Хвост любви не помеха

      Погода была прекрасна, поэтому шаги тритона были легки и пружинисты. Улыбка не сходила с его уст. Увидев издалека машущую ему рукой Цю Сюэ, Лань Сичэнь споткнулся: рядом с невысокой девушкой маячила фигура Цзян Чена. Дав себе мысленную оплеуху, парень кое-как вернул душевное равновесие и подошел к дуэту. Как ни странно, но дальнейшая прогулка была приятной. Только глаза сводницы то и дело искрились непонятным энтузиазмом, когда она фотографировала на фоне осеннего великолепия двух парней. В такие моменты сердца обоих моделей сбивались с ритма, и если Цзян Чен списывал это на волнение перед предполагаемым спасителем, то Сичэнь думал, что банально боится раскрыть истинную картину событий.       Прошагав через парк, троица собиралась вернуться, но с неба неожиданно начали падать капли холодной воды. Сичэнь незамедлительно накинул капюшон и включил режим «отвода капель», когда магия заставляла воду отталкиваться от его тела. В тот же момент над ним раскрылся зонт. Это Цзян Чен достал собственную защиту от влаги. Компания решила зайти в ближайшую забегаловку: пешее путешествие больше не казалось привлекательным времяпровождением. Выбор пал на маленький ресторанчик традиционной кухни, не особенно популярный, но весьма достойный.       Заняв столик, огороженный ширмами, а оттого обеспечивающий уединение, каждый взял по экземпляру меню. Выбрав по одному блюду и сделав заказ, ребята переключились на легкую беседу. Разговор тек плавно, но в один момент перескочил на тему открытой воды и ее опасности.       - Да, открытая вода может быть опасна, - произнес Чен. - Я в последней поездке хлебнул ее сполна.       По спине Сичэня побежали мурашки, а перед глазами всплыл момент спасения, и кровь неожиданно прилила к лицу. «Да что со мной такое?!» - подумал он и даже немного разозлился на неконтролируемую часть сердца, что отразилось на его лице. Цю Сюэ заметила секундное волнение и, радостно потирая шаловливые ручки в потаенных мыслях, начала приводить разработанный накануне план в исполнение. Для этого она до самого вечера не давала парням разойтись по домам, таская несчастных то по кафешкам, то по магазинам и паркам. В итоге девушка привела двух изможденных жертв в караоке-бар, где компания сняла комнатку. Как ни странно, но сил у мужчин на пение хватило. Хрипловатый баритон Цзян Чена приятно сочетался с тенором Ланя. Веселье набирало обороты. И в самый его пик Цю Сюэ просто аккуратно выскользнула за дверь. К тому моменту оба выпили достаточно, чтобы не чувствовать неловкость в присутствии друг друга, поэтому отсутствие сводницы не стало препятствием для общения. А та между делом выждала минуты три, после чего пошла на выход, быстро набрав сообщение, что ей срочно нужно встретить родственника.       Когда у обоих парней вздрогнули телефоны, они, прочитав смс, посмотрели друг на друга и продолжили отдыхать. Разговор тек вяло: дневная активность не прошла бесследно. В один момент Цзян Чену захотелось снова выпить, и Лань Сичэнь неожиданно поддержал идею, поэтому минут через пять в комнате с микрофоном стало на две бутылки байцзю больше. Попивая спиртное из рюмок, предоставленных заведением, каждый из них думал о своем.       Лань смотрел на начальника и размышлял о своих чувствах. Раскрепощенный алкоголем мозг не знал слова «стоп», поэтому в один момент ему пришла идея, объясняющая поведение: начальник ему нравился. Правда, сначала от таких выводов тритон тряс головой, пытаясь избавиться от неугодных мыслей, но, выпив еще чарку, перестал сопротивляться и начал просто размышлять. «Нравится… Ладно, допустим, что он мне нравится! Но к остальным парням я вообще ничего подобного никогда не чувствовал», - искал ответы внутри себя он, - «но и к девушкам тоже. Да я вообще ни к кому такого не испытывал!» И еще одна чарка была опрокинута.       Чен смотрел на прозрачный алкоголь в его рюмке и вспоминал падение. Он был почти на сто процентов уверен в том, что его тогда спас именно человек, сидящий напротив. «Но почему он ни словом не обмолвился об этом? Ай, ладно! Лучше подумаю, из-за чего я все никак не могу отлипнуть от него», - мысленно махнул рукой на этот парадокс мужчина, вернувшись к мыслям о причинах своей привязанности. Осушив еще несколько чарок, Цзян Чен окончательно запутался, придя к выводу, что неровно дышит в сторону подчиненного, но не может принять это, так как подобная страсть может больно укусить его карьеру. Пребывая в таком нестабильном состоянии, он заговорил с предметом своих воздыханий, стремясь развязать один из узлов в своих рассуждениях:       - Лань, мне кажется, или ты меня избегаешь?       Сичэнь дернулся от неожиданности, вздохнул и ответил в спешке:       - Я не избегаю тебя, - сказал он и неожиданно понял, что обратился в не слишком уважительной манере. Но мужчина напротив не обиделся, а наоборот обрадовался.       - Тогда никаких проблем с тем, чтобы продолжать общаться? И не только в компании Цю… - язык Цзяна заплетался от выпитого.       - Без проблем, - ляпнул тритон.       В комнате слышался смех: Лань Сичэнь и Цзян Чен от души веселились. В какой-то момент они решили посмотреть фильм на телевизоре, что был установлен в помещении. Достав пульт, сероглазый инициатор нового развлечения подсел к занервничавшему от такого поступка Ланю. При этом количество байцзю в заводских емкостях постепенно уменьшалось, но в бутылке Чена водка заканчивалась с явно большей скоростью.       Фильм был веселым и имел романтическую линию, пусть и весьма опосредованную в начале картины. Парни совсем расслабились, и Сичэнь даже перестал волноваться о том, что раскроет свои секреты. Быстро пьянеющему Цзян Чену с каждой минутой просмотра становилось все сложнее удерживать вертикальное положение собственными усилиями, и примерно к середине киноленты он окончательно сполз головой на плечо соседа. Почувствовав тяжесть на плече, сердце Хуаня пропустило пару ударов, но менять позу он не стал. Только покрасневшие уши выдавали эмоциональное состояние: парню было явно не до фильма.       Однако минут через пять он привык и снова был поглощен событиями на экране. А вот Цзян Чен тихо млел. Ему было очень удобно. Мысли от алкоголя путались, обрывались, закручивались и тянулись, будто резина. Еще и тормоза, вложенные воспитанием, постепенно растворялись в пьяном угаре, как в чане с кислотой, поэтому тесный контакт с объектом воздыханий отзывался едва ли не эйфорией. Фильм он тоже смотрел, но едва осознавал — сказывались выпитые чарки.       Наконец, сюжет киноленты дошел до закономерной развязки с, как задумывал сценарист, неожиданным поворотом. В нем любовная линия резко становилась главной, и буквально через пару минут главные герои сливались в поцелуе. В этот апогей романтики оба зрителя на секунду замерли. «Вот бы и он так сделал...» - мелькнула мысль у Сичэня, отчего тот оторопел, осознав, о чем именно подумал.       А в следующий миг тяжесть на плече исчезла.