Our infinite universe

      — Я поверить не могу. Мы работаем на Земле всего полгода, а рейтинг приложения взлетел выше самых популярных социальных и поисковых сетей. Я, конечно, понимаю, людям нравится всё новое и необузданное. Но даже несмотря на возрастные ограничения…       — Так, Акааши, стоп-стоп-стоп, — Кенма кинул на него скептический взгляд через небольшой экран голографического смартфона. Тяжёлые уставшие золотые глаза смотрели на Акааши Кейджи угрюмо, контрастируя с ярким лицом, освещённым белой Вегой. Это освещение было больше похоже на утреннее, Акааши ещё не до конца разобрался в часовом поясе, да и в самом понятии часового пояса в том месте, где находится его новый виртуальный лучший друг. За последние два года, как только новая социальная платформа появилась на Земле, Акааши Кейджи, сблизился, по настоящему, только с одним человеком, не считая малахольного друга со старшей школы. Хотя, наверное, высказывание “человек” не совсем здесь подходит.

      “Приветики, дорогой мой новый знакомый”, — прилетело ему в личные сообщения профиля в ещё неосвоенном до конца Земными жителями IvGroup.

      “Меня зовут Козуме Кенма, и я буду работать с тобой на протяжении всей твоей карьеры консультанта по коммуникации с разумными существами со стороны Земли. Прошу называть меня строго по имени, не выношу формальности, прости. Должность твоя не особо важна, честно. На начальных этапах хотелось бы конечно узнать об основных способах и стилях общения вашей разумной расы, надеюсь они не особо отличаются от общепринятых, так как мне влом обновлять чаты и тд. В общем, ты, думаю, понял. Конечно же, ты должен слить мне АБСОЛЮТНО всю информацию о Земле. Физическую составляющую планеты мы и так знаем, а вот до ваших моралей, социальных норм, законов и политик нам, увы, не дорыться. Хватит шифроваться, алло. Все достижения науки, спорта, культуры, что там у вас ещё есть – всё это на тебе. Наверное, я погорячился, назвав должность бесполезной. Сорянчик. В общем, пахать тебе придётся конкретно. По крайней мере, первые месяца три. Очень надеюсь, тебе хватит трёх месяцев, так как у нас активно развивающаяся платформа, и после прихода ещё одной планеты нам нужно готовить очередное масштабное обновление. Можешь собрать себе филиал. Пожелаю удачи, что ли. По всем вопросам ко мне”, — честно, Кейджи тогда знатно прифигел.

      

“Точно. Я один из генеральных директоров и разработчиков IvGroupCOM. Извиняюсь, что не представился сразу”

      Больше всего страница этого неожиданного-ожиданного знакомого понравилась Куроо Тецуро, упомянутому ранее малахольному другу детства.       Даже тогда Акааши Кейджи представлял насколько популяризируется IvGroup. Он не спал днями и ночами, собирая информацию о любых мероприятиях и выдающихся личностях. Куроо Тецуро не спал вместе с ним, отправляя "важные данные" до ужаса нестандартному, ужасному задроту, уставшему генеральному директору.       Куроо Тецуро, скорее, общался с начальством Акааши больше самого Акааши. От чего Акааши становилось неловко, а Куроо Тецуро лишь смеялся, стреляя радостно глазами в монитор новенького компьютера, откуда виднелась макушка Козуме Кенмы. Козуме Кенма же отвечал на этот взгляд безразличностью и печатал что-то, не отключая видеосвязь. Просто один раз Куроо Тецуро настолько достал Козуме Кенму всплывающими сообщениями, что тот сдался. Сдался походу навсегда. Акааши не понимал этого противного сюсюканья со стороны его малахольного друга детства. Козуме Кенма, хоть и достаточно красив, но взгляд Акааши за него никак не цеплялся. Козуме Кенма иногда и сам, при созвоне с Акааши, фыркал, недовольно мотая светлыми, растрёпанными, после редкого долгого сна, волосами. Козуме Кенма и сам не понимал, зачем Куроо Тецуро так вцепился в него. Так жили они шесть месяцев.       Однажды Куроо Тецуро пригласил Акааши на трансляцию какого-то волейбольного кубка, он чуть ли не молился на этот вид спорта. Именно в тот вечер уверовал и Акааши. Куроо Тецуро особенно волновала в тот день мысль, что Козуме Кенма наконец покажется в виртуальной сети. Куроо Тецуро возьмёт его руку, холодную, наверное, но Куроо Тецуро надеялся на взаимность и теплоту чувств. Куроо Тецуро впервые посмотрит на его живые розовые, наверное, всё-таки свет Веги искажает немного цвета, губы. В тот вечер для Акааши Куроо Тецуро впервые за все четырнадцать лет общения стал Куро. В тот вечер Козуме Кенма для Акааши стал Кенмой. В тот вечер Акааши переименовал свой аккаунт на “Кейджи”. В тот вечер они с Куро впервые пошли пить вместе. Раньше Куро пил один.       Первый раз по дороге в любимую пивнушку Куро в глаза так сильно бросалась яркость и неординарность облаков на небе. Переливающиеся всеми цветами и оттенками пушистые края сахарной ваты, как в детстве, когда прыгаешь вокруг мамы в парке развлечений, упрашивая купить огромное сладкое облако. Мама отказывает, ведь в сахарной вате один сахар. Сейчас выкупить весь ларёк облаков за последние деньги мешает сила притяжения. Яркие лучи солнца, как маленькие дети, пуляющие лазерными указками, пронзают мягкие облака. Они тают в тепле, пеленая зеленоватое небо лёгкой дымкой. Она пеленает глаза Кейджи, а он и не сопротивляется.       В лицо Кейджи прилетает кленовый лист. И он, яркий-яркий, кричит Кейджи одуматься. Сейчас не время плыть по течению реки любви, что всегда прокладывала своё русло чуть поодаль. Щёки Кейджи такие же розовые, как тот лист. У Кейджи жжёт лицо, и это ничуть не летний зной, на улице глубокая осень, а на плечах у него бежевое драповое пальто. От резкого контраста температур где-то на макушке подул лёгкий ветерок, Акааши вздрагивает и возвращается. Он становится всё ещё ватными ногами на твёрдую землю и проклинает вселенную за всё. Он вспоминает, что забыл надеть шапку и сделать снимок экрана в тот момент, когда Бокуто Котаро вопил от радости. Вспоминает, что как только отвёл взгляд с арены, Куроо Тецуро впервые оторвался от Козуме Кенмы и закричал во всю “Он смотрит на нас!!! Акааши, он смотрит!”. В тот момент Бокуто Котаро скользил пиксельными глазами по трибунам, подмигивая перевозбуждённым девчонкам. Акааши дёрнулся, но поздно, двери закрылись, у края пирона загорелась красная ленточка “ОСТОРОЖНО”, а поезд уехал. Уже последний поезд. Следующий – примерно никогда. А ты в незнакомом городе под проливным дождём. Акааши проклинал вселенную за то, что именно он получил должность в этом чёртовом приложении. За то, что именно Куроо Тецуро четырнадцать лет назад вытащил его из мрачной холодной тени. За то, что Бокуто Котаро существует. За то, что Козуме Кенма помахал Бокуто Котаро рукой. За то, что неповторимые мгновения слишком мгновенны, и слишком неповторимы. За то, что сила притяжения не даёт ему откусить сахарной ваты, заставляя тянуться со всей силы ввысь. За то, что Акааши из любопытства и детского “хочу” пообещал себе не падать.       В тот день Акааши Кейджи впервые попробовал не саке, не в великий праздник и не с семьёй. Куро заказал ему пива. О, это была та ещё препираловка, в итоге которой официант стукнул тяжёлым стеклянным стаканом по столешнице и грозно отвернулся к стеллажу. Куро докинул ему чаевых, даже побольше, чем стоил заказ. На это официант цокнул, всё ещё возмущаясь, но тихо поблагодарил и убежал к другим клиентам. Кенма ржал где-то на фоне, через видеозвонок. Он сёрбал через трубочку какую-то зелёную жидкость, часто моргая от белого света компьютера и быстро щёлкая мышкой. Куро возмутило неучтивое отношение к себе, и он закатил тихую истерику.       Акааши Кейджи будет тянуться за Бокуто Котаро. “Кейджи” написал ему на страницу. Акааши Кейджи учёл, что таких как он миллионы сотен. “Кейджи”. Статус: модер.