I'm fucking gay

Микки ненавидит все эти пидорские сопли по типу поцелуев на публике и держание за руки во всяких разных публичных местах. То, что он трахается с Йеном, вовсе не означает что он гей. Просто ему нравится член в жопе. Именно так отвечает Микки абсолютно на все вопросы Йена, связанные с гейством. Но рыжий никогда не переставал спрашивать и утверждать одно и тоже. Словно блядская заезженная пластинка. Микки действительно не понимает, почему для Йена так важны все эти телячьи нежности. Почему ему обязательно нужно показать всем людям, что они пара. Почему ему постоянно нужны гребаные поцелуи, на которые Йен уговорил Микки своими ебучими манипуляциями. Галлагер был пиздецки наглым и слишком, блядь, многое себе позволял. Он всегда добивался того, чего хотел, в независимости от того, что именно это было. И ему было абсолютно похуй на то, что Микки против. Йен мог делать что угодно и когда угодно. Или заставить Микки самого это сделать своими словами. Если сказать одним словом, Галлагер был ебанутым на голову. По-другому тут никак не скажешь. Он умел проворачивать свои трюки и ставить свои условия. И почему-то сколько бы Микки не сопротивлялся, в итоге все равно делал так, как хотел Йен. Он и сам не понимал, как так получалось, но отказать не мог. Лишь бы почаще видеть блядскую улыбку рыжего, широкую, как у чеширского кота, и непозволительно довольную. Началось все с того самого первого поцелуя, после которого Микки подстрелили прямо в задницу. Тогда Микки сам поцеловал Йена, причем впервые и сам на это решился. Все потому, что Йен ставил в качестве примера того старого виагроида и сравнивал его с Микки. Хотя они не шли абсолютно ни в какое сравнение. Видите ли, этот старик не боится целовать Йена. Поцелуи ему подавай, пидорас рыжий. После того, как Йен почувствовал прикосновение теплых и мягких губ к своим, он, наконец, понял, что даже Микки можно уломать на что-то большее, чем жаханье в жопу у стены. Все началось с поцелуя, а закончится еще точно не скоро. Теперь, когда Йен знает, как заставить Микки проявлять все больше чувств, он непременно будет этим пользоваться. И еще не скоро отступит, оставляя Микки в покое. Первый раз, когда Йен заставил Микки проявить инициативу, стал толчком для следующих шагов на встречу к нормальным отношениям. Сейчас пока им еще далеко до нормальных отношений, но уже гораздо лучше, чем было раньше. Даже несмотря на то, что он маленький, прогресс все равно был. Для Йена это стоило очень многого. Это было для него очень важно. Потому что его с Микки отношения стали выходить на новый уровень, что просто не может не радовать. Йен решил испытать удачу. Ну а что, в первый же раз получилось. Почему же сегодня все должно быть иначе. Получилось в первый раз, получится и во второй. Как бы там ни было, попробовать все равно стоило. И может немного надавить. Без этого Микки не станет делать абсолютно ничего. Чтобы в их отношениях был прогресс, Йену придется постоянно подталкивать Микки на новый уровень отношений. Более близкий и интимный. Совсем не похожий на этот. Заходя в подсобку магазина, Йен наблюдает за тем, как Микки расстегивает ширинку на джинсах, спуская их к коленям вместе с боксерами. Разобравшись с одеждой, Микки, как обычно повернулся лицом к стене, ожидая дальнейших действий Йена. Микки хватило ровно на полминуты, после чего он стал раздраженно пыхтеть, поворачивая лицо в сторону Йена. — Ну, чего ты ждешь, Галлагер? Тебе что, нужно специальное приглашение? Я уже готов. — когда Йен не сдвинулся с места, Микки стал прожигать его злым взглядом. — Ты сам сказал, что хочешь потрахаться, а теперь стоишь тут, как ебучая статуя в музее. Если ты сейчас не сдвинешься с места, я ухожу. — пригрозил Микки. — Не так. — сказал Йен, получая недоуменный взгляд Микки. — Сегодня я хочу по другому. — И чего же ты хочешь? — непонимающе отозвался Микки. — Этого. — коротко бросил Йен, подходя к Микки и разворачивая его к себе лицом. — Я хочу этого. — Бля, как же ты меня уже заебал, Галлагер. Что ты не можешь нормально меня трахн... — возмущения брюнета перешли в глубокий стон, когда Йен начал быстро дрочить его член. Йен попеременно то замедлял темп, то ускорял, от чего Микки дрожал, словно осиновый лист. — Сука! Да трахни ты меня уже! — выкрикнул брюнет. Удовольствие поглощало его с головой. Йен ухмыльнулся реакции Микки, довольный результатом. Дважды повторять ему не надо. Это все еще было быстро и грубо. Все, как любит Микки. Но, по крайней мере, в этот раз Йен мог видеть лицо Микки, на котором была гримаса чистого удовольствия. Хотя Микки и пытался скрыть все звуки, доносящиеся у него изо рта, Йен все равно улавливал каждый тихий стон, продолжая яростно выбивать ритм на его простате. Наслаждаясь каждым тихим хныканьем и стоном, Йен излился внутрь Микки. Через пару секунд кончил и брюнет. Теперь они стали еще на шаг впереди. Оборонительные стены Микки рушились, и это не могло не радовать Йена. Йен чувствовал, что с каждой разрушенной стеной он становился все ближе к Микки. В третий раз Йен решил разрушить третью стену Микки. Он очень надеялся, что у него это получится. Сейчас они сидели на диване в доме Милковичей, и Йен страстно, с большим напором и энтузиазмом целовал мягкие и розовые губы Микки. Чуть прикусывая то нижнюю, то верхнюю, заставляя Микки постанывать ему в рот. Вжимая своим телом Микки в диван, Йен не переставал целовать Микки, сминая его губы своими. Через пару минут поцелуев Йен решил, что пора перейти к главному делу. Он медленно отстранился, внимательно осматривая брюнета. Растрепанные волосы и красные, чуть опухшие от долгих поцелуев губы, и блеск похоти в глазах. Микки понял взгляд Йена без слов начиная раздеваться, а следом за ним и Галлагер. Оставшись полностью обнаженными, оба парня тяжело дышали. Воздух в комнате казался таким же разгоряченным, как и тела парней. Микки уже хотел поудобнее устроиться на диване, чтобы им было удобно трахаться, как Йен схватил его за запястье, останавливая. — Что опять не так? — приподняв бровь, спрашивает Микки. — Я хочу, чтобы ты оседлал меня. — это была вовсе не просьба, это был приказ. — Чего ты, блядь, хочешь? — с небольшой долей ярости спросил Микки. — Я хочу, чтобы ты оседлал меня. — с уверенностью в голосе повторил Йен. — Да ты заебал, Галлагер. Сколько можно? Ты что, не можешь меня нормально трахнуть? — брюнет постепенно переходит на крик. Йен с невозмутимостью слушал Микки, поудобнее устраиваясь на середине дивана, ожидая, когда Микки закончит плеваться ядом. Иногда он вел себя как капризная сучка. Это было довольно таки часто. — Либо так. — Йен кивает на свои колени. — Либо никак. В течении минуты Микки прожигал в Йене дыру, надеясь, что он передумает. Когда Йен не сдвинулся с места и ни сказал ни слова, Микки понял, что он так просто не сдастся. Микки прикусил губу, неуверенно помявшись. — Давай, Мик. Садись на меня. — увидев колебания брюнета, Йен похлопал себя по бедрам в приглашающем жесте, кривя губы в блядской усмешке. — Давай же. Микки еще никогда не хотелось убить Йена настолько сильно. Злость и возбуждения комбинировали в Микки. Одно другому не уступало. Не дожидаясь, пока Микки сделает первый шаг, Йен потянул его за руку. И Микки, упал аккурат на его бедра. Наплевав на все, Микки, чуть поерзав, устроился поудобнее, расставляя ноги по обе стороны его бедер. Он старался не думать о том, в какой сейчас позе он находится. Он бы предпочел никогда об этом не говорить и уж тем-более не вспоминать. Рукой направив в себя член партнера, Микки стал нетерпеливо насаживаться, пока не дошел до конца. Парни громко застонали в унисон. От невыносимо приятного угла проникновения Микки захотелось выть от удовольствия. Но он, только закусив губу, стал двигаться, быстро наращивая темп. Тем временем Йен, положив руки на бедра Микки, помогал ему, крепко удерживая. Так и была разрушена третья стена Микки. И пусть он был таким только с Йеном. Галлагеру было на это абсолютно похуй. Пускай Микки говорит всем, что он не гей и отрицает их отношения. Но Йен всегда будет знать, каков Микки настоящий.