Любовь, победившая смерть

Тем временем, всё ближе и ближе наступал момень приезда Ольки в Станицу, их с братьями отъезда из Москвы. Все с каким-то трепетом и даже страхом ждали этого момента. Особенно, Оленька, которая за свою жизнь ещё никогда не путешествовала без мамы. Но она, во-первых, отлично понимала, что мама сейчас нужна отцу, чтобы поддерживать его и помочь быстрее поправиться и встать на ноги. Казалось бы, одна лишь Оленька свято верила в то, что папа поправится и напрочь не хотела вникать в заковыристые формулы в бланках анализов, которые были весьма плачевны, хотя… С удивлением врачи начали замечать какую-то непонятную положительную динамику, которой априори не должно было быть в состоянии Савельева. «Аномалия, не иначе! Сначала организм сам себя пожирал, теперь он начал бороться и восстанавливать разрушенные клетки!» - шушукались врачи, но толко одна Вера знала ответ на этот вопрос. Чудо творила не наука, чудо творила ЛЮБОВЬ! Общение с детьми дало Трофиму крылья.Он заряжался от них жизнью, энергией, начал улыбаться и даже строить планы. Однако, это вовсе не было эгоистичным пользованием любовью детей. Трофим искренне переживал за Олю и всеми руками и ногами был «за!» то, чтобы Оля поехала в Станицу. Да и отец Веры, Павел Петрович уже не противился этой затее, а даже наоборот, считал, что поездка к морю и общение с братьями может здорово помочь Оле не только физически, но и морально. Но в душе у Веры всё равно была тревога за Олю, как и у любой матери за свого ребёнка. А если, плюс ко всему учесть, что Оля была не совсем здоровой девочкой, эта тревога была сильнее вдвойне. Но, с другой стороны, Вера видела, как Оля грезит этой поездкой, как её, их поддерживают близкие, даже отец был настроен на встречу со Станицей и морем, а мальчишки, в свою очередь, вместе с Трофимом-старшим напереборй рассказывали Оле истории о Станице, о море, о старом баркасе, котрого давно уже нет, но всё равно то место особенное для всех станичних. И о винограде. О вкусном и сочном винограде, который вот-вот должен поспеть. -Мы с тобой, Олька, застанем самую здоровскую пору- когда виноград созревает!- со знанием дела говорил Колька, обнимая сестру за плечи, а Оленька, в свою очередь, лишь счастливо улыбалась. О таком путешествии и с такими гидами она только мечтать могла… Летели дни за днями, Оленьку выписали и она вместе с дедушкой вовсю готовилась к поездке, в чём ей помогали братья, ну а Вера, в свою очередь, вовсю работала, ведь помимо Трофима у неё было множество других пациентов. Да, вне сомнения, женщине хотелось бы больше времени посвятить дочери, окружить её заботой, помочь собраться в первое в её жизни почти что самостоятельное путешествие, но, к сожалению, пока что это было мало реально. И Оленька, её такая хрупкая, но такая мудрая девочка всё отлично понимала и ни капли не обижалась на маму, а наоборот, поддерживала её во всём. -Мамочка, ты помнишь, что я говорила тебе о том, что мне надо повзрослеть? Так вот эта поездка и самостоятельные сборы помогут мне в этом!- браво сказала как-то Оленька маме, когда Вера помогала дочери собирать книги в поездку в тот редкий вечер, когда им удавалось побыть вдвоём. -Ты права, моя девочка! Абсолютно права!- ответила тогда дочери Вера,поцеловав её в лоб, после чего Оля довольно улыбнулась. Да, она была нездоровой девушкой, да, помимо ног и сердца у девушки пострадала и нервная система, но, не смотря на это, целеустремлённости у неё было, как говорится, хоть отбавляй. Порой, очень часто и сама Вера не однократно заряжалась от дочки умением стоять за себя и свои интересы. Ей бы эту черту больше двадцяти лет назад.. Возможно, тогда вся бы их жизнь сложилась бы абсолютно по-другому… В один из дней, когда Вера делала обход и попутно проверяла назначение для всех пациентов, к ней подошёл главврач и в лоб сказал, что ей сегодня в этот день «перекидывают» все пациентов Степнова, её коллеги. -А где Иннокентий Степанович?- встревожилась Вера, так как очень любила свого коллегу, с которым когда-то вместе училась в одном училище, только вот Кеша был старше неё на два курса. -Его…Отправляют с медицинской миссией СССР в Припять… Он сам вызвался.. Сама понимаешь, что ему сейчас мир не мил и он искал, куда же деть себя..- тяжело вздохнул главврач. Вера, в свою очередь, тяжело вздохнула, зная, как же несладко пришлось её коллеге, который недавно потерял жену, умершую от страшной болезни. -Мда уж… Кеша и правда долгое время не знал, куда себя и деть..- тяжело вздохнув, констатировала Вера, опустив глаза. Она сама хотела бы помочь другу, да вот проблема была в том, что женщина не знала, как.. -Ну вот и мы думали об этом, собственно говоря… А тут он как узнал о том, что есть возможность покинуть этот город, да ещё и под таким предлогом, согласился, не думая… -Даа уж, в этом и весь наш Кешка…- задумливо покачала головой Вера. – Ну так что, что там по пациентам? -Да, собственно говоря, пока их четверо! Одного выписали сегодня утром, осталась бабулька после шунтирования, парень с пороком сердца.. Там опасная тема, у парня была остановка сердца сегодня утром, едва откачали… Внутрисердечный укол чудом помог…- задумливо перечислял медик, протягивая Вере папочки с историями болезни.- Ну, и дедуля один.. Вернее, не просто дедуля.. Поп, священник…Батюшка, короче…Там тоже дело плохо... Даже не столько в физическом, как в моральном состоянии… Короче, я уверен, что именно ты сможешь ему помочь, в чувства привести, успокоить... Ну, в смысле, как умеешь только ты… -Ну, слухи о моих способностях слегка преувеличены…- проворочала Вера, покраснев, словно школьница. За столько лет она так и не научилась принимать похвалы, хотя, в большинстве случаев, они были вполне заслужены. -Ничего не преувеличенно! Я уверен, что ты справишься!- подмигнул врач,а Вера, в свою очередь, перевела дыхание. -Хорошо, я… Я постараюсь Вас не подвести! Хорошего дня!- сказала женщина и зашагала по коридору. Когда она вошла в палату священника, мужчина не спал. Он лежал на кровати с подключённой к руке капельницей. Лицо у пожилого мужчины было весьма измождённым и побитым морщинами, но весьма одухотворенням. Батюшка читал молитвеник, едва шевеля губами и не сразу заметил вошедшую в его палату врача, поэтому Вера решила самой обратить на себя внимание. -Здравствуйте! Как Вы себя чувствуете? Я Ваш новый лечащий врач!- отрекомендовалась Вера, чувствуякакое-то странное волнение и смятение. Наконец-то, её новый пациент медленно повернулся с бока на бок и посмотрел на своего доктора. На вид мужчине было чуть больше семидесяти, возрастом он был приблизительно, как и Верин отец, плюс года мужчине немного прибавляла огромная седая борода. Вид у священника был бледным, под глазами образовались круги, а на руках у него Вера с ужасом заметила огромные синяки. Здесь и медиком не надо быть, чтобы понять, что возникли они от ударов. При чём, весьма сильных и очень точно нанесённых. -Здравствуй, дочка..- тихо прохрипел мужчина и закашлялся, прижав свободную от капельницы руку к груди.- Как моё самочувствие, сама видишь. Доживаю, как говорится… -Ну что Вы такое говорите?- ахнула Вера, доставая из чехла тонометр для того, чтобы измерить мужчине давление. -Правду я говорю, дочка.. Отжил я своё…. Бог зовёт меня к себе... Видит, видно, что я устал…- прохрипел мужчина. Когда Вера увидела его увлажнившиеся от слёз и боли глаза, ей стало не по себе.Сердце женщины также сжалось. -Ну что Вы такое говорите? Мы с Вами ещё повоюем!- деланно бодрым голосом сказала врач, стараясь сдерживать не вовремя подкативший к горлу комок. -Не хочу я воевать… Навоевался… Не по-божески это… Да и устал я… Всё равно, сейчас супостат на земле орудует, людей заслепил, сами не ведают, что творят…- по морщинистой щеке священника потекла слеза – скупая,но полная такой боли, что,казалось бы, готова была разворвать изнутри. «Она его и разрывала, только он не признавался никому…»-отчётливо поняла Вера.- «Только вот какие нелюди так его… Кто посмел? На святого человека руку поднять-то?» - Куда простому человеку вставать против такой огромной машины-то? Не нужны мы им уже, дочка… Ни мы, ни церковь, ни Бог, ни вера… -Насчёт Веры я бы поспорила..- сказала Вера, вытерев злые слёзы. Они всё-таки прорвали оборону. Невыносимо было наблюдать за болью этого человека. А когда женщина вытерла слёзы и вернула на лицо тёплую, ободряющую улыбку, объяснила: -Меня зовут Вера, меня мамочка так назвала. И хоть было непринято, запрещено, но с малих лет рассказывала мне о Боге, в шесть лет впервые привела в церковь, где я окрестилась, приняла причастие, просфору. Тогда я узнала о Боге и благодарна маме за это, безмерно благодарна…Потому, что Бог и Вера спасали меня не единажды...- Вера вздохнула вытерла злые слёзы. Только тогда они со святым отцом начали пристально вглядываться в лица друг друга. -Вера… Чудны дела Твои, Господи..- вдруг сказал батюшка, голос которого задрожал. Без лишних слов и он, и Вера понимали, о чём же идёт речь. -Я Вас сразу узнала, отец Иоанн…- плача, сказала Вера. –Двадцать один год тому назад Вы мне напомнили, что Бог есть, что не надо отчаиваться, что надо молиться и держаться… Ради тех, кого любишь…- добавила женщина, смотря на священника. -Господи… Никогда бы не подумал… Верочка.. Дочка..- с огромными глазами сказал отец Иоанн. Он вспомнил ту хрупкую заплаканную девочку в цветастом больничном халате. Больничную люльку со слабым, умирающим младенцем. «Не жилец девчонка…»- тихо сказала ему тогда санитарка.- «Окрестить бы малышку, чтобы Боженька душу Ангела к себе принял..» -Отец Иоанн…Батюшка… Я тоже вспомнила Вас…-плакала Вера,сжав его руку.- Сколько буду жить, столько буду благодарна Вам… За дочку…- на этих словах женщина разрыдалась ещё сильнее. -Ну что ты, дочка? Разве я что-то большое сделал? То, что Бог велел… Помог маленьком ангелу, чтобы крылышки его окрепли и он мог...-батюшка не смог договорить того, о чём подумал. И о чём боялся спросить Веру, чтобы не ранить её, её чувства, может даже её память.Такая потеря-это слишком большое горе, если всё так, как он думает. –Дочка, скажи, а… -Нет, правда! Спасибо Вам за Ольку! Именно благодаря молитве мы тогда выкарабкались и всё преодолели!-женщина улыбнулась сквозь слёзы.- Я с ранних лет рассказывала ей о Боге, о том, что он есть, действительно есть, существует, не смотря на то, что мало кто в него верит. Я учила её молиться, та маленькая Библия, которую Вы нам подарили после Оленькиного крещения, стала одной из её любимейших книг! Потухшие,полные боли глаза батюки засияли робким, но уверенным огоньком. -Господи.. Значит, дочка твоя жива?- спросил он, не пряма радостной улыбки, которая проступала на его побитом синяками и морщинами лице. Чудо! Господь сотворил его! -Жива. Жива моя Олька. Моя опора. Моя гордость. Хотя, когда она только родилась, мало кто в неё верил…- Вера вытерла слёзы.-Врачи же сказали, мол, ничего делать не будем, будем ждать, что этот ребёнок не жилец, потом мне говорили, что,мол, зря я столько времени и сил трачу на неё, что я молода и могу родить роту здоровых ребятишек. Но я верила, нет, знала, что раз уж мы тогда выкарабкались, то теперь уж точно всё будет хорошо,что Бог поможет нам! -Непеменно поможет! Ведь Господь слышит все прошения, все молитвы детей своих…- сказал мудрый священник. – И как.. Как сейчас твоя дочка? -Олька у меня умница!- с тёплой улыбкой вспомнила Вера дочку.- Да, она не всё может делать,как здоровые ребята, во много ограничена, но знаете… Не только мы, но и она сумела построить свою жизнь так, что она не чувстует какой-то ограниченности. Она нашла себя, у неё есть любимое дело, она пишет прозу и стихи… Радуется каждой мелочи.. Вы знаете, я многому у неё учусь… -Слава Богу…- выдохнул отец Иоанн.- Слава Богу.. Вера улыбнулась, прогоняя прочь слёзы, хоть этобыли и слёзы счастья, но всё же… Ей ужасно не хотелось расстраивать ими пожилого мужчину, у которого кроме сильных побоев и синяков оп всему телу было таке и слабое сердце. Сердце, которое не взирая ни на что, переживало и болело за всех и каждого. Перед тем Вера смотрела кардиограмму пациента – как его сердце, изболенное и измученное, билось до сих пор, было самым что ни есть большим чудом. Видимо,Бог и правда держал этого человека на белом свете для того, чтобы отец Иоанн сделал этот мир чуточку добрее и вселил человечеству, измученному прессом Советской машины и пережившему столько бед за последнее время –и Чернобыльскую аварию, и войну в Афганистане, веру в то, что свет и доброта ещё есть, ещё держат этот мир… Глаза батюшки сияли, а вот Вера была всё же немного сумрачной, задумчивой и мудрый священник это сразу же заметил. -Что тебя гложет, дочка?- спросил он, положив дрожащую, свободную от капельницы, побитую морщинами ладонь на руку своего врача. -Да, Вы правы, батюшка, есть один вопрос, который мучает меня. Он почти решённый, но всё же я не могу справиться с тревогой, во многих вопросах в этой ситуации и.. -Ты расскажи мне всё, детка. А мы вместе постараемся это решить…- мудро сказал святой отец, после чего Вера улыбнулась сквозь слёзы. -Вы знаете, я с самого детства по Вашему наставлению учила Оленьку молитв, по тому молитвеннику, который Вы мне подарили вместе с Библией. Оленька много молилась и, удиительно, но Бог всегда слышал её молитвы.. -Это неудивительно! Ведь Господь всегда особенно слышит людей, которые с рождения борются за свою жизнь…- со сжавшимся сердцем сказал батюшка. -Как я уже говорила Вам ещё тогда на исповеди, что наша история с Олиным отцом весьма непростая, запутанная и… Одно время я думала, что она будет для меня и вовсе прошлым, уже перевёрнутой страницей, но так случилось, что… Совсем недавно всё вернулось. Я снова совершенно случайно встретила этого человека на своём, на нашем с Олькой жизненном пути и…- говорила Вера,опустив глаза и теребя дрожащими пальцами кружевной носовой платочек, который она незаметно даже для самой себя извлекла из кармана.- Получилось так, что Всевышний услышал Олькины молитвы и подарил ей возможность знакомства с отцом… Знаете, я сначала сомневалась, нужно ли это Оле, её всё ещё неокрепшей, шаткой психике, но потом… -Но потом, насколько я понял, Бог подсказал тебе едино правильное решение! – нежно, словно родному ребёнку, улыбнулся Вере отец Иоанн. – Ведь не зря Бог дал каждому ребёнку две ручки: для того, чтобы за одну её неизменно вела мать,а за другую- отец! А твоей дочке такая опора и равновесие нужны гораздо больше, чем кому либо! -Я это всё понимаю, но в этой истории есть, вернее, недавно появился ещё один нюанс! Ребята – ну, сводные братья Оленьки, сыновья Трофима – они приглашают Оленьку на лето в свой родной посёлок, в Станицу! Лето, море, тепло, виноград! Это идеально для Оленьки сейчас, тем болем, что я сама не смогу с ней никуда поехать этим летом- есть обстоятельства.. Об этом я позже расскажу, сейчас- Олька..- Вера тяжело вздохнула. -Я сама понимаю, что это именно то, что необходимо моей девочке после её приступа, тем более, вообще после жизни в загазованном городе, но всё же.. Я боюсь..Очень сильно боюсь, хоть Оля и поедет туда с дедушкой, моим отцом и… Я понимаю, что Оля взрослая, но она нездоровая девочка и в любой момент ей.. -Дочка, а ты не думай о плохом сразу! Зачем? Оля давно мечтала об этой поездке, и вот сбывается её мечта- плюс ко всему, она обрела отца с Божьей помощью и если уж он подарил ей этот шанс, значит, даст и свою защиту, поверь мне! После слов священника Вера почувствовала себя более спокойно. -Спасибо Вам, батюшка! Спасибо!- сердечно сказала она. -Это тебе спасибо –за веру твою, за доброе сердце! Не зря тебя так нарекли, наверное, Бог сам велел! Чтобы людям помогала и веру вселяла!- улыбнулся священник. – А насчёт дочки твоей.. Кажется, я знаю способ, как ей помочь побыстрее встать на ноги да окрепнуть! -И какой же?- заинтересованно спросила Вера. -Бери дочку и, пока есть время, поезжайте к могиле Матронушки…- сказал святой отец и немного прокашлялся – длительные разговоры пока давались ему весьма сложно. – Не одному Она уже помогла, не одного исцелила! А если уж вера сильна, как у тебя и у дочки твоей, так и подавно чудо может произойти! Бог всегда видит первым делом светлых и добрих людей и готов помочь им в любую минуту! -Хорошо…Хорошо, святой отец! Я поеду! Я понимаю, что это не обходимо и Ольке, и всем нам!- с готовностью сказала Вера. …Про поездку к могиле Матронушки Вера никому особо не говорила. Даже отцу решилась об этом сказать не сразу, потому что знала, что может быть, сели он, исконно Советский человек, узнает об этом. Павел Петрович был активным сторонником советской идеологии. Даже не столько идеологии, как страх перед ней. Перед большой машиной Советской власти, которая подминала под себя любого, не имея никаких преград и ценностей. Вспоминая монологи отца на эту тему, Вера вспоминала избитого священника в больничной палате. Это было ярким доказательством папиных слов! Если уж у властей поднялась рука на святого человека, то что уж говорить об обычных людях. Но, как ни странно, Веру это не испугало. Как говорится, над любой властью всегда есть власть свыше. Бог уже спасал её Оленьку, спасал неоднократно. Спасал даже тогда, кога врачи, лучшие светила опускали руки, говоря Вере о том, что нету надежды, а медицина бессильна. И только молитва, искренняя мамина молитва и образок Божьей Матери, который всегда был рядом с Оленькой, спасли девочку. И мамина вера.Искренняя и непоколебимая. Отец Иоанн шёл на поправку очень быстро. Вера всеми силами заботилась о батюшке, понимая, что у него нету родных и что навощать его некому. Когда женщина спросила о пациента, нету ли у него возможно, адресов каких-то прихожан или просто знакомых, которые могли бы помочь ему с вещами или с одеждой, то отец Иоанн вежливо отказался от принятия чьей-либо помощи. -Они могут следить за мной. Пойми, дочка! А если уж в поле зрения окажется ещё кто-то, то он тоже фактически попадёт в зону риска.. Для этих нехристей закон ведь не писан!-тяжело вздохнул батюшка и отвёл глаза. Он не хотел, чтобы Вера заметила в неём слёзы. Иногда в нашей жизни бывает очень много совпадений. Как раз в тот момент выписали Оленьку и девочка уже начала восстанавливаться уже дома. Но случилась неудача- так произошло, что все книги, которые были дома, Оля уже перечитала и как раз в тот момент Павлу Петровичу после всего пережитого было немного нехорошо и ребята уговорили его восстановить силы перед дорогой. И в один из вечеров, когда Оленька искала книгу, которую можно было бы почитать в дороге. Именно тогда ей на глаза попалась Библия. Старая и потрёпанная Библия, в которой были даже некоторые пометочки карандашом,в которых наблюдательная девушка безошибочно узнала мамин почерк. Она стала читать Святое Письмо и настолько воодушевилась, что решила завести разговор с мамой о религии и вере. Тогда Вера улыбнулась, подсела к дочери поближе и обняла её за плечи. Пришло время поговорить с её такой уже взрослой девочкой о самом важном. -Скажи, Оленька, а ты веришь в Бога?- спросила она у Оли, посмотрев в её карие глазки. -Конечно!- запинаясь, сказала девочка.- Ты ведь много мне говорила о Боженьке! Он меня спас, Он помог мне, нам встретиться с папой, нам познакомиться! Он слышит все мои просьбы! Он любит меня! -Да,это верно… Верно, моя хорошая…- глотка слёзы, сказала Вера. Как оказалось, её девочка была гордо мудрее её самой. -Вот! И поэтому, я хочу помолиться Боженьке! Попросить, чтобы он мне помог в дороге! Чтобы мы с дедушкой и ребятами хорошо доехали до Станице! Чтобы я увидела родной дом нашого папы и… Море!- от одного только слова глазки девочки загорелись невероятным огоньком. -Ты увидишь! Всё обязательно увидишь! – со слезами на глазах Вера поцеловала дочь в макушку. – Знаешь, мы завтра с тобой поедем в одно место... Удивительное место, святое… Ты сможешь там помолиться… Мы все помолимся… И всё унас непременно будет хорошо… -Правда, мамочка?- Ольенька обрадувалась. Так искренне и по-настоящему радоваться умела только она. -Да, да… Да, моя девочка…-сказала Вера и поцеловала дочь.