Тихий праздник

На соседней кровати тихо посапывал Рико. Кевин рассматривал почти неразличимые очертания его спины. Морияма был удивительно мил и безобиден, когда не бодрствовал, но Дэй надавил на свежий синяк на бедре и тут же вспомнил, как Рико пихнул его на лестнице, а затем позволил упасть. Кевин отвернулся и уставился в тёмный потолок, пытаясь заставить свой возбуждённый после игры мозг отключиться. Всё тело гудело и требовало отдыха, перед глазами носились размытые тени игроков, в голове звенела сирена и отзвук мяча. Тишину комнаты разорвал звук. Постукивание пальцами по двери на грани слышимости. Кевин сел на кровати, вглядываясь в силуэт брата, а потом поднялся и как мог тихо подкрался к двери. Он, всё так же косясь себе за спину, повернул замок и медленно надавил на ручку. Из коридора на пол упала тонкая красная полоска света. Над Кевином возвышалась тёмная фигура, в которой он не сразу узнал Жана. Тот лишь прижал палец к губам и мотнул головой в сторону, приказывая следовать за ним. Дэй выгнул бровь, ещё раз оглянулся на Рико и тихо выскользнул из комнаты. — Эй? Внутри всё настороженно скрутило, а по спине побежали мурашки от холода коридора. Кевин отстранённо подумал, что стоило накинуть кофту на плечи, хотя сам Жан был в пижаме и судя по всему не собирался тащить его на корт. — Какого чёрта? — тихо прошипел Кевин на очередном повороте, оглядываясь на Чёрное крыло. Моро лишь цокнул языком и продолжил молча петлять коридорами, а любую дальнейшую попытку заговорить быстро обрубал свирепым взглядом. Дэю всё меньше и меньше нравилась эта ночная вылазка. Если их заметят — обоим не сдобровать. Они явно нарушают комендантский час, а кто-то ещё может не спать и услышать их шараханья. Напарник Жана может заметить их отсутствие. Рико может заметить их отсутствие. От этой мысли стало плохо и тошно. Холод и боль в мышцах ушла на второй план, когда Кевин представил, что Морияма с ними сделает, если узнает. Он уже потянулся к плечу Жана, чтобы дёрнуть и наконец заставить ответить, как тот сам остановился. Дэй врезался в широкую спину Моро и ругнулся, потирая нос. Буквально сегодня вечером защитник повалил Кевина на паркет и приложил того кулаком по лицу. Щиток закрывал глаза, но нос и губы оставались без должной защиты, поэтому боль сейчас была куда сильнее, чем предполагалось. Жан как ни в чём ни бывало щёлкнул выключателем и свет залил небольшую кухню, на которой иногда собирались вороны. Кевин недоумённо наблюдал, как Моро подошёл к шкафчикам и начал там что-то искать. — Ну и для чего всё это немое кино? — Дэй прислонился бедром к столешнице. — С Днём рождения, — было тихим ответом. Жан протянул небольшую коробочку и Кевин чисто инстинктивно принял её. С Днём рождения..? Дэй некоторое время смотрел то на Жана, то на коробочку и не сразу понял, что у него сегодня День — мать его — рождения. Двадцать второе февраля. Уже вчера они выиграли матч. Ему сегодня девятнадцать, утром ждёт громкое празднование с подарками, а прямо сейчас напротив стоит Жан. И искренне поздравляет его — Кевин видит это сквозь вечное спокойствие на лице друга. Без слов, пожеланий, улыбок и искусственной радости. На душе потеплело, а дышать стало чуть-чуть легче. Дэй открыл коробочку и не смог сдержать хмыканье. На дне лежало небольшое ананасовое пирожное. Кевин уже мысленно подсчитывал, сколько лишних кругов придётся нарезать по полю и чуть было не поморщился, но удержал спокойное выражение на лице. Он даже не знал, что Жан помнит об этой дате. — Спасибо, — мягко сказал Дэй и только сейчас понял, что улыбается. Тихой, смущённой улыбкой совершенно счастливого человека. — Это ещё не всё, — Кевин оторвал удивлённый взгляд от пирожного. Интересно, как Жан вообще его достал? Его напарник никогда не отходил слишком далеко, да и Рико всегда старался держать Моро в поле зрения. Тем временем Жан выудил из-за спины какой-то небольшой свёрток. Дэй порвал бумагу и на свет показалось нечто красное. Кевин замер, чувствуя, как губы сами собой расползаются в широкую улыбку. — Да ладно, — неверяще буркнул он и рывком вытащил из куля длинный ярко-алый шарф. А затем тихо, почти беззвучно, рассмеялся. Радость захлестнула с головой. Дэй в жизни не надел бы чего-то настолько красного — был слишком бледен. Он выглядел бы в нём просто отвратительно, но безмерно любил этот цвет. И Жан знал. Не мог не знать, раз помнил про ананасы и дату. Кевин перевёл блестящие глаза на Моро. Тот стоял рядом. Такой же спокойный и безмолвный, как и всегда. Такой же внимательный. Сердце непроизвольно сжалось от какой-то детской нежности и знания, что кто-то помнит, что ты любишь. Дэй подумал, что никогда не заслуживал такого замечательного друга и вряд ли когда-нибудь сможет заслужить. — Спасибо, — ещё раз сказал Кевин. Он намотал шарф на шею и разломал пирожное на пополам. Одну часть предложил Моро. — Оно твоё, — дымчато серые глаза смотрели спокойно. Жан редко бывал таким безмятежным и расслабленным. Дэй лишь пожал плечами и пихнул ему половину. — Деньрожденьевский торт не едят в одиночку. — Ну в таком случае, — Моро подошёл к выключателю и положил на него пальцы. — Загадывай желание. Кевин скептично выгнул бровь. Ледяная маска высокомерия потихоньку начала возвращаться на место, задвигая внутреннего ребёнка подальше, хотя в груди всё ещё тлело тепло от момента. Дэй пообещал себе, что запомнит это на всю жизнь. И дружбу с Жаном постарается пронести через всю жизнь. Кевин посмотрел в тёмный проём коридора и загадал желание, а затем кивнул. Свет погас на несколько секунд, потом вернулся вновь ослепительной вспышкой. Дэй заметил, что Жан уже начал жевать свою половину пирожного и тоже откусил. Наконец его ничто не беспокоило. Тишину разрывало только гудение холодильника. Шею обматывал уродский, но уже такой любимый шарф. По языку сладостью растекался вкус нежного суфле. Рядом облизывал пальцы Жан, которого Дэй пнул по голени, чтоб он перестал. Никто ещё не знал, что это последний День Рождение Кевина, который они будут отмечать вместе. И что шарф навсегда останется в Гнезде.