Маккинон-Блэк. Двенадцать лет спустя

Малфой-мэнор был таким же, каким Эмили видела его в последний раз. Огромный         старинный особняк веками взращивал свое чистокровное и благородное семейство. Эмили подошла к воротам, которые теперь всегда были заперты. Люциус Малфой и его жена Нарцисса покинули страну сразу после Битвы за Хогвартс. Драко же, по каким-то своим причинам, остался в поместье и гонимый всем волшебным миром за предательство Темного Лорда и пособничество ему, стал нелюдим, редко где-либо появлялся. Наследства ему хватало, чтобы нигде не работать. И все же, Драко Малфой оставался ее дальним родственником. Его мать Нарцисса, в девичестве Блэк, была двоюродной сестрой отца Эмили – того самого Сириуса Блэка, о котором ходили самые разные слухи среди волшебников и волшебниц. Эмили очень долго не знала кто она и кто ее родители. С самого рождения она воспитывалась в маггловском приюте, где ее ненавидели сверстники за странности, которые стали происходить с девочкой лет с четырех. Воспитатели боялись и с презрением говорили ей, что она дочь пьяницы и распутной девки. Эмили много ночей плакала и глубоко в душе надеялась на то, что ее родители хорошие люди и скоро заберут ее домой. И чудо свершилось. В начале лета, когда ей только-только исполнилось одиннадцать, в приют пришла необычного вида женщина. Высокая, необычайно худая и строгая, она поинтересовалась у директора приюта о девочке – Эмили МакКиннон. Директор с нескрываемой неприязнью смотрела на гостью – остроконечная шляпка, плащ из шотландки, очки в необычной оправе. Мадам Альтберг была из тех женщин, которые чрезвычайно трепетно следили за модой и вид такой, на ее взгляд, безвкусной дамы, ее откровенно раздражал. Когда она провела ее в комнату Эмили, то девочка видела ее брезгливое выражение лица, что крайне напугало ее. - Здравствуй, Эмили, - строе лицо женщины вдруг стало теплым и она искренне улыбнулась девочке. – Меня зовут профессор МакГоннагал. - Здравствуйте, профессор, - девочка лихорадочно соображала, за чем она пришла. – Вы пришли меня изучать? Заберете меня в клинику? - Нет, моя дорогая, - профессор присела рядом с ней и взяла за руку. – Я здесь совершенно по другой причине. - Вы хотите меня удочерить? – глаза Эмили округлились. - Я была бы не против, но не думаю, что профессор Дамблдор одобрит это, - МакГоннагал рассмеялась. – Я принесла тебе письмо от него и хочу тебе кое-что рассказать. К изумлению Эмили, женщина достала из-под мантии письмо и палочку, которой взмахнула в направлении двери. - Не люблю, когда кто-то подслушивает, - строго произнесла она. - Кто вы? – Эми испугалась. - Я преподаватель в школе волшебства и чародейства Хогвартс, - МакГоннагал вновь улыбнулась. – Школа, где обучают всех детей, способных к волшебству. Эмили с недоверием смотрела на нее. - С тобой не происходило ничего странного, что происходило помимо твоей воли в моменты отчаяния или злости? – спросила профессор. - Со мной все время что-то происходит, - Эмили затаила дыхание. – Меня здесь никто не любит. Все ненавидят и боятся. Словно я заразная какая-то. - Ты не странная, - МакГоннагал погладила ее по голове. – По крайней мере там, где твое место. Магглы, так мы называем всех неволшебников, неспособны понять этого. И поэтому я здесь, чтобы сообщить тебе кто ты есть на самом деле и сказать, что ты принята в школу волшебства и чародейства Хогвартс. Эмили, ты волшебница и твое место не здесь, а рядом с такими же, как и ты. С волшебниками. Эми была поражена до глубины души тем, что услышала. Она верила и не верила услышанному. Казалось, что это чей-то злой розыгрыш, чтобы вновь над ней поиздеваться. МакГоннагал это поняла и, взмахнув волшебной палочкой, превратила стоящую на столе чашку в огромную бабочку, которая стала бодро порхать по комнате. - Надеюсь, я достаточно тебя убедила? Эмили лишь радостно улыбалась, глядя, как бабочка описывает круги вокруг люстры. - Если ты не против обучаться в школе… - Профессор, - чуть не задохнувшись от восхищения, Эмили едва сдерживала слезы от переполнявших ее чувств. – Не бросайте меня, пожалуйста. Я верю вам и хочу пойти с вами. - Тогда мы отправимся в Косой переулок, чтобы купить для тебя все необходимое для школы, а после, первого сентября, Хогвартс-экспресс доставит тебя в Хогвартс, где мы снова встретимся, - с улыбкой ответила ей МакГоннагал. - И все лето я буду здесь? – сердце Эмили упало. – До самого первого сентября? МакГоннагал как-то странно посмотрела на нее, на лице мелькнуло какое-то сострадание. - Думаю, мы что-нибудь придумаем, - наконец, произнесла она. И с этого момента жизнь Эмили МакКиннон круто изменилась. Все лето она провела в доме на западе Шотландии в уютном и чистом доме профессора МакГоннагал, узнавая от нее многое о волшебном мире и школе. Но лишь о ее родителях профессор и словом не обмолвилась после единственной фразы: «Они погибли». Но когда девочка училась на третьем курсе на факультете Гриффиндор  вместе с Гарри Поттером, Роном Уизли и Гермионой Грейнджер, она и Гарри узнали то, что больше никогда не оставило их прежними. Весь год замок окружали дементоры, поставленные Министерством Магии в защиту учащихся, а в частности Гарри, от ужасного убийцы Сириуса Блэка, который сбежал из жуткой магической тюрьмы Азкабан. Гарри удалось подслушать то, что привело всех в ужас. Сириус Блэк, лучший друг семьи Поттеров, предал их и Волан-де-Морт нашел и убил Джеймса и Лили. И самое ужасно было то, что этот убийца был крестным отцом Гарри. А после, когда они узнали, что Сириус не виновен и предложил Гарри жить с ним, он сказал то, чего никто не знал. - Эмили, возможно, ты отвергнешь меня и никогда не простишь, - говорил тогда Сириус. – Но я хочу сказать тебе то, что все двенадцать лет грело мою душу вместе с моей невиновностью. Я твой отец…. Да, это звучит ужасно и неправдоподобно, но это так… Я не знал о тебе, пока Марлин, твоя мама, не прислала мне письмо… В ту ночь, когда я узнал, то бросил всё и сразу же отправился к ней… Но было уже поздно… Над домом висела Черная Метка… Ужас того, что я найду внутри…. Это не возможно передать… Я думал, что увижу там тебя. Но к огромному счастью тебя не оказалось. Сначала я даже подумал, что Марлин меня разыграла… Мы много ссорились с ней перед…  Но она была единственной, кого я на самом деле любил. Джеймс ведь говорил мне, чтобы я завязывал со своей безрассудной жизнью и вечного поиска неприятностей, и скорее женился на Марлин. Свадьбу мы отложили из-за того, что Дамблдор без конца дергал меня на задания. Единственное, что я успел – это сделать предложение Марлин, на которое она ответила согласием. Потом Дамблдор стал постоянно отправлять по делам Ордена, мы с Марлин стали видеться реже, она злилась на меня за это. Теперь я знаю почему. Потом и вовсе с Люпином три месяца не держали связи с внешним миром. Когда в сентябре я приехал к Марлин, узнал, что она переехала к родителям. И как раз получил письмо от нее. Помчался туда… И не успел. Я понял, что потерял ее, когда согласился помочь Дамблдору с заданием, растянувшимся больше, чем на полтора года, где можно было прекрасно обойтись без меня… Я понял все это лишь тогда, когда ее не стало… ее и Джеймса с Лили. Они были всем моим смыслом… Я боялся, что Пожиратели забрали тебя, но Дамблдор сказал, что Марлин спрятала тебя в маггловском приюте, прежде чем, наконец, рассказать мне о тебе, и сказал, чтобы я пока не искал тебя. Тогда я и понял, почему ни в одном письме Марлин не сказала о беременности и о тебе. Это было опасно. Она сделала все, чтобы защитить тебя. И если бы я увиделся с ней прежде, чем отправиться на задание, я бы знал о тебе, и ей не пришлось бы писать это письмо, которое перехватили. Она была ангелом, ангелом, которого я не был достоин. Я был взбалмошным эгоистичным придурком, которого ждали безрассудные поступки и игры со смертью. А потом через месяц после Марлин, Волан-де-Морт убил Лили и Джеймса…. И меня словно самого убило в тот момент. Весь мой мир, вся моя жизнь, все разрушилось… Все любимые и дорогие мне люди были уничтожены! Только ты и Гарри… все, что осталось у меня, все, что отнял у меня близкий друг – Петтигрю. Лили писала мне, что он подавлен смертью Марлин, я думал, он скорбит. А он всех нас предал… Если ты когда-нибудь сможешь простить меня, я буду счастлив. - Ты любил ее? - Всегда. Даже когда и не подозревал этого. Я был… идиотом. Но Марлин… всегда… одна она… моя Марлин. Тогда-то Эмили и узнала о своей семье. Через несколько лет, когда тетушка Беллатриса убила отца, весь мир узнал о том, чьей дочерью была Эмили МакКиннон-Блэк. А она осталось совершенно одна с разбитой надеждой на семью. Так же, как и Гарри. Они одни остались друг у друга. А еще остался ненавистный Драко Малфой. Троюродный братец. Послав Патронуса, огромного пса, к дому, Эмили терпеливо ждала, когда Драко впустит ее. Через пару минут ворота распахнулись, и она торопливо зашагала к парадной двери. Драко, высокий, в наглухо застегнутом черном костюме, сидел в кресле перед огромным камином. Светлые волосы были аккуратно зачесаны назад. - Привет, Драко, - сухо поздоровалась Эмили. - Рад, как ни странно, тебя видеть, - Драко жестом пригласил ее присесть. – Чаю? - Нет, откажусь, - Эмили присела в огромное кожаное кресло. - Что привело тебя ко мне? – Драко устало произносил слова. – Ко мне редко приходят просто так. А обычно гости вовсе не приходят, только из Министерства. - Да, ты прав, я не просто так пришла. У меня к тебе пара вопросов. - Задавай. - Ты что-нибудь слышал об ограблении Николаса Фламеля? - Читал в Пророке. - В Пророке об этом не было сказано, - Эмили прищурилась, рассматривая Малфоя. - Значит, кто-то сказал об этом. - Тебя видели в Лютном переулке. Что ты там делал? - Я не должен перед тобой отчитываться о каждом своем шаге! – раздраженно прошипел Драко. – Мне нельзя теперь из дома выходить, по-твоему? - Ты и так редко выходишь, поэтому это стало крайне заметным, - спокойно парировала Эми. - Идем, - Драко встал и направился к одной из боковых дверей. Где-то наверху слышался возмущенный голос единственного сына Драко – Скорпиуса. Драко Малфой  несколько лет назад овдовел. Его жена Астория умерла от настигшего ее проклятия, пожертвовав собой ради рождения ребенка. После этого Драко и вовсе исчез из видимости. Они вошли в небольшую комнату, больше похожую на библиотеку, чем на кабинет. Огромный длинный стол в центре был завален свитками, раскрытыми книгами, какими-то предметами, перьями, пробирками и картинами. - Я купил это на прошлой неделе, - Драко указал на огромный свиток пергамента, пожелтевшего от времени. – И вот это. Дневник Николаса Фламеля со всеми записями опытов и инструкций. - Ты хочешь сделать философский камень? – Эмили с интересом рассматривала записи. - Зачем? – ухмыльнулся Драко. – Жить вечно? Без смысла жизни? Или иметь несметные богатства, которые не дают этого смысла? Здесь идеи важнее философского камня. Эмили удивленно на него посмотрела. За двенадцать лет он сильно изменился. Он стал совершенно другим. Что-то сломалось в нем, и он искал чего-то другого. Теперь он не был похож на своего отца – Люциуса. И не он был его идеалом. Перед Эмили был совершенно другой Драко Малфой, который мог бы быть ее другом и родственником. - Тогда зачем это тебе? - Хочу понять, зачем люди хотят жить вечно и иметь богатства, - Драко сел на подоконник. – Почему не ищут своего призвания в жизни сейчас, сегодня, а живут так, словно будут жить вечно, глупо проживая каждую секунду. В чем смысл этой жизни, Эмили Блэк? - Ты сам найдешь ответ, - Эми хмуро смотрела на него. – У каждого он свой, Драко. - А в чем твой? - Любить свою семью и делать этот мир лучше. - Моя семья, наша с тобой семья, веками боролась за этот пресловутый лучший мир, - Драко не смотрел на нее. – Чистота крови была превыше всего. Этому учил меня отец. Но зачем все это было, когда даже самый великий маг был полукровкой? Благородное семейство, - фыркнул он. – Мне это больше не нужно. Ни любви, ни семьи. Одно лишь унижение. - У тебя есть сын. - Сын, все, что у меня осталось хорошего в этой никчемной жизни. - Ты слишком строг к себе. - Более чем. Так лучше. Для всех. - Драко, меняться никогда не поздно, - Эмили подошла к нему. – Помни о сыне и об Астории. И если захочешь, приходи в гости. - Твой муж меня вышвырнет, как домового эльфа, - усмехнулся Малфой. - Если захочешь - приходи, - и Эмили заторопилась прочь. У нее есть еще другие дела. Жалеть Малфоя при нем у нее не было желания. - Эмили! – окликнул он ее. Она остановилась. - Мне правда жаль твоих родителей, - Драко хмурился глядя на Эмили и а глазах читалась скорбь. А ее поражали его перемены и одновременно радовали. Она тревожилась за него. - До встречи, Драко, - тихо произнесла Эмили. - До встречи, Эм.