Сон или ... реальность...?

От лица Автора

Дни после бала потекли неспешно, как весенний ручей. Светло, спокойно, но с невидимыми подводными течениями, которые всё больше тревожили Люси. Формально, всё закончилось. Школа, экзамены, шумные перемены, толпа в коридоре. Теперь настала тишина. Для других это был новый этап. Свобода. Но для Люси настала пустота. Она закончила школу в этом мире, но внутри себя чувствовала, будто застряла тут. Ее продолжали ждать в другой реальности. В своей. В той, что ждала за гранью. Дома. После бала и той ночной поездки с Роугом и Стингом в ней что-то изменилось. Словно внутренние стены, которые она так усердно строила с тех пор, как оказалась в этом странном, казалось иллюзорном мире, начали давать трещины. Каждое утро она просыпалась и ловила себя на мысли: "И что теперь? Ключ больше не дает о себе знать. Как и те маги. Что мне теперь делать..? " Она старалась не думать об этом. Заполняла дни делами, выездами, поисками, тренировками с Каной, разговорами с Мирой и дедушкой, с родителями и друзьями. Но мысли возвращались. Еще были мысли о Нацу. Он всегда появлялся в воспоминаниях резко, вспышкой. Улыбка, пламя, крики на миссиях, его шрамы, его запах дыма и солнца. Такой родной. И та самая простая, почти детская привязанность. Нацу. Тот, кто спас её. Тот, кто дал ей крылья. Дал цель. Подарил дом. — Я любила его... Я же действительно его любила? — размышляла Люси, сидя на крыше пристройки, глядя на оранжевое небо заката. Распущенные волосы тихо колихались на ветру. Мотокуртка спокойно лежала у ног девушки. Сзади стоял мотоцикл, отражая в стеклах блики заходящего солнца. В памяти всплывали обрывки: как он тащил её за руку в гильдию, как подшучивал, как злился, как спасал... как называл её просто и по-своему: "Люся." — Или я просто... вцепилась в того, кто стал для меня первым светом в темноте..? Он был как брат, как дом, как всё сразу. Но была ли в этом страсть? Жажда? Желание остаться рядом, несмотря ни на что..? Она горько усмехнулась. — Так легко любить того, кто первым дал тебе свет. Но была ли это настоящая любовь..? Или я просто держалась за него, потому что боялась снова остаться одна..? Она не могла отрицать, что он был ей дорог. Очень дорог. Нацу подарил ей мир. Такой глупый, шумный, добрый и упрямый. Протянул руку, когда она падала. Он вытащил её в самую первую минуту их знакомства. Принял без условий. Защитил. Дал ей дом — Хвост Феи. Но всё больше казалось, что эти чувства — тёплые, как солнечный плед, как детство. Но настоящая любовь..? Возможно, нет. Не было дрожи в груди, когда все сжимается. Не сбившегося с ритма сердца. Скорее, это было как чувство глубокой благодарности. Кажется, она всегда держалась за него, как за якорь. Ведь когда она впервые оказалась в Хвосте Феи, она была одинока. Потеряна. А он стал для неё светом. Может быть... она перепутала тепло и безопасность с чем-то большим? И это пугало. Пугало, потому что новые, неведомые ей, чувства уже начинали просыпаться. Той ночью она почувствовала нечто иное. Той ночью, когда Роуг стоял рядом, молча, не спрашивая, просто наблюдая, будто чувствовал её бурю. Он не требовал объяснений, не давил, не подталкивал. Он просто был рядом. И это стало опорой, которую она не сразу заметила, но уже начинала ценить. Когда Стинг смеялся, задирал её, но так бережно, будто боялся задеть невидимую рану. Блондин был огнём, но не таким как у Нацу. Он не спасал, он вызывал. Провоцировал чувствовать. Смеяться. Спорить. Быть настоящей. А потом они стояли втроем на обочине, жевали сендвичи и смотрели на город, и Люси впервые почувствовала, что может рассказать. Не всё. Пока нет. Но какую-то часть. Кусочек себя настоящей. Они не были её прошлым. Они были здесь и сейчас. И с ними она связана не просто разговорами или встречами. Секрет. Тайна. Узы, которые нельзя объяснить. Она не думала, что кто-то поверит. Со стороны это казалось бредом сумасшедшего. Но они не смеялись. Не осуждали. Не обрывали. Они просто... Слушали и остались. Она впервые не боялась, что станет слабой. С ними — она могла быть собой. Сильной, упрямой, раздражённой, весёлой, растерянной. Они видели её. И не отвергали. С того момента в ней поселилось странное чувство. Лёгкая, почти невесомая привязанность. Сначала к ним обоим. Потом... к каждому по-своему. Роуг был тишиной, в которой она находила покой. Он почти ничего не говорил, но его взгляд был достаточно красноречив. С ним не нужно было объяснять, он просто понимал. Стинг был громом, в котором она чувствовала жизнь. Его энергия, его смелость, его дерзкая забота. Он был тем, кто мог вытянуть её из любой темноты... даже если сам притворялся, что всё просто, весело и легко. Теперь они были связаны общей тайной. И это меняло всё. Она действительно была не одна в этом чужом ей мире. Но это и пугало. — Если я начну привязываться... если эти чувства станут сильнее... как я потом уйду? Как я смогу вернуться? — Кареглазая тяжело выдохнула. — Как я оставлю их? Она знала, что это не её мир. Что здесь всё красиво, но не по-настоящему. И всё же... Это был живой мир. Здесь люди чувствовали. Жили. Смеялись. Здесь Стинг трогал её волосы, называя "принцессой в кожанке". Здесь Роуг смотрел, будто видел её насквозь. Она раньше не чувствовала подобного. Теперь, когда школа закончена, в ней больше нет защитного расписания, за которым можно было бы спрятать тревоги. И Люси не могла не задать себе главный вопрос: — Может, я всё-таки должна позволить себе почувствовать это счастье? Пусть даже ненадолго? Пусть даже... если это временно? Люси боялась привязанности. — Ты ведь знаешь, что не можешь здесь остаться... — прошептала она себе закрыв глаза. — Но... если начнёшь чувствовать слишком сильно... как тогда уйдёшь? Она все так же сидела с закрытыми глазами, слушая стрекотание кузнечиков. — Нацу... если ты меня слышишь... Прости. Но моё сердце меняется.