Сон или ... реальность...?

От лица Автора

Утро было прохладным, несмотря на яркое солнце за окном. Воздух был свежим, немного влажным после ночного дождя. День только начинался, солнечные лучи мягко пробивались сквозь жалюзи, наполняя комнату тёплым светом. Люси сидела на подоконнике, завернувшись в мягкий свитер, босые ноги поджаты под себя, а руки обнимали чашку горячего свежезаваренного кофе. Взгляд скользил по улицам, залитым светом. В голове всё ещё гудели вчерашние мысли. Они метались, как птицы за стеклом — резкие, пугающие и необъяснимо свободные. Ключница почти не спала. Не от тревоги, а от переизбытка чувств. В квартире царила редкая тишина, именно та, которая бывает после бурных дней. Та, что зовёт к размышлениям. Мысли крутятся, как плёнка старого кино — сцены, лица, прикосновения, взгляды. Всё пересекается, запутывается, оставляя лёгкий трепет и тревогу. Стук в дверь. — Лю? — послышался знакомый голос. — Можно? Дверь открылась тихо, почти неслышно. Леви заглянула в комнату с осторожной, но доброй улыбкой. На плече у неё была тканевая сумка с домашним пирогом, а в руках кружка чая. В её взгляде было всё: и тревога, и забота, и искреннее желание быть рядом. Девушка, как всегда, чувствовала состояние Хартфилии на расстоянии. Люси слегка улыбнулась и кивнула: — Конечно. Заходи. — Я принесла тебе пирог и свои уши, — улыбнулась она, осторожно входя и присаживаясь на кровать. Златовласка пересела поближе к ней. — Ты вчера не писала... Я знала, что тебе нужно немного пространства. Но всё равно беспокоилась. Люси молча кивнула и глубоко вдохнула. Потом вдруг выдохнула, как будто сбросив с себя внутреннее напряжение: — Спасибо. Я как раз думала, что, может быть, стоит... рассказать. На самом деле, она даже ждала этого разговора. Немного, просто немного, но ей хотелось перестать держать всё в себе. — Только не спрашивай у меня имён. — Мне они не нужны, — тихо ответила Леви, улыбаясь. Она кивнула. Ни капли давления. Только тёплое молчаливое «я рядом». Пауза. Несколько секунд, наполненных тишиной, в которой Люси собиралась с духом. Голубовласка вручила ей кусочек пирога, заглядывая исподлобья: — Ты... светишься. Не в прямом смысле, конечно, но как будто что-то внутри тебя поменялось. Люси сделала глоток кофе смачивая пересохшее горло. — Несколько этих дней ты провела не одна. Я права? Она кивнула. — Много чего произошло, — тихо начала Люси, глядя в чашку. — Всё началось с того, что я столкнулась с ними случайно. Первый. Мы немного говорили. Он был сдержан, почти равнодушен, но при этом такой настоящий. Мы как-то поняли друг друга без слов. Он казался отстранённым, но его глаза... Глаза будто пронзали меня насквозь. Мне не пришлось притворяться. Я могла просто быть собой. Когда мы разговаривали, он слушал, не перебивал, не лез с расспросами, а просто был рядом. И как будто видел меня... Не маску, не образ, а меня. Она на мгновение замолчала, не поднимая глаз. — А второй. Полная противоположность. Легкий, яркий, как летний ветер. Я оказалась с ним рядом и не смогла уйти. Он такой лёгкий. Мы смеялись, спорили, дразнили друг друга. С ним рядом становится смешно, просто, тепло. И опасно. Потому, что я начинаю чувствовать больше чем должна. Голос дрогнул. — И я не знаю, что это. Мне хочется думать, что это просто... Симпатия? Мимолётная. Но это чувство остаётся. Даже когда мы расстаёмся. И с каждым днём оно нарастает все больше. Леви внимательно слушала, не перебивая. Только подала ей руку, мягко сжав пальцы. — Это просто симпатия? Или что-то больше? Я не понимаю. Всё так запуталось. Кареглазая рукой зачесала волосы назад. — А потом... есть ещё один человек. Тот, кого я раньше считала самым важным. Тот, кто когда-то был всем для меня. Я любила его и я была уверена в этом. Но теперь я задаю себе вопрос: я любила его или ту свободу и заботу, которую он мне дал? Он показал мне другой мир, где я чувствовала себя живой. Я, будто, начала снова жить. — Она прикрыла глаза. — Он был как маяк. Как дом. И в последнее время я задумалась. Может, я всё ещё скучаю по этому ощущению, а не по нему. Голос снова дрогнул. Слёзы не текли, но взгляд Люси был влажным. Она не плакала. Просто отпускала, выпускала всё наружу. — И всё же, когда я думаю о нём, сердце ноет. По-прежнему. Но теперь рядом с этой болью появляется другой свет. — Продолжила она чуть тише, — между мной и этими двумя парнями есть то, что не знает никто. Одна общая тайна. Один общий след. Я начала ощущать тепло от новых встреч. От тех двоих, с которыми я совсем не планировала ничего начинать. И я не знаю, как дальше с этим жить, Леви-чан. Вдруг я привяжусь сильнее, чем могу себе позволить? Вдруг снова потеряю себя? Вдруг я не смогу вернуться назад... Леви молчала, но её рука легла поверх руки Люси. Тепло, крепко. — Лю... ты не обязана понимать всё сразу. Ты не называешь имён... но мне кажется, я понимаю. Очень даже. Иногда чувства распутываются только со временем. И ты никому не обязана объяснять, что именно ты чувствуешь, кроме самой себя. Просто будь честной с собой. И не бойся. Главное, не дави на себя. — Она тепло улыбнулась. — Иногда чувства приходят, когда мы меньше всего к ним готовы. Но это не делает их неправильными. И я знаю, у тебя доброе, большое сердце. И ты всегда была честной. Это и есть твоя сила. Люси слабо улыбнулась, посмотрев в глаза подруге. — Спасибо, Леви. Просто... Спасибо, что ты рядом. — Ты всегда была для меня важным человеком, Лю. Дорогой подругой. Даже если мир рушится, я буду рядом. Всегда. Они молча обнялись. — Ты ведь поняла, о ком я говорила, да? — Люси сильнее сжала её в ответ. — Я многое поняла, — хитро улыбнулась Леви отстраняясь. — Но не буду спрашивать. Просто знай, что я рядом. Всегда. С пирогом, тёплым пледом и чаем, готовая слушать тебя до самого утра. Они рассмеялись. Этот смех был лёгким, настоящим. И в нём был первый шаг к принятию, к тому, чтобы идти дальше. Потому, что у неё есть подруга, которая понимает и принимает её. Они просто обнялись. Две подруги. Две вселенные, связанных одной — крепкой, искренней, вечной дружбой. И именно это — настоящее.