Прими.

Старшая группа. Двадцать молодых парней, пара девчонок. Она среди них. Она та, кому удалось быстро найти общий язык со всеми, кроме одной сволочи. Она не помнит, с чего это началось. Кажется, он сказал что-то о том, что она пропускает много тренировок, поэтому у нее страдает техника. Кажется, она ответила что-то обидное тоже. Кажется, они старались даже не смотреть друг на друга после этого. Друг — единственный из всех парней, с кем не только удалось найти общий язык, но и общаться вне тренировочного зала — твердил изо дня в день, что ей пора перестать злиться, пора наладить с ним отношения. «Школа для тебя — семья, учитель — отец, товарищ — брат» — гласил один из канонов. Так диктовала ей философия школы, это же доказывал ее друг. «Вы должны быть врагами только во время поединка!» — твердил друг. Она слушала, кивала, а проходя мимо него, демонстративно отворачивалась в другую сторону. Никаких гадостей никто никому не делал, но за ними обоими оставалась привычка отвешивать друг другу нелестные комментарии. «С новой стрижкой выглядишь как пацан, смотреть противно!» — фыркал он, проходя мимо нее. «Да на меня больше девок смотрит, чем на тебя!» — обиженно ворчала она, складывая руки под грудью. Друг сочувствующе хлопал ее по плечу и просил хотя бы игнорировать эти выпады. Все изменили те соревнования. То ли раскрыли ей глаза, то ли еще что… чужой город, чемпионат страны. Старший тренер рвет и мечет — его спортсмены вылетают один за одним, не зарабатывая призовых мест. Она, проиграв, не дойдя даже до четверть-финала, убегает в комнату отдыха, подальше от рингов. Приваливается к стене, слыша, как тренер продолжает кричать на парней. Ее друга здесь нет, он не прошел на эти соревнования, но он болеет за своих, а она шлет ему сообщения, рассказывая, кто вылетел. Положительных новостей пока нет. «На твоего злейшего врага вся надежда, иначе вас убьют в автобусе» — смеется друг, записывая голосовое сообщение. Она согласна с ним, как никогда в жизни. Вся надежда на эту мразь, определенно. Надежды команды он оправдывает сполна, забирая себе третье место. Команда встречает его радостными возгласами, а она отходит в толпу, потому что не хочет признавать, что смотрела в первых рядах, за каждый пропущенный удар переживая так, будто на ковре она сама. Отходит в толпу еще и потому, что тренер идет прямо к нему, в вид сенсея отнюдь не довольный. «Кто так подсечку делает?» — кричит тренер чуть ли не в лицо своего подопечному. Члены команды отступают на пару шагов назад. «Не можешь ничего, так не ехал бы на соревнования! Только меня позоришь!» — продолжает тренер, команда отступает чуть дальше, открывая ей вид на то, как сжимается парень под криками. «Бить вначале научить, идиот!» — тренер кричит еще несколько оскорблений, а потом, со словами «вот так надо!» — бьет ему под колено, отчего парень аж падает, роняя ограду вокруг ковра и чудом не задевая судью. Тренер лишь бросает напоследок последнее «позорище» и уходит куда-то к главному судейскому столу. Она сбегает раньше, чем сенсей возвращается, его окружают сокомандники. Она забивается в дальний угол комнаты отдыха, заранее находя взглядом пути отступления на случай прихода тренера. Он с еще одним сокомандником заходят в комнату отдыха парой минут позже. Он чуть хромает на левую ногу, по которой пришелся удар. Ее никто не замечает, поэтому она продолжает наблюдать из своего угла. Да и как тут заметишь — людей полно, а в одинаковых белых кимоно все вообще смешиваются в единую массу. Его видно сразу — его любимая красная толстовка уже заменила собой куртку кимоно. Их сокомандник что-то ему говорит, когда он садится на скамеечку посреди комнаты, закрывая лицо руками. Кажется, его плечи дрожат. Сокомандник вздыхает, пытается сказать что-то, но в итоге лишь машет рукой и возвращается в основной зал. Она впервые ловит себя на мысли о том, что хочет подойти к нему. Она пишет об этом другу, спрашивая, стоит ли, а тот мгновенно присылает написанное капсом «ИДИ». Она вздыхает, закидывает телефон за пазуху, поднимается на ноги и аккуратно идет к нему. Садится рядом, он не видит, но коснуться она не решается. Просто тихонько говорит: «Сенсей был не прав сейчас, ты единственный принес медаль нашему региону. Может, ты и мог лучше. Даже не может, а точно мог бы. Я знаю. Но все-таки, ты хорошо выступил сегодня.» Он поднимает на нее удивленный взгляд покрасневших глаз. Красивых голубых глаз. «В следующем году я возьму первое место.» - кивает он, будто беззаботно. Она все еще видит, как дрожат длинные мозолистые пальцы его рук. Она улыбается, кивая.