Прозрение Сансы

Идут лихие времена,  Через судьбу прошла война, И нам сегодня грош цена, И выжить сложно. Но что за дело Стороне,  Когда стоишь спина к спине – И кто сказал, но кто сказал,  Что невозможно?! Алькор «Идут лихие времена»

1.

Всё кончилось. Джоффри мёртв. Он умер на своём свадебном пиру, как и Робб. Боги справедливы. Они защитят её. Они и её Флориан. Санса спешила в богорощу, где было спрятано всё необходимое для побега, а в душе всё пело. То, о чём Санса запретила себе даже думать, всё-таки случилось. Чудовище по имени Джоффри Баратеон мертво. Бедная Маргери! Второй раз овдоветь, едва став королевой. Но хорошо, что у них с Джоффри не останется детей. Если бы сын пошёл в своего жестокого отца, это было бы ужасно. И какой же несмышлёной дурочкой совсем недавно была сама Санса, мечтая выйти замуж за принца Джоффри. Матерь и Дева защитили её от короля, но не спасли от брака с карликом. Санса была уверена, что это её лорд муж отравил племянника. Он так часто спорил с Джоффри, угрожал ему, к тому же на пиру у Тириона была прекрасная возможность подсыпать яд.

2.

Вот и тайник в дупле дуба. Девушка лихорадочно, неловко и ужасно медленно, как ей казалось, переодевалась. Тёмное платье, плащ, простые башмаки на ноги... остались волосы. Снять серебряную сетку оказалось не так-то легко. Но девушка справилась. Распущенные локоны упали на плечи, а Санса застыла, заметив ямку на месте выпавшего аметиста. Но как? Ведь сетка была совсем новая. Сир Донтос сказал, что она волшебная и поможет вернуться домой. Неужели аметист помог убить короля? Но это не мог сделать Тирион — он бы не дотянулся до макушки своей леди жены. Девушка невольно вспомнила их свадьбу. Тогда, чтобы покрыть плечи своей невесты плащом, лорд Тирион должен был стать на скамеечку. Он не виноват. Ведь Санса ничего не сказала мужу о подарке. А если Бес узнал? Но она ничего не знала, не хотела убивать Джоффри. То есть она желала королю смерти, мысленно поправилась Санса, но не такой. Не сегодня и не так. Так... жутко. Бедная королева Серсея! Она так любила Джоффа! Если королева регентша обвинит Тириона в отравлении, Сансе тоже придётся отвечать. Они муж и жена. Одна плоть, одно сердце, одна душа. И кому какое дело, что эти обеты так и не были соблюдены? Они с мужем так и не стали единой плотью, не делили ложе. Тирион мог бы взять её по праву, но он отказался. Лорд муж готов ждать, пока она сама не попросит. Как настоящий рыцарь. Настоящий рыцарь... Санса нервно рассмеялась. Лорд Тирион — Ланнистер, а значит, враг. И тем не менее он всегда защищал тебя, — шепнула совесть. — Он всегда был добр и учтив, он умеет интересно рассказывать разные истории. И лорд Тирион порой так смотрит на неё... От этих взглядов леди Сансе тревожно, противно, и... Санса боялась себя, отвергала то, что пряталось в самых тайных глубинах души, молилась, но смутное томление не желало так просто уходить. Девушке чего-то хотелось, чего-то необыкновенного, а чего — она и сама толком не понимала. Знала только, что смогла бы признаться в этом только своей леди матери. Леди Кейтилин бы выслушала дочь, поняла, что происходит с Сансой, и смогла бы объяснить. И почему-то это странное чувство появлялось лишь в присутствии Тириона. С Бесом было надёжно и спокойно, как только может быть спокойно в Красном замке рядом с Джоффри и королевой Серсеей. Он не давал свою леди жену в обиду даже королю.

3.

Нет, хватит об этом думать. Нужно бежать. Неужели сир Донтос обманул? Но разве может Флориан бросить свою Джонквиль? И тут из-за дерева вынырнула знакомая фигура. Леди Санса облегчённо вздохнула. Её рыцарь всё-таки пришёл. Донтос был изрядно пьян, от него несло вином, бывший рыцарь шатался при каждом шаге. Он уцепился за тонкую девичью руку, чтобы не упасть, и Санса с невольным отвращением отстранилась. И дело было не только в запахе перегара. Кто, как не Донтос, знал секрет выпавшего камня? Значит, это он. Или нет? — Вы сказали, что я должна надеть сетку для волос. Серебряную сетку с драгоценными камнями, не так ли? — Леди удалось справиться с волнением, и её голос почти не дрожал. — Да, с чёрными асшайскими аметистами, миледи, — подтвердил сир Донтос. — Но это не аметисты. Ведь так? Вы мне лгали, — Санса вглядывалась в лицо собеседника. — Нет. Это чёрные аметисты. Они волшебные, — Донтос улыбнулся, как ему казалось, загадочно. - Волшебные, потому что могут убивать, — ей нужен был ответ на этот вопрос. Вдруг камень просто выпал. Глупо, конечно, но вдруг она ни в чём не виновата? И это совпадение? — Тише, миледи, — Донтос прижал палец к губам, и робкая надежда рассыпалась пеплом, — никто никого не убил. Он подавился пирогом с голубями. Славным вкусным пирогом. Серебро и камни, ничего больше — серебро, камни и волшебство. Волшебство? У Сансы ёкнуло сердце. Вспомнились сказки старой Нэн о желаниях, которые могут исполниться. Эти истории были жутковатыми, и счастливчиков рано или поздно ждала расплата. Но Санса уже взрослая и не верит в это. Смерть Джоффри была обычным убийством. — Это вы его отравили. Вы взяли камень у меня из волос, — она не спрашивала, утверждала. — Тише! Вы погубите нас обоих, — Донтос нервно оглянулся, — я ничего не делал. Клянусь. Пойдёмте, нам надо уходить, — потянул он девушку за руку, и Санса послушно сделала шаг, — вас уже ищут. Ваш муж взят под стражу. — Тирион? — не может такого быть! Он ведь Ланнистер! — Ну да. Разве у вас есть другой муж? Она думает, что это сделал Бес. — Она — то есть Серсея, поняла Санса. — Cюда, быстрее, и ничего не бойтесь. Сир Донтос вёл девушку между деревьев, а она думала о Тирионе. Она должна бежать, иначе её тоже обвинят в убийстве и казнят. Мог ли Бес всыпать яд? Что он знал? Может, он догадался и о побеге? Ведь её лорд муж такой умный, он мог что-то заподозрить. Но если Санса сейчас сбежит, бросив мужа, что скажут покойные родители, когда придёт её черёд, и они все встретятся? Лорд Эддард был честным человеком, он бы не понял бегства дочери. И матушка... будь леди Кейтилин в тот день в Королевской Гавани, она бы разделила судьбу мужа. Или просто была бы рядом. Матушка... милая, дорогая матушка, как же мне тебя не хватает! Санса с трудом сдержала слёзы. Сейчас не время плакать. Они с сиром Донтосом проходили мимо чардрева, и Санса бросила прощальный взгляд на лик божества.

4.

И матушка встала перед глазами девушки как наяву. Усталая, измученная, в уголках губ горькие складки, которых раньше не было. Когда Санса последний раз видела мать, в волосах леди Кейтилин не было седины. И строгий укоризненный взгляд, каким леди мать всегда награждала дочь, если та вела себя недостойно юной леди. Обычно этот взгляд доставался Арье, но бывало, что и Сансе. Девушка остановилась, вглядываясь в родные черты. Сир Донтос ничего не замечал. Значит, это видение предназначено только ей, Сансе. Её мать мертва, так ей сказали. Убита Фреями вместе с Роббом и его женой. Лорд Тирион не хотел рассказывать, как это было, хотя наверняка знал, а сама Санса боялась спрашивать. «Лорд Тирион — ваш муж, Санса, — губы матери не двигались, но девушка совершенно отчётливо слышала каждое слово, — и ваш долг — быть рядом с ним, поддерживать и помогать, как он помогает вам». Санса покраснела от стыда, от мягкого упрёка, слышавшегося в спокойном материнском голосе. А рядом с матерью появился отец. Такой, каким был в Винтерфелле, и сердце девушки защемило от слёз. «Санса, — лорд Эддард держал супругу за руку, — если ты уйдёшь сейчас, дороги назад не будет. Ты не сможешь вернуться на север. Винтерфелл разрушен, Робб убит. А Бран, Арья и Рикон слишком далеко. Отныне ты — старшая в роду. И ты должна его продолжить. Если ты сбежишь вместе с Холлардом, то попадёшь в руки человека, которому мы с твоей матерью слишком доверяли. Он погубил меня, а теперь ему нужна ты. Запомните, леди Старк — ваш дом и ваше место подле лорда Тириона. Из всех Ланнистеров Бес наиболее честен». — Холлард? Кто это? О ком говорит отец? «Я не знала лорда Эддарда до свадьбы, — вновь заговорила мать, — и не любила его. Но любовь пришла со временем. Любовь и уважение. Семеро дали нам прекрасных детей. Не смотри на лицо, смотри вглубь. Не Тирион, а Джоффри подослал убийцу к Брану. Теперь я это знаю. И я рада, что Джоффри мёртв, — глаза леди Кейтилин яростно сверкнули, — но не рука твоего мужа подлила яд». И фигуры родителей стали таять, превращаясь в обрывки тумана. Они почти растворились, когда Санса опомнилась: «Кто... кому вы доверяли? Кто виноват в вашей гибели, мой лорд отец?» — она прокричала это мысленно. «Мизинец», — еле слышно шепнул туман. Мизинец? Лорд Бейлиш? Но он был всегда так добр и заботлив. Голова шла кругом. Неужели ей всё это не привиделось? Её родители, Тирион... лорд Бейлиш... Бран и Рикон далеко отсюда. Что это значит? Они живы? Но где их искать? В это время Донтос решил напомнить о себе. — Миледи, нам нельзя терять ни минуты. Простите, что прерываю вашу молитву, но нас ждут. — Сир Донтос, что вам пообещал лорд Петир? Мы ведь идём к нему? — выпалила девушка. — С чего вы взяли, моя дорогая Джонквиль? — удивился бывший рыцарь. Но его выдали забегавшие глазки. — Мы идём к нему? — повторила юная леди. — Миледи. Нам нужно спешить, — заторопился Донтос. — Вас ждёт спасение, миледи. И ваш родной дом. Разве вы не хотите вернуться домой? — Мой родной дом разграблен и сожжён. Теперь мой дом здесь, в Королевской Гавани, рядом с моим лордом супругом, — Санса говорила спокойно и решительно. Куда только подевалась тихая покорная девочка? Позже она сама себе удивлялась. Словно что-то спало внутри, а сейчас проснулось и вырвалось на волю. Перед Донтосом стояла настоящая леди. Уверенная в себе и своих словах. Она легко увернулась от рук бывшего королевского шута. Плащ мужчины раскрылся, и девушка увидела рыцарский камзол, украшенный красными и розовыми поперечными полосами над чёрной перевязью с тремя золотыми коронами. Герб рода Холлардов. Ну конечно, ведь Донтос — Холлард, а она, глупая, забыла об этом и не поняла слов отца... — Зачем вы так оделись? — Я решил, что буду рыцарем — по крайней мере в этом, — сир Донтос попытался изящно поклониться. Но выпитое вино сыграло с ним дурную шутку. Его вырвало прямо на глазах у девушки. Флориан из легенды никогда бы не вёл себя подобным образом — мелькнуло в голове Сансы. Внезапно сир Донтос показался юной леди тем, кем, в сущности, и был, только она не желала видеть. Всего лишь шут, напяливший рыцарский камзол. Толстый нелепый человек, заслуживающий лишь презрения. Он был смешон и жалок куда больше Тириона. В карлике, несмотря на его рост и обезображенное лицо, чувствовалось величие. Он был Ланнистером, и его рык был хорошо слышен. Особенно на Черноводной, когда лорд Тирион спас город, уничтожив флот Станниса. Этот подвиг совершил её муж, а вовсе не Джоффри, что бы там ни пел Галейон из Кью. Сансе почему-то стало обидно за мужа, не получившего никакой награды. Если, конечно, не считать женитьбу на наследнице Винтерфелла. Бес так же не желал этого брака, как и она сама — поняла она. Вернее, об этом Санса знала и раньше, но старалась не думать. Лорд Тирион поступил с нею благородно и великодушно, а она выставила мужа на посмешище. Их обоих. Хорошо, что Джоффри умер и уже никогда не сможет надругаться над «тётушкой Сансой». При воспоминании об этом девушку бросило в дрожь. Как она могла поверить? Как она могла так поступить, бросить лорда мужа на смерть? Она наполовину Талли. Семья, долг, честь, — но разве лорд Тирион не является главой её семьи? Разве могла она раньше позабыть о своём долге и своей чести? Тирион так старался порадовать хоть чем-то, а она отвечала холодной вежливостью, пытаясь не замечать комплиментов. Она оскорбляла лорда мужа своим поведением, а он даже ни разу не накричал на неё. Она — Старк, а зима близко. «Во время зимы и в час беды следует держаться вместе, чтобы выжить», — говорил её лорд отец. Давно, Рикон тогда ещё не умел ходить. В одиночку люди погибают. Она осталась одна, совсем одна. Последняя из Старков. Может быть, Арья где-то бродит, а может, и нет. И лорд Тирион тоже остался один — от него все отвернулись. Даже отец и сестра. Но ведь Тирион Ланнистер невиновен! Это она, его леди жена, стала невольной соучастницей убийства короля. Они с Тирионом — одно. Одно сердце, одна судьба, одна жизнь. Санса развернулась и пошла обратно, не замечая криков и призывов Донтоса. Тот поскользнулся на мокрой земле и упал. — Миледи, помогите! Ради Семерых, ради вашего обещания, вернитесь, моя Джонквиль, — умолял он. Но Санса Ланнистер ничего не слушала.

5.

— Я не знаю, что на неё нашло, — оправдывался часом позже сир Донтос Холлард перед Мизинцем. — Клянусь вам, лорд Бейлиш, миледи пошла со мной по собственной воле, она готова была покинуть Королевскую Гавань и доверяла мне. А потом... Я не знаю, как она догадалась! Может, чардрево нашептало? — Неужели вы не пытались её вернуть? Десять тысяч драконов прекрасно залечивают ушибы, — Петир Бейлиш взял у слуги кубок с вином, но пить не стал. Лицо Пересмешника было, по обыкновению, спокойно, лишь в глазах мелькали опасные искорки. — Я пытался! Пытался, но эта девчонка вырвалась. Она оставила меня лежать в грязи, — сир Донтос потёр ушибленный бок. Колено зверски болело, хотелось пить, но никто не собирался угощать бывшего рыцаря и шута вином. — А потом она оглянулась и сказала... велела передать вам, милорд... — Что же велела передать мне леди Санса? — обманчиво мягким тоном поинтересовался Бейлиш. Его многоходовка, тщательно спланированная, расписанная до мелочей, почти удалась. Почти. Тирион обвинён в убийстве Джоффри и скоро будет казнён, оставив Сансу вдовой. Санса. Её-то и не хватало для полного триумфа. Дочь Кэт, её отражение... как Петир мечтал о ней! О них обеих. Он смог бы защитить Сансу, спрятать её в надёжном месте, обучить девочку игре престолов и другой игре, более сладостной. Той, в которую издавна играют мужчины и женщины. Девочка расцвела, и он мог бы... Санса бы всегда находилась рядом... но дочь Кейтилин решила иначе. И от этого вся сегодняшняя победа была горька, а дорнийское вино не радовало и не помогало забыть. Поражение. Снова, как и тогда, семнадцать лет назад. Петиру никогда не везло с женщинами семейства Талли. Ни с Кэт, ни с Лизой. А Санса — наполовину Талли. — Миледи велела сказать, что останется рядом с лордом мужем, — сглотнул Донтос. — Ибо он столь же невиновен... простите, милорд, но она так сказала... — Продолжайте, Донтос. — Ибо он столь же невиновен, как лорд Эддард Старк. И вы это знаете лучше всех. Петир стиснул ножку кубка, не замечая, как вино струйкой льётся на землю. Как она узнала? Как?! После казни лорда Эддарда Санса всегда называла отца и своего брата Робба предателями и изменниками, неужели она притворялась? А он-то думал, что Джоффри совсем запугал леди Старк, так, что она боится перечить его милости. И вот пожалуйста — стоило Джоффу помереть, как волчица показала зубы. Это не Кэт. Это леди Санса Старк из Винтерфелла. Северная принцесса. Петир выругался про себя, но делать было нечего. Никто не должен знать о его визите в Королевскую Гавань. Лорд Бейлиш подал знак стрелкам. Тело Донтоса, выброшенное в воду, так и не нашли. Лорд Бейлиш исчез из Королевской Гавани столь же незаметно, как и появился.

6.

— А вот и наша голубка, — разъярённой змеёй прошипела королева-регентша при виде Сансы. Беглянка сама явилась в Красный замок как ни в чём не бывало. — Милая, ты ничего не хочешь нам сказать? Где ты была всё это время? Тебя всюду искали. И что это за тряпки на тебе? Ну же, отвечай! Глаза Серсеи покраснели и опухли от слёз, волосы были растрёпаны, но она всё равно оставалась прекрасной. И опасной. — Ваша милость, — Санса присела в изящном реверансе, — я прошу у вас прощения. Я так испугалась, увидев смерть нашего доброго короля Джоффри, что убежала. Это было так ужасно! Но я не делала ничего дурного. Я только молилась о душе нашего бедного короля в богороще, — о том, что леди Санса навещает святилище Старых богов, в Красном замке должны знать. Служанки и лорд Тирион подтвердят. — И боги наставили меня на путь истинный, велев вернуться, дабы разделить заключение с лордом Тирионом, моим супругом и господином. — Вот как! И разделить вину за убийство короля? — Серсея в ярости вскочила с места, не замечая отцовского неодобрения. Лорд Тайвин Ланнистер, Десница нового короля Томмена, хотя у него было множество неотложных дел, счёл своим долгом увидеть возвратившуюся невестку и послушать, что та скажет. — Нет, ваша милость, — голос девушки был тих, но твёрд, — клянусь Семерыми и памятью родителей, что лорд Тирион не покушался на жизнь своего племянника. И я не желала королю Джоффри такой страшной смерти. Разве бы я могла огорчить вас, ваша милость, и бедную королеву Маргери? Вы сделали мне столько добра! — Вот как? Хорошо, воля богов, о которой ты толкуешь, будет исполнена. Ты будешь сидеть в одной камере с моим проклятым братцем, — надо было слышать, с какой ненавистью были произнесены последние слова. — Сир Меррин, отведите леди Старк к лорду Тириону. «Белый плащ» поклонился: — Следуйте за мной, миледи. На пороге комнаты леди Санса остановилась и обернулась к Серсее и лорду Тайвину. — Ваша милость ошиблись. Я — Санса Ланнистер, — проговорила девушка спокойно и твёрдо, смотря королеве в глаза. И вышла за дверь.