Любовь, победившая смерть

После обеда безупречно голубое, лазурное небо затянули облака. Зарядил дожди и лил он, как из ведра. Громыхал гром и всё словно бы таяло в этом волшебстве осенней грозы. «Люблю грозу в начале мая…» - писал когда-то кто-то из великих. Не смотря на непогоду, по грунтовой сельской дороге ехал битком набитый автобус. Кто куда смешил да мчал в такую погоду, оставалось загадкой. У всех разные цели, мечты, истории, место направления. Вот показалась небольшая, уже с облупившейся краской вывеска «Станица». Что-то волшебное было в названии этого посёлка, словно бы это и не посёлок вовсе, а островок счастья, детства, простоты, какого-то волшебства. Как в песне «где без спроса ходят в гости, где нет зависти и злости…» Это всё можно сказать о ней, о деревне, где родился, где вырос, где сделал первые шаги, где в тебя всегда верили и любили…. В автобусе был разный народ. Ворчливые старушки с «сетками», полными продуктов, старики в очках и с газетами, женщины, которые ездили «затариваться» в город. Выделялся среди них только один человек. На первый взгляд, молодой парень, но когда присмотреться, посмотреть, вглядеться в его глаза, то кажется, что прожил он целую жизнь… Поседевшие преждевременно волосы, шрам на лице и застывшая боль в глазах. Он старался быть немного в стороне, не знакомиться со своими спонтанными попутчиками, которые то и дело переговаривались между собой. Да и сами пассажиры, честно говоря, немного шарахались от своего спонтанного и немного нелюдимого попутчика - он был на костылях, со старой, потёртой сумкой на плече.. Когда вошёл в автобус, какая-то сердобольная старушка тут же уступила ему место. Сначала парень хотел было отказаться, но потом передумал – даже небольшие нагрузки были для него пока что сложными. Сел на сидение, откинулся назад, на спинку, чтобы расслабить свою собственную спину. Старался ни о чём не думать и просто смотреть на дорогу, на мелькающие за окнами деревья, которые были все сплошь в зелени, в цвету, а зелень это - признак жизни. Самой что ни есть настоящей жизни. Жизнь. Как же много в этом слове и как же люди этого не ценят. Он тоже не ценил в своё время. Бросался с огня да в полымя, был идеалистом и только тогда, когда оказался в самой гуще, в самом котле, то понял всю суть и ценность жизни. Он начал ценить её тогда, когда чуть было не потерял... Водитель включил магнитофон и оттуда одна за другой заиграли песни- весёлые и мелодичные, грустные и философские, русские и иностранные… Внезапно, заиграла песня британского исполнителя Джона Леннона. Imagine. Парень не раз слышал эту песню на виниловых пластинках у друзей, но как-то никогда не задумывался, не вникал в то, что же там поётся. Может, потому, что английский знал слабо. И только в учебке, где ребят учили вообще всему, им попался однополчанин, учитель английского языка, который в свободные от боевых действий «тихие» часы давал ребятам небольшие уроки английского. Imagine there's no heaven, It's easy if you try, No hell below us, Above us only sky. Imagine all the people Living for today Представь, что нет рая, Попробуй, это легко, Под нами нет ада, Над нами только небо. Представь, что все люди Живут одним днем Действительно, сама по себе жизнь- удивительная и хрупкая штука. Люди не ценят того, что им дан новый день, новые 24 часа для того, чтобы жить, радоваться, свершить что-то хорошее. Ценит тех, кто рядом с тобой, кто любит тебя. С грустной улыбкой, парень вздохнул и вынул из нагрудного кармана потрёпанное, сложенное вдвоем фото. Фото, которое было с ним в самые трудный минуты…. Фото его самых близких на свете людей… Батя, мать, сестрёнка Люба, дед.. Дед Михась… Самый большой волшебник его детства… Дрожащей, огрубелой рукой парень провёл по фото… На глазах появились слёзы, который парниша тут же взмахнул.. Мужчины, а тем более, казаки не плачут… -Ну здравствуйте, батя, мама, сестрёнка.. Любаша.. Вот я и вернулся…- прошептал он. Да, Илья приехал домой, вернулся в родную станицу, но... Как он сможет показаться на глаза своим родителям или сестре в таком виде? Этот уродливый шрам на лице, но и с этим можно жить, главное, что у парня не было части ноги... Травматическая ампутация, их машина подорвалась на фугасе, из восьми пацанов выжили только трое, но все ребята пострадали, кому-то оторвало руку, один парень лишился глаза, а Илье взрывом оторвало левую стопу и ещё пострадало лицо парня... Он смотрел на фото своей семьи, гладил пальцами лица родных людей, мамы, бати, Любаши, дедушки... -Я инвалид... Я чёртов инвалид! Я не могу показаться перед вами таким... Я обрубок! Батя... Ты прости меня, родной, но ты же меня сам учил, говорил, что казаку лучше умереть в бою, чем вернуться домой ТАКИМ... Погруженный в эти раздумья, парень задремал, ему снился виноградник, в котором они бегали с Полинкой, брызгая друг друга водой из бутылок из-под шампуня и с вставленными в крышки корпуса от шариковых ручек. Какое же это было счастье, самое настоящее счастье! Они с сестренкой бегают, смеются, поливая друг друга водой, обнимаются, Илюшка берёт сестрёнку за руки и начинает кружить, девочка громко смеётся! ... - Петровна, ты слыхала, что жена нашего председателя колхоза сама из гроба встала? Как эта, Панночка!.. - слышит сквозь сон Илья обрывок какого-то разговора. -Чья жена? -громко переспрашивает голос старушки - Ты мне в другое ухо говори, я этим-то не чую ничего! Голос первой женщины повторяет: -У нашего председателя жена воскресла, говорю! - кричит практически на весь автобус женщина, сидящая через ряд от Ильи. - Ну, которая заведующая в детсаду! Портнова Любка! Видимо, та глухая бабулька начала креститься, приговаривая при этом: -Свят, свят, свят! Ну, а Колька чего же? -Колька у жены в больнице, делов-то больше нет в колхозе! Счастливый бегает, что ты?.. С каждым новым словом, сказанным этими двумя женщинами, Илья словно проваливался в какую-то бездну, как тогда, после взрыва, когда его контузило. Он снова развернул фотографию, во все глаза уставившись на изображенную на этом фото сестру. -Любка? Портнова Любка? Его старшая сестра? Его Любашка? Не может этого быть! Как это, из гроба восстала? Что это значит? Илья же тем временем начал интенсивно растирать щёки. Было у него такое, ещё с тех моментов, когда в госпитале очнулся – преследовали галлюцинации, то, чего на самом же деле не было. И наблюдалось это не только тогда, когда парень принимал обезболивающее или же снотворное. Это было такое себе последствие травмы – мозг после болевого начал словно бы жить своей жизнью. Другого объяснения врачи ему не давали. До Станицы было пару километров, надо было ещё ехать и Илья жадно начал вслушиваться в дальнейший разговор. -Так говорили же, что вот на днях должны были хоронить! Что заказано уже всё! – растерянно говорила вторая из пожилых женщин. -Так отож! И гроб, и крест и венки – всё сделали, а она бац – и ожила! Говорят, среди ночи вышла из морга прям на Кольку-то! А тот давай орать!- щебетала старуха, после чего Илья начал активно массировать виски, зажмурив глаза. «Правда или мерещится? Правда или мерещится?!»-думал он, даже не заметив, что автобус замедлил свой ход. Наконец, он и вовсе остановился. Первым делом, взяв свою сумку и трость, парень поковылял к выходу. А мог бы –побежал или даже полетел бы! Сначала он лихорадочно начал соображать, думать, решать, куда же ему в начале в –больницу или домой. А если в больницу- кто ему что скажет? А вдруг Любаша отдыхает? А вдруг у неё сейчас обход или процедуры? К тому же.. Никто не знает, в какой она точно больнице… Опираясь на костыли, парень быстро, насколько мог, направился к родному дому. Путь туда он не мог забыть. А он ведь думал скрываться, думал, что не решится пойти к родному дому. А как тут не пойти-то, если дома творится такое? «Господи, помоги.. Всем нам помоги..»- сказал парень, посмотрев на небо. До этого он был фактически атеистом, честно говоря, не верил в Бога, в время, проведённое в госпитале, кардинально поменяло его мировоззрение. Бог-таки существует, раз уж Он дал Илье второй шанс на жизнь. Парень и сам не заметил, как оказался возле родного дома. Сердце предательски сжалось. Может, не стоит? Может, надо бы как-то деликатнее? Но вдруг парень понял, что иначе никак. Он должен, должен узнать, что там с Любой! С Любашей! С его сестрёнкой! Они чуть было не потеряли её, значит, должны быть сейчас все вместе. И они всё преодолеют! Они же Григорьевы! Парень очень долго не решался войти в калитку родного дома, хоть ему и хотелось зайти, обнять своих родителей, Полинку,наконец, узнать, что произошло с Любашей, что за сплетни такие о её смерти? Как же это может быть? Голова закружилась, парень сел на лавку у своего дома, периодически глядя на окна, в которых то и дело мелькали силуэты родных. Вот батя прошёл мимо окна, его фигура стала ещё более сутулой, плечи совсем согнулись, как будто он нёс на плечах тяжёлый груз. Ну, ещё бы! Любаша лежит в больнице, сам Илья пропал на долгих три года, как когда-то пропал без вести его дядя Трофим... Наверное, его родные также как и дядю Трофима, считают погибшим и его, Илью... - парень осмотрел себя, похлопал по мокрым из-за слез щекам. Илье было невыносимо стыдно вернуться домой таким, обрубком... Без стопы... Как же он станет опорой для семьи, если сам едва стоит на ногах? Во всех смыслах этого слова... И на работу он не сможет устроиться, кому же нужен человек на костылях? - он закурил с мыслями о том, что мама не одобрит, когда узнает, что Илья курит, но курение было там, в госпитале, чуть ли не единственным доступным удовольствием. Неожиданно громко залаяла чья-то собака, Илья закашлялся и подпрыгнул от этого звука. За его спиной послышался голос, такой родной голос, который пел ему в детстве колыбельные песни и рассказывал сказки и интересные истории. Это был голос его матери... -Найда, тише! - Такой сладкий и нежный, родной мамин голос, который Илья вспоминал, лёжа в госпитале... И удивительное дело, эти мысли действовали на парня словно лекарство. Оля заметила за кустом калины какую-то тёмную сгорбленную тень, она долго вглядывалась в темноту, пытаясь понять, кому принадлежит эта фигура. Трофим? Но он уехал... Колька? Он бы сразу зашёл в дом... Потапов? А что ему здесь делать в такое время? Была не была, - решила Оля, и преодолевая страх и трепет, и подошла к калитке. -Извините, Вы кого-то ищете? -щурясь и все так же пытаясь разобрать, чей же это силуэт, спросила Оля, ещё не зная, какой сюрприз приготовила ей и всей их семье,судьба. Илья встал с лавки, сделал несколько прыжков, чтобы развернуться на костылях, опустил глаза в землю. -Ээээ... - горло Ильи сковал тяжёлый ком, когда он вновь услышал мамин голос, но он справился с волнением - Здесь живёт семья Григорьевых? Оля стояла, не веря в происходящее,ее будто пронзило током,когда она услышала этот голос, голос Илюшки! Нет, не может быть... Галлюцинации... Точно... Эта беременность точно её доконает... Ну не может быть такого, чтобы Илья, их Илюшка был жив... Они же два года назад получили на него похоронку!.. Ольга подошла к калитке, открыла её и упала прямо на руки сыну, вовремя успевшему подойти к воротам. -Мама…. Мамочка! Мама! Что с тобой?- забыв обо всём, Илья очень сильно испугался. Он подхватил Ольгу на руки, а так как сам по себе он был слаб, то едва дотащил её до лавочки, которая стояла около дома.- Мамуль, чего ты? Это же я! Я!- сказал Илья, легонько похлопав мать по щекам. -Мммм…Господи…- только и простонала Ольга, но не открыла глаза – то ли боялась, что этот мираж исчезнет, то ли просто у неё на это элементарно не было сил. -Ччч… Мамуль.. Ты это..,Держись… Держись.. Я сейчас… - и аккуратно усадив маму на лавке, парень тут же побежал к дому и начал вовсю тарабанить в двери и окна. –Ээй, кто-нибудь! На помощь! Помогите! – восклицал он. -Что там за крик? Оля, кто там? – послышался голос Василия – уставший, обыденный, даже немного сонный. Мужчине опять стало нехорошо, жена уговорила его прилечь, после чего Григорьев не надолго уснул, а теперь услышал шум и не мог понять вначале, что же это и где что происходит. Выйдя на крыльцо, он увидел бледную, как мел, жену, сидящую на лавочке и молодого, немного сутулого парня, который склонился над ней.- Что здесь происходит? Вы кто?- спросил он, так ка не сразу узнал Илью. -Маме плохо стало! Её нужно в дом!- вдруг услышал Василий до боли знакомый, родной, самый родной в мире голос. Голос сына. Своего богатыря. Своего Илюшки, Илью Муромца. -Илья?—глаза Василия расширились. Он пошатнулся и не мог сказать ни слова, во все глаза глядя на сына. То ли видение, то ли сон? Может быть, он ещё до сих пор спит и не проснулся? -Бать, ну что же ты стоишь? Помоги! Маме надо в дом, говорю же, ей плохо стало!- сказал Илья и, взяв мать за руку, попытался приподнять её.- Мамочка…Мамуль… Вставай.. Пошли.. Тебе прилечь надо... - с тревогой приговаривал парень, а в голове его вертелись мучительные, тягостные мысли. Зачем он вернулся? Напугал отца, растревожил мать, довёл её до срыва. Господи… Надо было как-то по-другому. А если с ней что-то случится? Он же в жизни себе этого не простит. -Эээ… Да… Да…- Один Бог знает, как Василию удалось настолько быстро прийти в себя. Он подбежал к жене, перекинул её тонкую, изящную ручку себе через плечо и они с Ильёй как-то внесли маму в дом. Положив Ольгу на кровать, Илья присел с матерью рядом и легонько похлопал её по щекам. -Мам… Мама… Родная… Ты слышишь меня?- приговаривал Илья, растирая мамины руки. Из учебки он начал вспоминать о том, как нужно оказывать первую медицинскую помощь. После этого Ольга начала постепенно открывать глаза. -Илюша… Сынок?...- удивлённо произнесла она в то время, когда не верящий в происходящее Василий одной рукой держал за руку жену, а второй обнимал сына. -Да, я... Я, мам… Живой я, с вами…Ччч… Лежи… Ну что же ты так нас пугаешь-то, а?- спросил Илья, смеясь и плача одновременно.- Вон смотри, как отца напугала-то! -Илюшка... Сыночек мой... Господи... - гладя Илью по рукам, по лицу, шептала Оля - Я знала, что ты вернёшься домой! Я верила! Сыночек мой... Родной мой...- Ты же голодный, наверное! -Ольга попыталась встать, но снова почувствовала сильное головокружение,снова откинулась на подушку. В этот момент Василий словно пришёл в себя.. -Отдыхай, Оленька, я сам позабочусь об Илье! - сказал он и направился на кухню,гремя посудой, в соседней комнате проснулись Полина и маленький Илюшка, Илья стал оглядываться по сторонам, пытаясь понять, кто это и где плачет. -Ребёнок? - спросил Илья, все так же оглядываясь вокруг - Чей? Откуда? Полина слышала, что мама и батя с кем-то разговаривают, она прислушивалась, чтобы понять, кому принадлежит этот голос, но все равно не могла ничего понять, хотя голос этого человека был ей очень знаком. Кто же это может быть? -Мама? Бать? - позвала девушка, но вместо родителей в дверях появился... -Илюша? - выпучив глаза, проговорила Полина, с нескрываемым ужасом глядя на его левую ногу и костыли. -А... Как же? Как ты?.. Мы же думали... Илья подошёл ближе и сел на край кровати, Полина кинулась брату на шею. -Илюшка! Живой! Илья обнял младшую сестрёнку. -Ну конечно, живой! Мы же Григорьевы! Нас не так-то просто уничтожить... Мы живучие - Илья подмигнул сестре. - А ты чего тут лежишь? -Ты слышал об аварии в Припяти? Взрыв Чернобыльской АЭС... Я была в опасной зоне, ездила туда к мужу... - девушка тяжело вздохнула от мысли о Егоре. - Хорошо, что хоть Илюшку с собой не взяла! -Илюшку? - с удивлением спросил Илья-старший. Сколько же всего он пропустил! -Ну да, наш малыш, Илюшка, это мой сынок, я назвала его в твою... -чуть не ляпнула "в память", но вовремя опомнилась- в твою честь! Мне так много всего надо тебе рассказать! -Полинка… Моя Поолька... - как зачарованный гладил сестру по пшеничным волосам Илья. Она улыбался. Улыбалась и она. Куда и ушла та слабость, та тягость… Бремя болезни… В девушке снова просыпалась жизнь. Потому что рядом брат. Тот самый кумир и защитник из детства.- Бледная такая….- с болью в сердце говорил парень, поглаживая сестрёнку по волосам. По щекам парня градом струились слёзы. Лёжа в госпитале, он часто слушал с друзьями по палате магнитофон. Среди них была и кассета «Любэ». Все песни нравились ребятам, но вот песня «Младшая сестрёнка» всегда пробирала Илью до глубины души. И теперь эта песня пробрала его ещё больше. «Младшая моя сестрёнка… Что же ничего не скажешь мне? Младшая моя сестрёнка.. Жаль тебя мне…» Если и правда было жаль Полю. Эту измождённую, тонкую былиночку. Впрочем, Полинка всегда была худенькой, но сейчас она просто светилась, была, можно сказать, прозрачной. Но она держалась. Держалась и посматривала на колыбельку с сыночком. Привстав на костылях, Илья подошёл к кроватке и со слезами на глазах, зачарованно посмотрел на племянника. -Илья… Илюха.. Ну, привеет! Привеет, богатыырь! Я- твой тёзка-дядька! Будем знакомы!- с искренним восхищением говорил Илья, смотря на племянника! Трижды дядя! Теперь он трижды дядя! Его младшая сестрёнка, его Полька, маленькая мышка-Полинка уже мама. Кто бы мог подумать? -Аеееее!-протянул вполне довольный жизнью малыш, смотря на своего дядю. -Вот это дааа! Поолькааа! Какой он у ваас клаассный!- восхищённо сказал он, смотря на малыша... ...Едва за окнами забрезжил рассвет, Илья проснулся, когда родители и Полинка ещё спали, он быстро встал, умылся, оделся и вышел во двор, закурил, сел на лавку. Сегодня Илья собирался поехать в город, повидаться с Любашей. Как же он соскучился по ней, по своей старшей сестре! Нужно ещё заехать в магазин, купить что-нибудь, какой-то подарок. ...Спустя пару часов Илья появился на пороге районной больницы с огромным букетом цветов и большим пакетом фруктов. Парень приехал как раз во время обхода, сначала он даже расстроился, что не сможет прямо, что называется, с порога обнять сестру, поговорить с ней, но в следующий момент успокоился, прикидывая, как сейчас войдёт в палату, как удивится и обрадуется Любаша! Но и тут нужно быть предельно осторожным, чтобы не напугать, не навредить ей... Наверное, сначала ему нужно будет переговорить с Любашиным лечащим врачом, и тогда уже раскрыть перед ней карты. Да, он так и сделает! Дождавшись, когда доктор и медсестра выйдут из палаты, Илья подошёл к ним и начал разговор: -Здравствуйте! Я хочу узнать о состоянии здоровья Любови Васильевны Портновой! Дело в том, что я её младший брат, несколько лет семья считала меня погибшим, теперь я вернулся. - Илья кивнул на костыли - Вот таким... Так вот, доктор, я хочу спросить, не нанесу ли я Любаше вред своим визитом, своим видом? Я боюсь, как бы она не обрадовалась... Сильно... Понимаете, о чем я? Доктор смерил Илью взглядом, нахмурился, видимо, задумался о чем-то. -Вы знаете, молодой человек, я думаю, что положительные эмоции пойдут только на пользу Вашей сестре. Только не резко, аккуратно, как с маленьким ребёнком. - посоветовал доктор. - И знаете, пусть сперва в палату заглянет Варечка, а потом войдете Вы, договорились? -Да, спасибо Вам огромное, доктор! - мужчины пожали друг другу руки и разошлись каждый по своим делам. Илья сел на кушетку, подмигнув медсестре, которая скрылась за дверью палаты, сердце парня стало биться вдвое сильнее от осознания того, что через минуту он увидит свою сестру. Руки стали холодными и влажными от волнения, Илья подошёл к двери и тихонько приоткрыл её, Варя кивнула и сделала жест рукой, приглашая Илью зайти, он осторожно, стараясь не греметь костылями, прошёл в палату, девушка тактично отошла к окну, наблюдая за тем, что будет происходить далее. На всякий случай приготовила успокоительное. После обхода Любаша задремала, Илья зачарованно смотрел на свою старшую сестру, она улыбалась во сне. -Любаша... Какая же ты у нас красавица! - шёпотом сказал он - Я здесь, я вернулся! Я живой! Люба приоткрыла глаза, медсестра заранее напряглась, сунула руку в карман,где лежал шприц, наполненный лекарством. -Илюшка... Братик... Почему ты так редко мне снишься? - спросила Люба, ещё не до конца понимая, где сон, а где явь, но что удивительно, женщина сразу же узнала своего брата, Илья и Варвара переглянулись, на глазах медсестры выступили слезы,она быстро отвела взгляд. -Прости, Любаш... Теперь мы будем видеться чаще и не только во сне! - улыбнулся Илья. Остатки сна слетели с Любы, она буквально подпрыгнула на кровати, во все глаза глядя на Илью. По щекам заструились ручейки слёз. -Илюшка? Это ты? Это правда ты или я сплю? - тараторила Люба, переводя взгляд с брата на медсестру и обратно, Илья ничего не ответил, вместо этого он подошёл к Любе и крепко обнял её. -Любаша….- только и прошептал он, зарывшись носом в её волосы. Такие родные волосы. Парень перевёл дыхание и постарался не расплакаться, но… Не вышло. Люба тоже рыдала. Плакала, как девчонка. Громко, отчаянно. От счастья и облегчения. Обнимая братика, родного брата по маме… Единоутробного. Она вспоминала, как мама носила Илью… Как пела ему песни… Как ушла из жизни, подарив жизнь ему…. Как маленький богатырь спал в своей колыбельке.. Как вырос и стал совсем взрослым парнем. Как пошёл на войну… Как пришла эта треклятая похоронка, как они оплакивали Илюшку, их богатыря, которому жить да жить, поднимать Станицу… Строить свой дом, вить гнездо, обзаводиться семьёй, детишками. Люба никому не говорила, но довольно часто она становилась перед старой иконой своей свекрови и, всматриваясь в лик святого, отчаянно молилась… Молилась, как умела, за брата.. Не за его упокой, нет… За его спасение… Она не верила, что их Илюшка мог так вот жестоко покинуть этот мир, родителей… -Но как? Как? Почему ты не давал о себе знать? Где ты был? Где ты пропадал всё это время?- плача от счастья, Люба даже легонько затрясла брата за плечи. Но не со зла, с любовью. С радостью. Не веря в то, что видит. Она хотела убедиться, что он не сон, не мираж, не галлюцинация от препаратов, которые она уже начала принимать. -Это долгая история. Ранение. Госпиталь. Операции. Костыли. Смутные прогнозы. Врачи ничего не говорили особо, перспективы были туманны…- говорил Илья, опустив глаза. Когда-то он слышал про семь кругов ада, но думал, что это всего лишь вымысел для красного словца, как говорится. Но оказалось всё далеко не так. -Тогда почему ты не прислал телеграмму? Почему не дал о себе знать, а? Знаешь, что мы пережили? Что батя с Олей пережили?- спросила с укором Люба, потрепав брата по волосам. С ужасом она увидела в них преждевременную седину. -Не хотел.- просто ответил Илья, по щекам которого градом текли слёзы. Да, так вот бывает. Отважный боец плакал, как ребёнок. А они с Любой, впрочем, и были сейчас, как дети – дети, которые родились. Заново родились. И готовы были снова начать свою жизнь, с чистого, счастливого листа.- Не хотел обременять вас- тебя, батю с мамой, Полю. Тоже мне дело, калека в почти тридцать! -Идиот! Как дала бы по башке твоей дурной, да сил нет только! – пнула, рыдая, брата Люба. -Знаю. Виноват. Извини.-опустил глаза Илья, даже не пытаясь вытирать слёзы.- А сама-то? Разве лучше? Чего это ты помирать-то удумала,а? Всю Станицу на уши поставила.. -Думала-думала да передумала... - сказала Люба, вытерев слёзы.- Я сама не знаю, как так вышло… Думала, что всё, жизнь моя закончилась, всё… Потом увидела деда Михася, сказал он мне, что время моё ещё не пришло… И сама не заметила, как вдруг очнулась… Неважно где…- Люба решила не делиться с братом теми страшными воспоминаниями о ночи в морге. -Тебе тоже дед Михась прикурить дал?- засмеялся, рыдая, Илья, вытирая слёзы кулаком. Люба тоже заплакала и удивлённо смотрела на брата. На самое настоящее чудо… Их вымоленное чудо…- Он ко мне в день операции пришёл… Ампутация, гангрена.. Врачи думали, что не вытащат… Зато дед вытащил.. Из кармана кулак, Кузькину мать показал и сказал, чтобы я домой немедленно возвращался, на землю и эти глупости забудь, говорит… Потому что не по-казацки это – смерти так быстро сдаваться! А я Григорьев! Казак! И ты, сестрёнка – настоящая казачка! Значит, надо нам ещё повоевать с тобой! -Повоюем! Ещё как повоюем!- сказала Люба и они с братом крепко обнялись.