Мята: я ближе, чем ты думаешь

— Мстили? — Джин все также держит оружие на стреме. — Я мстил этим сучкам, а он родителям. Я хотел, чтобы Бао мучилась, осознавая то, что она отвергла Енджуна и он умер, а Чимину она нравилась и он тоже умер. Я должен был оставаться с ней всегда! — Кто убил родителей Намджуна? — слышится сирена и Чонгук подхватывает на руки Маршэй и быстрым шагом несет ее к выходу. — Я сам их и убил, — хрипло смеется мужчина, лежа, как звездочка — Опережая все ваши вопросы, — кашляет — парик. — Зачем вы все это устроили?! — Затем, говнюк, — Ким приподнимается и облокачивается о стену, сидя на полу, раскинув ноги в стороны — моя мать залетела от твоего отца, в результате появился я, а мой отец кончил в твою мать, в результате – появился т-ы-ы, — тянет последнее слово и смеется, когда замечает шок в глазах стоящего. Джин пятится назад, задевая Бао. Девушка касается его спины и прижимается щекой, успокаивая его. — Не может быть… — Может быть. Я недолго тебя искал, — Юнги сидел рядом и слушал будто сказку — Мы вместе с тобой подавали документы на актерское, но в разные года. Кимов было дохера, но именно имя «Сокджин» - было одно. Мать все время писала какие-то записки какому-то Сокджину, где были одни извинения от лица отца. Складывала их в коробочку на чердаке, а мне было интересно, что ж это такое. Перед подачей твоих документов я явился в университет и увидел тебя. Такой несчастный, не прошел… Как и я! Я убил их из-за того, что они испортили мне жизнь. Один трахался, другая трахалась. В итоге, кто страдал? Я! Тэхен… А Тэхен вообще непонятно от кого. Он же не похож на отца. Я думал выясню это, но времени уже нет. — Как же ты страдал? — Сокджин тянет время и просто интересно все узнать. — Как? Ох, я тебе расскажу, — он ерзает и прижимает ладонь к груди. Юнги молча пускает слезы — Меня засунули в сраную полицейскую академию, потому что не хотели видеть и не хотели помогать с оплатой обучения в актерском. Строили свои ебаные личные жизни. А ты… Просто практикант, которого поставили к новенькому детективу. Не находишь странным, что так произошло? — Джин машет головой — Во всем виноват я, а не Юнги. Он лишь малыш, который поверил, что прошлое должно бить тебя по заднице. Вот и девочки попали… Ну почти, — цокает языком — Моя жажда убить родителей – переполняла меня с каждым днем, с каждым разговором с Юнги. Мне было его жалко, потому что он как я, — он хлопает парня по макушке и проводит пальцем по кровавому следу на футболке — Его никто не любил, никто не слушал, и никто не желал видеть. Да, я слушал его рассказы о Бао, — девушка, услышав свое имя съежилась и сильнее прижалась к Джину — но больше он отзывался о Маршэй. Ли всегда была по мужчинам, а не по парням и как оказалось, она просто на просто использовала Юнги, что он потом понял, но жаль, что так поздно. Бедный парень. — В итоге… Ты мстил своим родителям и моим за плохое отношение? — Нашим, — смеется Намджун — По задумке, сегодня все должны были сдохнуть, но ебаная Марш и Бао все испортили! В ангаре открывается дверь и все помещение заливается красно-синим светом. Отряд подбегает к Юнги и Намджуну, поднимая их на ноги. Намджун подмигивает Джину и начинает смеяться. Псих. Юнги плачет и топает ногами, до самого выхода. Джин резко разворачивается к девушке, когда чувствует, что его рубашка намокает в районе спины: — Все хорошо, — он робко касается ее плеча. Самому хреново, когда узнаешь, что все это время у тебя был сводный брат и все время твоя любимый отец, вовсе не отец тебе. Как жить зная, что все не так, как ты думал? Бао накидывается на мужчину с объятиями и так они стоят до момента, пока к ним не подходит детектив. *** — Ей нужно переливание крови. Без этого она умрет. — Мою берите! — кричит Чонгук, закатывая грязный рукав своей водолазки. — Мою тоже! Хоть всю! — Тэхен подходит к врачу ближе — Ну же! Доктор пытался что-то сказать, но времени разглагольствовать попросту не было. Парней повели на определение типа крови. Кровь Чона подошла и его повели в кабинет. Но так, как берут максимально четыреста пятьдесят миллилитров – этого не хватало. Нужен был хотя бы литр. — Может еще мою?! — залетает в кабинет Ким. — Отторжения хотите, молодой человек? На этом парень замолкает и с опущенной головой выходит в коридор. Он встречает Хосока, который уже идет с капельницей. Парню пришлось пережить стресс с его и так плохим состоянием организма. — Хо! — Ким бежит к парню и рядом стоящей медсестре. — О, Тэ! — он приобнимает парня одной рукой и после отстраняется. — Чон, вопрос жизни и смерти. Мне нужна кровь. Точнее не мне, а Маршэй. Чон смотрит на медсестру, что хмурится. В таком состоянии пациента еще кровь у него забирать. — Был бы я на месте Юн, она бы сразу пошла отливать литры. Парень засмеялся и попросил медсестру проверить: подойдет ли его кровь девушке. После забора жидкой ткани у Чонгука, стали забирать у Хосока. Все-таки, Маршэй будет жить. Тэхен стоял на этаже и ждал, когда Чонгук и Хосок отойдут, а девушка после пятичасовой операции – будет отвезена в палату. Жаль, что ее родителей нет рядом, она бы была рада. Киму только оставалось читать смс-ки от Бао и слушать ее голосовые, где она его успокаивает. Парню было радостно на душе из-за того, что подруга находится в полной безопасности и отходит, попивая горячий какао в участке, где полно копов и никто ее не тронет. *** Утром в участке Бао проснулась, лежа лицом на бумагах и укрытая пледом. Напротив, сидел Джин, пуская слюни на рубашку. Ли тихо отъехала на стуле с колесиками к кулеру и набрала оттуда воды. В участке уже шумели остальные работники и только Ким сладко спал. Ли отпила воды и встала со стула, попутно снимая плед. Она подошла к парню и накинула на него теплую защиту. Ей было его жалко. В допросной тихо сидел Юнги вместе с родителями, которые закрыв рты руками слушали детектива. Никто из них не мог подумать, что сын способен выпотрошить своих одногруппников и глазом не моргнуть. Намджун сидит в камере и дожидается суда. Он ни о чем не жалеет, он сделал то, что облегчило ему жизнь. Юнги после допроса ведут в одиночку, где он просидит также, как и Ким. *** На суд явились все, включая Маршэй, которая находилась в инвалидной коляске. Выстрел Юнги задел ее нерв в спинном мозге. И теперь девушка будет вынуждена проходить курсы реабилитации и всю жизнь хромать. Под руку в зал суда зашли Бао и Джин вместе с Хосоком. Тэхен и Чонгук ни на секунду не отходили от Юн и даже взяли академические отпуска. Бао медленно подошла к подруге и шепнула на ухо: — Ты молодец. Маршэй лишь легко улыбнулась и приобняла Ли. Суд решил, что мужчину вместе с парнем нужно отправить в колонию строгого режима на пожизненный срок. Хотя за такое – вешают по кодексу Южной Кореи. Заголовки новостей не обходились без имен ребят. Где-то еще месяц все говорили об этом, но после новости о том, что Юнги повесился в камере, а Намджун разрезал себе артерию – каналы по-прежнему стали радовать зрителей о рецептах кимчи и политике. Жизнь наладилась, но Джин долгое время ходил к психологу. Но самым любимым его лекарством от боли душевной была Ли Бао. Она заставляла его ходить с ней в продуктовый магазин, чтобы тот участвовал в спорах семейных, она научилась готовить его любимый пирог, она заставила его сдать экзамены для поступления на актерское, даже тогда, когда он говорил, что стар для всего этого дерьма. Бао любила Джина так, что кости могла ему сломать своими объятиями, а он любил эту боль, потому что любил Бао. Ким Тэхен и Чон Чонгук каждый день по очереди оставались в палате с Маршэй. Парни взяли ей одиночную палату, чтобы к ней никого не подселили. Во время реабилитации в тренажерном зале – они были всегда рядом с ней, несмотря на то, что с ней был красавчик тренер: — Че он пялится? — рычит Чонгук, отпивая воду с бутылки. — В табло получить хочет, — Тэхен скривился. *** Спустя два года. — Даем согласие? — Джин листает газету и переводит взгляд на сидящих напротив него ребят. Хосок грустно кивнул и глянул на фото Чимина в газете. Они были друзьями и его еще не отпускает та боль от его ухода. Енджуна тоже было жаль, но он почти ничем не отличался от Юнги. — Я тоже в принципе не против. Процент же мы от съемки получим? — Мы получим зарплату. Мы сыграем сами себя, Марш. *** Сыграв в фильме самих себя - ребята получили славу. Их приглашали сниматься во многих дорамах. Джин больше не соглашался играть в ужастиках и в чем-то, где кровь, насилие и убийства. Маршэй, наоборот снималась только в таких, ведь знала, что романтики там не будет. Чонгуку и Тэхену так было легче. Не нравилось им представлять то, как будут сто дублей с поцелуями снимать. Бао решила кинуть актерское мастерство и подалась в писатели. Она написала чудесную книгу о детективе, которого никто не любил. А название она дала ему «Мята: я ближе, чем ты думаешь».