет заказать!       Пока парни разговаривали, в комнате невесты Джинни уже переодевалась в свое платье.       — Можно к вам? — заглянула Гермиона, и рыжая нервно выдохнула и воскликнула:       — Ну наконец-то! Давай, заходи скорее. Мам, все, иди, тоже переодевайся и жди со всеми.       Как только Молли вышла, ее дочь панически посмотрела на подругу:       — Мерлин, и как ты со всем справилась, тем более одна? Мне кажется, у меня даже ноги трясутся от волнения и страха.       — Так, успокойся, на, выпей воды, — Гермиона подала невесте стакан, а потом усадила на кровать. — Давай, рассказывай, что тебя так волнует?       — Да все! Гарри мне пересказывал ваш обряд, сказал, наш почти не отличается. А вдруг я пропущу момент, когда надо ответить? Я ведь не знаю латынь?! А если что-то не так пойдёт? Мерлин, а потом что делать? Мы же оба едва теорию знаем! — схватилась за голову пока еще Уизли.       — И я боюсь, — тихо прошептала она, когда подруга не позволила ей испортить причёску и обняла.       — Я тоже боялась и тоже ничего не знала, — сказала Малфой-Грейнджер. — Но поверь, все намного проще и легче, чем ты сейчас себе надумала. Это я по себе знаю, — она отстранилась и успокаивающе улыбнулась.       — Не переживай, уверена, у вас тоже все пройдёт хорошо.       — Больно было? — робко уточнила невеста, смущённо отводя взгляд.       Гермиона пересела к ней на кровать и ответила:       — Практически нет. Как разбитая коленка наверно, — добавляя в голос шутливости, постаралась убрать напряжение девушка. — В момент падения немного больно, но почти не чувствуется из-за испуга и адреналина в крови. А потом просто немного саднит, но быстро проходит. К тому же Драко знал, как облегчить процесс для меня, я не была его первой.       — А Гарри-то не знает, — вздохнула Джинни.       — На практике — нет, но умений думаю теперь достаточно, — ответила подруга и на удивленно-вопросительный взгляд пояснила:       — Ты ведь знаешь, как работает эта память предков?       — Да, он объяснил…       — Ну и вот, я попросила Драко подсказать ему, если он сам не догадается, где он может получить необходимые знания, — успокоила Грейнджер. — Так что на этот счёт не переживай, теперь Гарри знает, что делать.       — Точно. Я же еще вчера заметила, что все его волнение будто исчезло! — вспомнила Джинни.       — Хочешь тоже совет? — спросила Гермиона.       — Ну давай, тем более, ты уже через это прошла, — с готовностью кивнула Уизли.       — Вообще-то, он скорее не от меня, а от Драко, что важнее, — улыбнулась вторая леди дома Малфой.       — Почему? — удивилась невеста.       — Потому что он видит ситуацию с точки зрения мужчины, то есть, знает, какие действия облегчат происходящее для Гарри, а значит, и для тебя, — пояснила Гермиона. Увидев интерес, продолжила. — В общем, все просто. Тебе надо довериться ему. Не пытаться подсказать или что-то предлагать, просто следуй за ним, туда, куда он направит. И не зажимайся, чтобы он чувствовал себя увереннее и не думал, что его действия приносят тебе неудобство. Наверняка у вас тоже после ухода гостей свет почти погаснет, а значит, вам будет проще. А еще, сразу говори, если что-то не так, не терпи. Это не тот случай, когда наша гриффиндорская храбрость нужна.       — Довольно просто, — задумчиво ответила без пяти минут Поттер. — И ты так смогла?       — Я не знала ничего и даже не знала, умеет ли он, — вспоминая, слегка улыбнулась Гермиона, даже не заметив, что в этот момент такое спокойное и нежное выражение ее лица окончательно придало уверенности невесте. — Драко просто сказал, что все сделает правильно и хорошо для меня, и я позволила ему это. Может со стороны и не заметно, но он очень заботливый и чуткий. Носился со мной, словно я хрупкая ваза, не трогал, пока я сама не сделала первый шаг, — продолжила тихо, с любовью в голосе, говорить Малфой-Грейнджер.       — Надо же… А так и не скажешь. Такой напористый и знающий себе цену человек…       — Ох! Мне уже пора! — подскочила вдруг Гермиона, и в этот момент в дверь постучал Поттер.       — Вы уже готовы? Пора начинать.       Вместе они спустились вниз, где родители и братья невесты долго восторгались ее образом и красотой. Потом Глава Рода взял девушку под руку и провёл всех в одну из дальних комнат на первом этаже. В ней оказался сокрытый гобеленом проход вниз, тянущийся, казалось, бесконечно. Через минут пять-семь все вышли в просторный светлый зал, украшенный праздничным декором, цветами и освещенный множеством ламп. Красивые резные зеркала тянулись по периметру стен, делая пространство бесконечным. Здесь Гарри остановился и развернулся ко всем.       — Итак, время без десяти двенадцать, — привлёк к себе внимание парень. — Скоро начнётся наш обряд. Поскольку все здесь близкие нам с Джинни люди, я не вижу необходимости завязывать кому-либо глаза.       Несколько взглядов обратилось на Малфоя, который, по идее, не был родней и даже таким близким другом, как Гермиона.       — Я не против и совершенно не обижусь, если что, — заверил блондин. — Этим правилам много сотен лет и…       — И ты уже их нарушил, когда дважды позволил мне побывать у источника твоего Рода, — перебил его Гарри. — Похоже, наше поколение будет первым, примирившим давних соперников и врагов.       — Но это слишком важно, — возразил Драко. — Позволь хотя бы обет дать о неразглашении информации. Кто знает, как сложится дальнейшая судьба наших Родов, может мы останемся единственными такими безумными представителями.       — Как я уже говорил, в этом нет необходимости, — отказался Поттер. — Все же знают, что мои предки — признанные артефакторы. Вход в алтарную комнату через одно из зеркал, а чары на его раме автоматически накладывают запрет на разглашение. Род Поттеров издавна выбирал себе невест и женихов из проверенных людей, необходимости завязывать глаза не было уже тогда. Но вот наши далекие предки не были столь наивны и подстраховались. Чары эти невозможно отменить или снять с прохода.       — Раз так, то ладно. С тебя, кстати, по этой же причине я не потребовал обета, — слегка усмехнулся Малфой.       — Что ж. Тогда начнём. Заходите, как откроется проход. Свидетели встают по обе стороны от алтарного камня, остальные вдоль правой стены, — становясь еще более серьёзным, произнёс Поттер. — Я буду говорить на латыни, но в конце на английском, следите за тем, когда появится ритуальный нож. Затем по очереди капайте кровью на алтарь и оставайтесь на месте. Когда дверь откроется — выходите, все поздравления и объятия завтра с утра.       Все Уизли серьезно кивнули, а Гарри посмотрел на свою прекрасную невесту, которая взволнованно все это время сжимала его локоть.       — Идем?       — Да.       Поттер прошел к одному из зеркал впереди, пространство вокруг сверкнуло, когда остальные прокрутились, двигаясь в пространстве по часовой стрелке. Глава Рода вытянул руку, кончиками пальцев касаясь их, и когда одно из них кольнуло, получив каплю крови, движение прекратилось. Гарри тихо произнёс пароль, зеркальная поверхность отъехала в сторону, пропуская, и они вошли.       Гермиона и Малфой с интересом следили. В чистокровном мире редко кто удостаивался доверия увидеть даже вход в чью-то алтарную комнату — считай, сердце магического поместья. В свое время Драко слишком волновался за жизнь Грейнджер, чтобы думать об этом, и он знал, что Поттер в силу своих принципов не рассказал бы никому. Да и артефакт, встроенный в дверной проем, давал гарантию.       Проход снова открылся, и Уизли, как родственники, по старшинству стали заходить внутрь. Когда настал черед гостей-друзей, Малфои тоже оказались в алтарной комнате Рода Поттер, удивленно вздохнули и переглянулись, а потом с хитрым прищуром посмотрели на невесту и жениха. Судя по всему, сегодня появится еще одна пара идеально совместимых. У них помещение тоже имело слишком праздничный вид.       Словно прозрачный, голубовато-синий пол, показывающий глубины проходящей внизу водной жилы, сверкающие огоньки вокруг, каменные стены, покрытые цветущим вьюном всех оттенков синего и красного. В центре вытянутый в длину прямоугольный камень глубокого темно-синего, почти чёрного цвета, с красными пульсирующими прожилками, по периметру весь украшенный светло-синими и темно-красными крупными цветами. Все это никак не было обычным видом комнаты.       Все заняли свои места вдоль стены, Артур, как отец невесты, встал с ее стороны у алтаря, Рон — единственный магический родственник Гарри, связанный с ним через кровь Блэков сильнее остальных, был свидетелем жениха. Малфой имел больше прав в этом случае, но он являлся главой другого Рода, что автоматически убирало из списка претендентов.       Часы в доме пробили полдень, и Поттер нарушил установившуюся тишину, начиная обряд. Он говорил ровно, спокойным глубоким голосом, и все потихоньку поддались этому чувству отключения реальности, наблюдая за набирающим силу, пульсирующим камнем.       Переход Гарри на английский был неожиданным и вырвал из пространного состояния. Сразу появилось ощущение давления магии, идущей от алтаря, красные прожилки которого стали еще ярче, пол под ногами будто светился лёгким голубоватым сиянием, а маленькие огоньки летали по комнате. На стене за молодоженами появился целый водопад, тихо журчащий, вытекающий словно из потолка и пропадающий в дымке внизу, окутывающей ноги пары.       — Я, Гарри Джеймс Поттер, Глава Рода Поттер и Глава Рода Блэк, сегодня и сейчас беру в жены Джиневру Молли Уизли, дочь Рода Уизли, имеющую также покровительство Рода Блэк. Согласна ли невеста взять меня в мужья?       — Согласна, — уверенно ответила Джинни, ни на минуту не переставая смотреть на Гарри.       — Согласна ли невеста отказаться от своего Рода и войти в Род мужа, стать Поттер по крови, и получить магию и защиту источника?       — Согласна, — слегка задрожавшим от волнения тоном вновь ответила девушка.       — Согласна ли невеста стать первой леди Рода Поттер, чтить и хранить тайны его, следовать традициям и продолжить Род, явив на свет наследника?       — Согласна, — ответила теперь смущённая невеста.       — Я, как будущий муж, принимаю твое согласие. Свидетели, прошу вас выполнить свою часть обряда. Мистер Уизли, Глава Рода Уизли, как отец невесты, свидетельствуете ли вы нам?       — Да, — произнёс Артур, поднимая появившийся на алтаре нож и надрезая ладонь.       Магия приняла подношение, исцеляя порез. Потом артефакт появился около Рона.       — Мистер Рональд Уизли, имеющий первичное покровительство Рода Блэк, как магический родственник жениха, свидетельствуете ли вы нам? — снова произнёс Поттер.       — Да, — парень поднял нож и также сделал надрез, капая кровью на камень.       Только Гарри хотел продолжить, как красные ниточки магии прямо из алтаря потянулись в сторону остальных присутствующих. Все замерли, кто удивленно, кто испуганно, ведь такого не должно было быть. Поттер с распахнутыми глазами смотрел, как магия источника его Рода тянется к Гермионе и Драко, стоящему чуть позади нее, а потом касается подруги.       — Что происходит? — напуганно уточнила Джинни, но Поттер и сам пока не знал. Гул шепотков все нарастал.       — Я не чувствую, что что-то не так, — успокоил всех Гарри. — Просто алтарный камень хочет, чтобы она подошла, — неуверенно определил желания источника Глава.       — Все нормально, ты прав, он тянет меня туда. Почти, как в тот раз, — Гермиона обернулась к жениху, который последовал за ней и остановился в шаге от девушки, которая осторожно коснулась камня.       За этим удивленно и настороженно следили все, тихо переговариваясь и делая предположения. Но все стихло, как только перед Гермионой появился ритуальный нож. Она посмотрела на друга, и Поттер кивнул ей, чувствуя желание источника.       — Гарри? — спросила Джинни.       — Не знаю, кажется, камень хочет, чтобы и она стала свидетелем, — произнёс Глава Рода.       — Это из-за вашей близкой дружбы, — заговорил Малфой, и все обратили на него внимание, поскольку он единственный знал о подобных вещах больше. — Источник дома чувствует людей, которые особо важны Главе Рода. Видимо, он посчитал, что для благосостояния Рода и твоего, Гермиона снова должна стать твоим магическим родственником, как это было до ее вхождения в Род Малфой. Такое редко, но бывает. Давай, — кивнул он невесте, указывая на нож.       Малфой-Грейнджер аккуратно подняла его, а потом расположила руку так, как во снах ее учила прапрабабушка Драко: чтобы лезвие внизу задевало подушечку указательного пальца. Капелька крови упала на алтарь, но ничего не произошло, порез не затянулся.       Девушка непонимающе посмотрела на друга.       — Как будто бы это не совсем то, что он хотел, — неуверенно ответил Гарри и с надеждой посмотрел на Малфоя.       Блондин задумчиво постоял полминуты, а потом вдруг удивленно приподнял брови, подошел ближе к невесте, обхватывая ее руку своей. Как только их смешанная кровь попала на алтарный камень, магические жилы вспыхнули, принимая отданное, а нити между двумя парами натянулись, потом исчезли. Все взгляды снова были прикованы к Драко, и тот, слегка изумлённо хмыкнув, объяснил:       — А вот такое бывает вообще в виде исключений. Алтарный камень, Поттер, посчитал лучшим вариантом сделать наши Рода кем-то вроде побратимов. Не просто иметь в магических родственниках представительницу Рода Малфой, а сразу весь Род, потому что принял подношение только от нас двоих.       — Я честно говоря в шоке немного. И что это значит? — спросил Гарри, пока все Уизли и Гермиона стояли ошеломленные происходящим.       — Ну, поскольку я дал согласие, наши потомки больше никогда не смогут развязать вражду, если не хотят лишиться поддержки источника. Это значит, мы не можем использовать магию во вред друг другу.       — А ты говорил, что мы одни такие безбашенные будем, — улыбнулся Поттер.       — Если бы все так просто. В произошедшем наверняка множество нюансов, и не обо всех мы даже знаем. Как тебе еще новость: с большой долей вероятности наши дети поженятся, — добавил Драко, становясь на свое место вместе с невестой.       — Что?! — воскликнули абсолютно все.       — Я же говорил, такие вещи просто так не делаются, — серьезно напомнил Малфой. — Твой источник потянулся к Гермионе сначала.       — А это так важно, к кому первому? — удивилась Джинни.       — Конечно. В такого вида магии все важно. Если бы мне, как главе Рода, он сделал подобное предложение первому, я бы такого исхода уже не предполагал, — заверил Драко. — Вам пора закончить обряд, Поттер.       — Да, верно, — отбросил лишние мысли Гарри.       Все замолчали и прислушались.       — Имея обоюдное наше желание, при свидетелях и магии, как Глава Рода Поттер, я даю свое согласие на этот брак! — возвестил Гарри, надрезая свою ладонь.       Магические жилы вспыхнули алым, энергия закружилась вокруг молодых, собирая в потоки лепестки красных цветов и голубые ленты воды. Окутав их полностью, она разлетелась в стороны, исчезая до того, как задела кого-либо, оставляя на безымянных пальцах супругов кольца. Свет в комнате стал потихоньку тухнуть, а проем открылся, подсказывая всем выйти.       Оказавшись в зале, народ загомонил, обсуждая свои впечатления. Гермиона напомнила, что им всем следует уйти и появиться здесь не раньше следующего утра. Вместе с Драко она проследила за тем, чтобы дома никто не остался, а потом тоже отправилась в Мэнор, прямиком в библиотеку. Малфой, все еще удивлённый произошедшим, тоже. Ему трудно было принять тот факт, что Поттер не был против такого родства, ведь иначе магия его Рода не стала бы связывать их семьи.       Пока они с Гермионой, переодевшись, изучали тему подобных явлений, очень редких в мире магии, в доме Поттеров защита едва удержала вырвавшуюся энергию, возникшую от появления в Семье и Роду нового члена, ставшего идеальной парой Главе. Источник усилился в несколько раз, возвращая былые возможности, дом напитался магией, снова становясь магическим, а пустой гобелен в кабинете Поттера, хранящий лишь наброски семейного древа, сделанные рукой Гарри, заполнился, показывая предков и сверкая золотистым сиянием.       Через несколько месяцев.       Едва отгремела свадьба Гарри Поттера, Избранного, самого знаменитого волшебника, собравшая огромное количество гостей, все газеты заговорили о не менее ожидаемом событии — бракосочетании чистокровного аристократа Малфоя и маглорожденной волшебницы, героини войны, Грейнджер. Это мероприятие вызвало не меньший, а то и больший общественный резонанс, а своим масштабом и количеством гостей превзошло свадьбу Поттера.       Гермиона и Драко решили сначала устроить официальную часть, а потом в кругу друзей и близких провести обряд, тем более им уже не надо было продолжать его для закрепления результата, девушка и так принадлежала Роду.       Как и в прошлый раз, алтарная комната была прекрасна. Гарри и теперь Джинни присутствовали внутри, как магические родственники, остальные Уизли и профессор Снейп присоединились в процессе празднования после. В этот раз энергия от обряда была не меньшей силы, так что встряску ощутили все, а сияние поместья позволило беспрепятственно веселиться в саду до поздней ночи. Ближе к одиннадцати вечера уставшие молодожены ушли к себе, по пути заглянув в кабинет, чтобы посмотреть на гобелен.       Гермиона Д. Малфой (Блэк, Грейнджер)       Надпись изменилась, все так же сверкая золотым цветом, а еще от их с Драко пары теперь шли нити бирюзового цвета к паре Гарри и Джинни, показывая тем самым, что у них есть определенного вида родство.       Вымотанная волнением и обрядом, а потом праздником, Гермиона быстро заснула сразу после того, как с удовольствием выполнила обязанности супруги в первую брачную ночь. А Драко вдруг поймал себя на мысли о том, как изменилась его жизнь всего лишь за год с небольшим.       Прошлой весной он пытался найти выход из трудного положения, решал, стоит ли помочь светлой стороне и выживут ли они с матерью, а в этом году вместе со всеми праздновал победу. Самый неожиданный человек из всех, который год назад вызывал небольшой интерес благодаря невероятному уму, сейчас являлся самым дорогим и близким, самым родным, без которого Драко не представлял будущего. Именно с появлением Гермионы его жизнь кардинально изменилась. И невероятно было осознавать, насколько все было взаимосвязано.       Если бы не война, тогда еще маглорожденая Грейнджер никогда не смогла бы попасть в Мэнор, и алтарный камень никогда не узнал бы в ней идеальную пару Главы Рода. То, что его предки тоже не раз обращали свое внимание на женщин семьи Грейнджер, позволило Гермионе выжить, сохранить магию благодаря поддержке источника. А ее вступление в Род и обряд помолвки позволили Драко отпустить все те ужасы, что он видел за время пребывания в его доме Темного Лорда, и наконец стать счастливым.       Если бы не родственная магическая связь Гермионы и Поттера и ее попытки найти способ обуздать магию сразу после войны, Гарри вряд ли бы так легко и быстро принял общение подруги со слизеринцем, а также их взаимный интерес. Просто магия Блэков дала ему ощущение связи между ними всеми, и процесс прошёл легко. Драко мог бы назвать сейчас Поттера другом, хотя год назад даже не мог представить себе подобного развития событий.       И опять же, именно из-за того, что Гермиона стала Леди Малфой, что она доверяла Драко, Гарри тоже достаточно ему доверял, позволяя появиться в своей алтарной комнате на обряде. И это позволило источнику Рода Поттер соединить семьи Поттер и Малфой магической родственной связью, сделав побратимами два издавна противоборствующих Рода.       За этот год жизнь перевернулась на сто восемьдесят градусов, а все пережитые страшные моменты стали причиной или началом чего-то нового, светлого и доброго. Малфой посмотрел на то самое кресло, в котором сидел чуть больше года назад, пытаясь понять, как сохранить жизни и остатки имени Рода. В тот момент прошлый Драко, измученный кошмарами, увиденными пытками, смертями, страхом отчаянно жалел, что Гермиона Грейнджер не его подруга, и что она не может прийти и помочь ему найти выход. А потом эта невероятная волшебница появилась в Мэноре, и с той минуты их судьбы оказались связаны.        И сейчас любимая женщина, жена, изменившая весь его мир, лежала рядом и тихонько сопела, слегка хмурясь от прохлады летней ночи, идущей из приоткрытого окна. Малфой протянул руку и бережно укрыл ее тонким одеялом, а потом прижал поближе.       — Люблю тебя, — прошептала сквозь сон супруга, чувствуя тепло и лёгкий поцелуй в макушку.       — И я люблю тебя, — тихо, почти неслышно ответил Драко, — моя Гермиона, урожденная Грейнджер, признанная Блэк, и теперь, наконец, поистине Малфой. Ты — моё спасение и счастливая звезда для всего нашего Рода.       Спустя еще час тишина окутала поместье Малфой. Гости разошлись по комнатам и улеглись, потом уснули. В кабинете Главы Рода лёгким голубоватым сиянием засветился гобелен, и от пары Драко и Гермионы отделилась новая ниточка, спускаясь вниз и налево, встречаясь там с такой же, едва возникшей нитью, идущей от Гарри и Джинни. Сформировав два пустых квадратика, где вскоре появятся имена наследников, магия соединила их маленькой золотой черточкой, назначая две души друг другу.       Гобелен в доме Поттеров отображал идентичную картину, точно так же освещая темноту кабинета своим сиянием, которое будет светить до тех пор, пока не родятся те, кто изменят магический мир.