***
Голова чертовски болела. Фран уже полчаса валялся, пытаясь заставить мозги работать. Больше не будет он напиваться, не заперев дверь. И почему ему приспичило прогуляться на ночь глядя? Но сейчас не это важно: где он и кто дышит ему в спину? Беловолосый лежал лицом к двери. Похоже, он в гостинице. Но почему всё тело так ноет? Особенно задница. Он будто занимался сексом всю ночь, только имел не он, а его. Попытавшись двинуться, маг ощутил руки на своей талии. Чёрт. Он ничего не помнит, и некий страх мешает ему обернуться. Пролежав ещё около двадцати минут, мужчина набрался смелости и аккуратно повернулся.И сердце бешено застучало. И кровь прилила к щекам. Всё тело онемело: глаза прикованы к мирному лицу, в нескольких сантиметрах от него. Он не дышит, не моргает.
Юноша открывает сонные голубые глаза, одаряя мужчину нежным взглядом. — Ничего не болит?.. — осторожно поинтересовался он, — Прости, я вчера будто с катушек слетел. — Подожди, Лололошка, о чём ты говоришь?! — прокричал Фран, пытаясь вырваться из его хватки. Попытка выбраться не удалась, схватил его руку, переворачивая на спину, нависая. Юноша игриво улыбнулся, сверкая голубыми глазками. — Ты ничего не помнишь? Насколько же ты был пьян, Сан-Фран? — усмехнулся Ло, — Тогда, если ты не против, я напомню тебе. — рыцарь наклонился к лицу мужчину, выжидающе смотря в сиреневые глаза. Фран не понимал, что ему делать, и когда парень приблизился к его губам, отвернулся. — Ты что творишь?! Я старше тебя! — То же самое ты говорил вчера. — шатен примкнул к открывшейся шее, оставляя град горячих поцелуев. Маг невнятно бурчал, местами пытаясь оттолкнуть парня, чего не получалось. Несмотря на худое телосложение, Лололошка был в разы сильнее его. Наконец сдавшись, Сан-Фран повернулся к шатену, позволяя поцеловать себя. Лёгкий, слегка грубый поцелуй, завершённый укусом губы. Рыцарь приподнялся, сверху наблюдая за смущённым магом. — Это был мой первый поцелуй с парнем… — прошептал Фран, отводя взгляд. — Мой тоже. — ответил Ло. — Только попробуй кому-нибудь рассказать об этом. — прошипел беловолосый. — Не волнуйся, ни одна живая душа об этом не узнает. Вдруг раздаётся глухой удар и дверь слетает с петель. Тут же в неё входит Павел, гордой походкой, поворачивается и начинает свою громоздкую речь: — Лололошка! Уже двенадцатый час, а ты всё ещё в постели! Настоящий контрабандист должен- Павел замирает, смотря то на Ло, то на лежащего под ним Франса. — Фран, что ты здесь- Влетает вслед за Павлом Лис, хватает его за шкирку и выкидывает из номера. — Не мешай им! У них была тяжёлая ночь!