Мята: я ближе, чем ты думаешь

Намджун сидит на кухне с выключенным светом. Тэхен уже спит, Бао уехала домой. Все-таки мужчина наклепал заявление об увольнении и даже предупредил начальника по смс-ке. Глупо, но простительно. Он устало закрывает глаза и проводит ладонями по лицу. Хотел же быть актером, чего поперся в полицейские? На улице светят фонари, заставляя его не засыпать. Он трет место пореза и не может понять, кто же так хотел его подставить и хотел ли вообще? Может кто-то пользуется тем, что Намджун так выглядит? В допросной Ким Сокджин устало вздыхает: — О чем ты? — Следующим будете вы. За стенкой начался переполох, но слышно этого не было. Работники стали что-то бурно обсуждать. В дверях показался мужчина средних лет. Было видно, что он второй день на ночном дежурстве. Взяв стул, он сел напротив Маршэй: — Юн, говори все, что знаешь или пойдешь как соучастник. — Просто послушайте мою теорию, — оборонительно выставляет руки вперед. — Внимательно слушаем… — главный взглянул на помощника. — В день убийства родителей детектива Кима Бао была со мной. Чонгук ссорился с Чимином, — на этом имени ее глаза заблестели от слез — В день убийства Чимина, — слеза упала на стол под взглядом Джина — Я опять же была в больнице, Бао с вами на допросе. Чонгук был на кружке по актерскому мастерству. Тот, кто убивал, явно пользовался личным расписанием каждого, а значит, этот кто-то – рядом. Вы точно проверили всех? — Д-да, — как-то неуверенно стал листать папку детектив. — Нет. Есть еще один человек, который носит мятный цвет волос. — Кто это? — Мин Юнги. Ходит на актерское мастерство вместе с Чонгуком. Послушайте дальше. Мужчина и парень переглянулись и синхронно посмотрели на девушку: — Он когда-то был в отношениях с Бао. Был жутко одержим ею, поэтому она попросила меня с ним поговорить. Говорила, что я смогу на него как-то повлиять. И о, чудо! Он успокоился и даже расстался с ней. Но… потом переключился на меня. Все время ухаживал, а я не могла позволить себе принимать его внимание, но Бао говорила, что я должна идти по зову сердца, тем более она его и никогда не любила. Может же быть такое, что он мстит ей? — Так… Что-то несвязно. — Связно, — складывает руки у груди — Он недавно всех призывал краситься в мятный. А еще Енджун тоже был одержим Бао. Все как-то странно. Не просто так. И если выбирать между Юнги и кем-то другим, то точно выберешь Юнги. Он во всем ищет смысл и возможно даже в этих чертовых убийствах. — Призывал? — не слышал остальной части монолога девушки — Недавно, это когда? — Четыре дня назад. Ровно четыре дня назад убили Кимов. Ровно четыре дня назад Намджун покрасился. Кто-то играет, причем очень хорошо. Кто-то знал, что Намджун пойдет в салон. — Мы выйдем с Кимом, посиди здесь… — мужчина выводит парня под руку, а тот смотрит на девушку. Она будто говорит: «не бросай меня» — Девочка знает что-то, но почему-то молчит, — мужчина трет лоб и выдыхает — Узнай, что именно. Нужно втереться в доверие, я знаю, ты сможешь. — Она сказала, что меня убьют. — Что? Мужчина вновь тащит за собой Кима и садит его на стул, а сам нависает над столом, глядя в глаза Марш: — Откуда ты знаешь, что убьют Джина?! — Напали на вожака – убьют стаю. — О ком ты? — Намджуну руку поранили, добились его увольнения. Очередь помощника. Детектив застыл и только покосился глазами на Сокджина, который нахмурился: — Про увольнение никто не знал. — Я просчитываю шаги, детектив… Сокджин трусит головой и в моменте, когда он вскакивает со стула – на девушку уже цепляют наручники. Ее сажают в камеру до полного расследования. —Это не я! Я наоборот, пытаюсь помочь! — Юн кричит на весь отдел, ее тянут в камеру, а вот Джин следует за ней, но уже возле двери, его отталкивают и закидывают девушку в помещение, закрывая перед ним тяжелые железные двери, за которыми слышится: — Мистер Ким, будьте осторожны! Не езжайте домой! *** Намджун держит путь в мотель, что не особо было хорошим решением. Он не хотел подвергать опасности своего брата, что мирно спит у себя в комнате, переживая смерть родителей. Нельзя сказать, что он их любил. Отца уважал, а мачеху всегда слушал, но не более. Тэхен отличался от Намджуна тем, что он никогда не переживал за кого-то. Кто-то болеет – и черт с ним, кто-то умер – все мы когда-то умрем. Намджун снимает комнату и заваливается на кровать. Службу он покинул и слава Богу. Не его это. Но что-то не дает ему успокоиться. Нужно закончить начатое. Звонок: — Да? На том конце провода слышится голос Джина: — Маршэй задержали! Ким вскакивает с кровати и закрывает рот рукой. Неужели эта девушка, подходящая под описание – убийца? — Езжай ко мне, Сокджин. Нужно поговорить. Как бы Джин не хотел покидать участок, все-таки нужно было поехать к Намджуну. Парень попрощался с коллегами и стал спускаться на подземную парковку. Сказать, что было страшно – ничего не сказать. История Джина такая же, как и у Намджуна. Пошел в академию лишь из-за того, что бесплатное обучение. Сам хотел же идти на актера и в будущем играть в театре, где множество эмоций, полно любви и людского признания. Парковка была оснащена не самым лучшим электричеством. Где-то мигало, где-то вообще не было источника света. Джин шел спокойно, но не уверенно. Каждый шаг прощупывал будто, звенел ключами и смотрел по сторонам. Парень подошел к машине и нажал на ключ, который открыл двери. Рука касается ручки и слышится голос. Голос Маршэй: — Сказала же сидеть и не высовываться, а ты не послушал. — Кто ты?! Выйди! Ответа не последовало. Лишь быстрые шаги куда-то вдаль. Джин быстро заскакивает в машину и давит на все сто шестьдесят, разгоняясь по прямой. На повороте он сбавляет скорость и скрепит колесами, попутно набирая номер Намджуна с помощью голосового помощника: — Он был здесь! — Ты о ком? — Намджун по ту сторону сонно потирает глаза и смотрит на часы. Ох, уже шесть утра. — Говорила же Маршэй! Блять! — Эй, Сокджин-и, успокойся. Езжай ко мне, все будет хорошо. То ли Намджун и правда был спокоен, то ли его радует то, что он больше не замешан в делах полицейских и ему наплевать на все и на всех, поэтому так и говорит. Больше подходит второе. *** Тэхен стоит в ванной и яростно чистит зубы. Кровь выступает из десен, и он сплевывает ее. Он также яростно трет себе лицо мокрыми руками и выходит из ванной весь мокрый, не вытерся. Возможно он вживается в роль, которую ему дали на актерском, а может, что-то другое его так будоражит. Чувство невыполненного дела. Вибрация телефона заставляет гаджет крутится по столу. Тэхен, который спалил вторую яичницу – резко снимает звонок и продолжает готовить третью. Как говорится: Бог любит троицу. Звонят еще раз: — Что?! — Тэхен, я у двери минут десять стою. Ты издеваешься?