Would you be my Vampire?

Неприятный звук будильника разорвал тишину. Феликс лениво зашевелился, высунув сонное лицо из-под одеяла и вдохнув прохладный воздух комнаты. «И снова утро…». Первая мысль за день, отражающая факт неприязни к процессу пробуждения и началу нового дня. Лениво прошагав к зеркалу в ванной, Феликс взглянул на свой заспанный вид и провёл рукой по неуложенным светлым волосам. — Good morning! Sunshine! — фраза полная сарказма, обращенная к самому себе, и искусственно натянутая улыбка, которая исчезла без следа в следующую секунду. Сегодня ровно месяц, как Феликс переехал из Австралии в Корею. Но он всё ещё испытывал сильное моральное напряжение. Потому что это был не просто переезд в другую страну — это был побег. В Корее он больше не мог жить, мог только выживать. Это был побег от ужаса и постоянных приступов паранойи. Побег от еженедельного избиения до хруста в теле и запёкшейся крови под кожей. А причиной всего этого было предательство. Еще несколько лет назад Феликс жил прекрасной жизнью. Его семья была успешной и богатой. Его отец вёл бизнес, и дела шли отлично. А затем близкие люди отца, которым он доверял, как себе, и с которыми это общее дело и построил, предали его. Выкинули из бизнеса и оставили не просто ни с чем: с него начали требовать выплату немыслимого долга. С этого момента жизнь всей семьи Ли пошла под откос. После первого страшного события последовало второе. Ли старший пропал без вести. Проснувшись очередным утром, Феликс и его мать не обнаружили отца дома. Исчезла часть его вещей, часть наличных сбережений, хранившихся в сейфе, и украшения. А вот мобильный телефон остался дома. Семья с надеждой ждала возвращения отца, и с каждым днём она угасала всё больше. Обнаружив его пропажу в первый день, они перебрали множество вариантов. Возможно, он отправился попытаться уладить дела. Возможно, его похитили. Но при похищении человека не забирают его вещи. А вот сбережения забрали бы все. Полиция делу не помогала, а только наводила лишнюю суету. В один из вечеров, когда проходила очередная бесполезная беседа матери со следователями, Феликс осознал, что, скорее всего, отца он больше не увидит. Похоже, он просто сбежал, испугавшись своих бывших партнёров. Возможно, он знал, на что они способны, и что имеют большие связи. А значит, в сложившейся ситуации им не поможет ни полиция, ни кто-либо еще. С этого момента Феликс невольно обрёл статус ненужного ребёнка. С мамой отношения у него всегда были натянутые. Он привык, что отец заменял ему обоих родителей. Скучал по нему, интересовался учёбой, тем, что ему нравится и интересно. Мама же присутствовала в жизни как тень. Феликс давно для себя понял, что рождён он был исключительно из-за желания одного человека иметь ребёнка и второго человека угодить первому. Из-за неоспоримой любви к мужу, мама Феликса дала ему то, чего он хотел. Любить мужа она умела, но что такое материнский инстинкт, судя по всему, не имела понятия. Когда отец стал всё больше пропадать на работе из-за успехов в бизнесе, Феликс всё чаще бывал один, предоставленный сам себе. Никто не спрашивал у него, как он себя чувствует, поел ли сегодня, какой мультик у него сейчас самый любимый и не нужна ли ему новая футболка. Мать Феликса никогда не работала, ведь вышла замуж за Ли старшего ещё в студенческие годы. Была совершенно не приспособлена к какой-либо ответственности и стрессу. Она не выдержала двух потрясений подряд: утраты бизнеса и пропажи мужа. Оставшись без любимого, его защиты и поддержки, нашла утешение в алкоголе. Окончательно сдавшись, она перестала обращать какое-либо внимание на сына и всё происходящее вокруг. Будто от человека осталась только пустая оболочка. Однажды, поздним вечером, она направлялась домой вдоль проезжей части с пустым взглядом, не фокусировавшимся ни на чём. Снова в пьяном, шатающемся состоянии. Тем вечером она так и не вернулась домой. Ночью Феликсу позвонил дежурный врач отделения и сообщил, что его мама погибла в результате ДТП. Говорил, что они делали всё, что в их силах, но спасти женщину, угодившую под колёса грузовика, им не удалось. В конце он добавил слова соболезнования. Но для Феликса это всё звучало как помехи радио. Он вообще не мог осознать, что происходит. За короткий промежуток времени он потерял обоих родителей и остался совершенно один. И так, в девятнадцать лет ему пришлось адаптироваться к жизни в новых условиях одиночества и нищеты. Но дальше всё стало еще хуже. Те самые коллеги, которые предали отца Феликса, начали требовать с него выплату этого немыслимого долга. Это подтвердило догадки сына о том, что его отец именно сбежал, и люди, которые вынудили его к бегству, сами не знают, где он. Когда они поняли, что разговоры не побуждают парня к действиям, стали посылать специальных людей, которые объясняли Феликсу суть требований методом силы. Его ловили по пути домой и вывозили в тёмные переулки для проведения «беседы». Взламывали замок в его доме и врывались, очередной раз избивая. А затем просто уходили, оставляя Феликса на полу, лежащего, не в силах подняться, и харкающего кровью. Ему сразу дали понять, что после обращения в полицию он отправится вслед за мамой. Будто бы полиция могла что-то исправить. Феликс испытывал постоянное чувство страха, его пугали неожиданные звуки или движение посторонних людей рядом. Он нигде больше не чувствовал себя в безопасности. Боль в теле и не отступающая паника стали его главными спутниками. Он действительно боялся, что, после очередного визита амбалов, просто не выживет. А он очень любил жизнь. Другой бы на его месте, возможно, сдался и задумался бы даже о суициде, но только не Феликс. Он очень сильно любил жизнь и собирался бороться за неё до самого конца. Хотел исправить то, что исправить, казалось, невозможно. Получить наконец жизнь, где по-настоящему узнает, что такое любовь и забота. Что такое безопасность и поддержка родных людей. Где-то в глубине души он мог понять отца, который выбрал какую-никакую жизнь, возможно, где-то в глуши. С выдуманным именем, или вовсе без него, бросил семью, зато всё еще дышит. Феликс прекрасно понимал, в какой ситуации оказался, но совершенно не знал, откуда взять такие деньги. Просторный дом пришлось сменить на скромную халупу на окраине города. Он соглашался на любые подработки. Но даже так он не выплатил бы этот долг и за всю жизнь. Он видел единственный возможный выход из ситуации — сбежать в другую страну, на другой континент. Наивно, но Феликс надеялся, что там его оставят в покое. Для реализации этого плана он несколько месяцев копил деньги, отдавая вышибалам лишь часть заработанных, каждый раз терпя новые побои. Они ни за что не должны были узнать, что у Феликса есть какие-то накопления. Иначе плану не сбыться. И вот, Феликс уже месяц как живёт в Корее. Снимает скромную квартирку напополам с соседом. Зарабатывает на жизнь, удаленно предоставляя услуги переводчика. Выбор такого вида деятельности оказался довольно прост. Английский язык был для него родным. Корейский он изучал и раньше. Это было пожелание почившего деда. Тот не хотел, чтобы Феликс игнорировал свои корни. Так что к моменту переезда он уже имел отличную базу, а в Корее быстро продвинул свой уровень. И, как оказалось, услуги переводчика действительно пользуются спросом. Феликсу нравилась эта работа, ведь он всегда любил языки. Вышибалы никак не проявляли себя с момента переезда, но Феликс всё равно продолжал испытывать страх. Раны зажили на теле, но не в сознании. Его сосед, с которым Феликс снимал квартиру, был просто замечательным. Хан Джисон, милый и добрый парень. Худенький, с русыми волосами и милым лицом с округлыми щёчками, из-за которых напоминал бельчонка. Феликс сразу для себя решил, что будет искать квартиру именно с соседом, желательно одногодкой. Ведь делить оплату пополам намного выгоднее. И когда наконец познакомился с Джисоном, который уже некоторое время жил в этой квартире, сразу же подумал, что впервые за долгое время ему ужасно повезло. Хан принял его очень тепло. Он так сильно радовался появлению Феликса, что сперва показался тому каким-то чудным и даже немного странным. Конечно, странности у него были, например: необычная страсть ко всему, что связано с вампирами. Он часто до утра смотрел сериалы или поглощал книги одну за другой. Феликс едва ли понимал эту тягу к необычным мифическим существам. Он смотрел от силы пару фильмов о них, и ему вообще-то даже понравилось, но дальше этого интерес не заходил. Парни нашли общий язык сразу же, с первых дней решили, что это не просто соседство, а крепкая дружба на долгие годы. И за этот месяц очень сблизились. С Ханом было действительно комфортно жить. Они прекрасно проводили время вместе, любили наслаждаться совместным досугом, иногда выпивали, заботились друг о друге, когда это было необходимо, и в то же время уважали личную свободу. Позволяли пребывать в одиночестве и заниматься своими делами в разных комнатах или частях квартиры. Феликс проникся к парню, искренне полюбил его и считал своим лучшим другом. Единственным другом. Он ему доверял. Впервые за долгое время он смог кому-то довериться и, обретя такого человека, почувствовал небольшое исцеление. Оказалось, что не доверять вообще никому — ноша не из лёгких. Так что, познакомившись с Ханом, был искренне рад и, возможно, даже счастлив. Он поведал ему свою историю и всю правду о причине переезда. Джисон сам был иммигрантом, рождённым в Малайзии, и до Кореи посетившим немало стран. Причина иммиграции была не такая драматичная как у Феликса, скорее наоборот. Друг сказал, что просто хочет повидать мир, пожить в разных точках планеты, и что Корея, скорее всего, не финальная его цель. А вот как он зарабатывал себе на жизнь, Феликс не знал. Хан никогда не рассказывал, а Феликс не донимал его расспросами, видимо, на то были свои причины. Но узнать было очень интересно. Ведь живя в чужой стране и снимая квартиру, Джисон почти всегда был дома. Феликс никогда не видел, чтобы тот работал за ноутбуком, или как-либо ещё. А деньги были. Феликс лениво плёлся по квартире в направлении кухни. Остановившись возле приоткрытой двери друга, он осторожно заглянул в его комнату. Хан сладко спал в наушниках в груде подушек и перепутанном одеяле, выглядя очень мило. Феликс улыбнулся такой картине и пошёл готовить завтрак. Сосед был поздней пташкой и просыпался обычно только к обеду, если не к вечеру. Предпочитал, скорее, ночной образ жизни. Феликс всецело уважал его вкусы и никогда не мешал ему наслаждаться сном, если самому нужно было встать утром для перевода очередной статьи. Приготовив классический завтрак сразу на двоих — яичницу с беконом и крепкий американо без молока, Феликс сел за работу, удобно устроившись на кухонном диване с ноутбуком и тарелкой. Сначала процесс протекал лениво и медленно, но постепенно кофе и горячий завтрак пробуждали тело и мысли в голове, и пальцы быстрее стучали по клавиатуре. В послеобеденное время, когда солнце уже готовилось к закату, на кухню выполз заспанный Хан. Растрёпанные волосы и припухлые после сна щёчки всегда вызывали у Феликса умиление. Джисон опустился на диван с тяжелым вздохом и закрыл глаза, откидывая голову назад. — Доброе утро, братишка, — хрипло поздоровался он и вызвал у Феликса смешок. — Уже почти вечер. Опять всю ночь смотрел свои мрачные сериалы? — Феликс встал из-за стола и принялся разогревать остывший завтрак для друга. — Знаешь меня наизусть. Мммм… Как пахнет. Ты как всегда — моё спасение, — Хан уже предвкушал аппетитную стряпню Ликса. Тот лишь тепло улыбнулся в ответ, налил стакан гранатового сока, достал витаминку из пачки и поставил перед другом его запоздалый завтрак. Джисон пил гранатовый сок и принимал витамины каждый день, ведь страдал анемией. И Феликс это отлично знал. — Какие планы на вечер? — Я отъеду по делам, — Джисон уже во всю уплетал яичницу с беконом. — Снова по темноте? Не нравится мне это… — Феликс кинул обеспокоенный взгляд на заходящее солнце. — Бро, всё хорошо, не нужно так переживать. Здесь безопасно. Я, как всегда. Туда и обратно, — Хан отпил сок из стакана с уверенностью чемпиона. — Джи… Будь осторожен. Ты знаешь, мои страхи не беспочвенны, — Феликс сказал это тихо, почти с мольбой. — Знаю… И обещаю. Я вернусь, ты даже не заметишь. Уговор? — Джисон ободряюще протянул ему кулак. Феликс не очень уверенно стукнул о него своим. Конечно, Хан всё понимал. Понимал опасения друга и его страхи, зная рассказы из его прошлой жизни. Но был уверен, что здесь безопасно, и со временем Феликс исцелится. Поблагодарив друга за отменный завтрак, Джисон вымыл посуду, надел чистую одежду и покинул уютную квартиру.

***

Хан вернулся через пару часов. Как только Феликс услышал звук открывающейся двери, тут же сорвался с постели, проверить: всё ли в порядке. Но всё было не в порядке. Джисон заходил в квартиру на пошатывающихся ногах, лицо было мертвенно-белым. Взгляд усталый. Он выглядел так, словно сейчас упадёт. — Джи! — Феликс подбежал к другу, сразу подхватывая его под руки. — У тебя снова приступ? Анемия? Говорил же, не ходи никуда! — он помог снять ему верхнюю одежду и обувь, осторожно ведя его в комнату. — Братишка… Мне нехорошо… — Хан говорил медленно и тихо, облизывая сухие губы. — Ничего. Щас мы тебя подлечим, — Ликс уложил друга на кровать и пошел на кухню в поисках продуктов с высоким содержанием железа. Говядина с рисом, свежая зелень и кунжут — всё что было в холодильнике в быстром доступе из подходящего. — Джи… Ты не уснул? Надо поесть вот это, — Феликс сел к Хану на кровать, протягивая тарелку. Парень принял сидячее положение, опираясь на Феликса, и слабыми руками взял тарелку и палочки. Его пальцы были холодными. — Спасибо, ты снова обо мне заботишься… — Хан с благодарностью взглянул в глаза друга. — Что произошло? Ты выходил нормальным, — Феликс взволнованно наблюдал, как Хан неторопливо ест. — Да, в общем-то, ничего. Как обычно, резко стало плохо, — отмахнулся Джисон. — Это ненормально, тебе нужно к врачу. — Ты же знаешь, что я был. Это что-то типа хронического заболевания. Придется просто терпеть. — Ладно… Поправляйся. Я пойду к себе, — Феликс взлохматил русые волосы парня и покинул комнату. С приобретением дорогого друга могут появиться и минусы. В случае с Феликсом — его паранойя и беспокойство стали распространяться и на Хана. Он понимал, что, возможно, перебарщивает со своей заботой и волнением, но поделать с собой ничего не мог. Это был единственный близкий человек в его жизни. Страшна была даже мысль о том, что он может потерять ещё и его. С этими тяжелыми мыслями Феликс заснул.

***

— Проснись и пой, птичка! Звонкий голос друга разорвал тишину комнаты и заставил Феликса открыть глаза. Взгляд сфокусировался на счастливом лице чуть ли не прыгающего на месте Джисона. Солнце ярко освещало комнату. — Рад, что тебе уже лучше, — Феликс сладко потянулся в кровати. — Который час? — Начало первого. — Первого?! — Феликс резко принял сидячее положение. — Ага, мы здорово отдохнули и пора начать наш день, — друг начал игриво тянуть Ликса за ногу. Феликс встал с кровати и напал на Джисона с щекоткой. Звонкий смех, шумное сопение и шутливая борьба — подобные подъёмы он любил больше всего. Хан был крупнее и сильнее, так что, очевидно, побеждал. Поэтому Феликс, выкрутившись из очередного захвата, убежал в ванную. — Моя снова взяла! Зови меня Хан «Непобедимый»! — Джисон кричал другу из комнаты. — Ты Хан «Неисправимый»! — Феликс прыснул от смеха и принялся умываться. Закончив приводить себя в порядок, Феликс вышел на кухню. На столе стояли его любимые кофейные пирожные. — Вот, сгонял в магазин, пока ты спал. Спасибо за вчера, — Хан поставил на стол две кружки с чёрным чаем. — Всегда не за что, Джи. Ты же знаешь… — Феликс сел на диван, притягивая к себе кружку и пирожные. — Знаю… Все равно спасибо. У тебя сегодня есть работа? — Джисон потягивал чай из кружки. — Не-а. Пока нет никаких запросов на перевод. А что? — Ликс уже во всю уплетал пирожное. — Предлагаю отдохнуть. Завалимся с какой-нибудь киношкой, а вечером можно и за продуктами сходить. Феликс воспринял предложение на отлично. День проходил замечательно: полный отдыха и вкусной еды рядом с другом, который чувствовал себя хорошо, а значит Феликса ничего не беспокоило. Периодически накатывающий страх сегодня полностью отступил и никак не напоминал о себе. Солнце давно село, и парни возвращались по безлюдной улице из магазина с пакетами еды. Они разговаривали и смеялись, как вдруг, возле них остановился черный минивэн. В голове Феликса моментально забила тревога, разрывающаяся мерзким звуком и мигающая красным светом. Эта машина была очень похожа на машину из прошлого. Он оцепенел от страха и не смог даже сказать другу, что нужно бежать, бросать пакеты и спасаться сейчас же. Оба, не успев опомниться, оказались в машине. — Эй, какого хрена вы делаете? — Хан брыкался и пытался выбраться обратно на улицу. — Сиди и не рыпайся, — один из двоих амбалов приставил нож к лицу Джисона. Он был раза в два больше Хана, в чёрной кожаной куртке, коротко стриженный, с непропорционально большой челюстью, чёрными зубами и вонью изо рта. Джисон отпрянул, вжавшись в кресло и следя глазами за блестящим лезвием. — Джи, это они… — Феликса трясло от страха. Паника накрыла его новой волной, как когда-то в Австралии. — Давно не виделись, пацан. Что, думал мы не найдём тебя в другой стране? Наивный идиот, — машина тронулась с места и уже везла их в неизвестном направлении. Хан вцепился в ледяную руку Феликса, пытаясь всеми силами показать, что он рядом, чтобы тот не провалился в пучину страха окончательно. Но Феликс чувствовал, как удушение сдавливает горло. Паника не позволяла вдохнуть, грудную клетку будто сдавливало прессом. В глазах темнело. Минивэн остановился возле каких-то гаражей. Парней выпихнули наружу и повели к одному из них. Вокруг — ни души. Один из похитителей начал открывать ворота гаража с мерзким скрипом старинного железа, словно им не пользовались много лет. Второй амбал, находившийся возле друзей, наблюдал, как тот открывает ворота. Неожиданно, Хан дёрнул друга за руку и сорвался с места в бегство, в противоположном направлении от машины, таща Феликса за собой. Феликс рванул следом, но в ту же секунду Джисон закричал и упал на землю, поднимая облако песочной пыли. — Джи! — Феликс рухнул на колени рядом с другом и принялся его ощупывать. Хан согнулся на земле и держался за ногу, его лицо было искажено болью. В его икорной мышце торчал тот самый нож. — Далеко собрались? — похитители медленно подходили к ним, довольно улыбаясь. Подхватив парней, словно кукол, они повели их в гараж. В нос Феликсу ударил затхлый запах сырости и старого железа. Загорелся слабый свет одинокой лампочки, висящей на проводе под потолком. Друзей усадили на кучу сваленных досок, застеленных брезентом, и связали им руки. — А теперь давайте поговорим, — амбал, открывавший ворота, встал возле Феликса и приблизил свое лицо максимально близко к его. — Где деньги, цыплёнок? Феликс широко округлил глаза и перестал дышать. — Молчишь… — он занёс руку и сильно ударил Феликса в живот. Тот согнулся и закашлялся. — Отвали от него, ублюдок! — Хан вскочил с места, не обращая внимания на боль в ноге, но тут же был придавлен огромной рукой второго похитителя. — Да сука, ты достал меня! Какой резвый, — кулак, размером с половину лица Хана пришёлся точно по его носу. Кровь тут же залила губы и подбородок. — Может быть ты знаешь, где бабки? Или где его папаша? Вы с пацаном, похоже, близки. Джисон бросил гневный взгляд на амбала и смачно плюнул ему в лицо кровью. Тот в ответ гневно зарычал и ударил снова. — Вы походу плохо понимаете, но если денег не будет, вы оба — трупы. А это вам, чтобы лучше усвоили информацию, — с этими словами оба амбала повалили парней на пол и принялись избивать ногами. Хан и Феликс извивались от боли, перекатываясь от ударов. Массивная обувь больно приходилась по рёбрам, животу, спине. Друзья прятали лицо и голову руками, пытаясь избежать ударов хотя бы там. Когда оба начали хрипеть от боли, удары прекратились. Их вытащили на улицу, бросив, как какой-то мусор, у входа в гараж, и развязали им руки. Снова послышался скрежет ворот, а затем звук отъезжающей машины. И наступила тишина. Парни долго лежали на земле не в силах даже сдвинуться. У Феликса текли слёзы от боли и страха. Он нащупал рукой лежащего рядом Хана и медленно сел. — Джи… Джи… — слёзы застилали глаза, тело невыносимо болело. — Я жив, всё нормально, — Джисон ответил хриплым голосом и тоже сел. Нож всё еще был в его ноге. — Нам пиздец, Джи. Мы в полной жопе! Нам не найти столько денег, — Феликс срывался на истерику. — Ты ведь говорил, что раньше они забирали деньги по частям, так? Я знаю, где достать денег. Больше, чем ты можешь заработать на своих переводах. Нам нужен вампир.