Решение

На подстанции возникло куча перемен. Накопилось гораздо больше работы. На врачей поступали многочисленные жалобы и претензии... И вот Оля и Паша наконец-то пришли с работы. Сегодняшний рабочий день был крайне трудным, поскольку на Рыкова поступила жалоба. Ольга практически не разговаривала дома с мужем, а ещё запретила ему к ней прикасаться. Это наказание правда было очень жестоким, но по словам Оли не надо было приставать к пациентам. – Олька, девочка моя, ну прости меня... – мужчина подошёл к кровати на которой полулежа сидела его Оля. Сейчас она работала на своём ноутбуке и вовсе игнорировала Пашу. – Оля, твой Рыков хочет ласки и любви! – окончательно разозлился и навис над ней, сделав своеобразную ловушку с которой она навряд ли выберется. Павел покрывал её тело поцелуями, на что Оля всеми силами пыталась выбраться. Она осторожно убрала ноутбук подальше, понимая что Рыков может нечаянно его скинуть. – Паша, прекрати, ты у меня наказан на целый месяц! – Зайка, ты хочешь чтобы меня прорвало на подстанции? – осторожно стал развязывать пояс на её белом халатике. – Я же знаю что ты соскучилась по мне за две недели!.. Оля чувствовала, что начинает возбуждаться от всех его дурманящих поцелуев. Тело буквально покрылось мурашками. Женщина прекрасно осознавала, что она единственный Пашин спаситель, ведь только так она могла освободить его возбуждение накопившиеся за столько дней. У него появился инстинкт размножения. Ольга слышала его тихое рычание у себе над ухом. Арефьева стала отвечать Паше на его поцелуи и помогала ему достичь начатое, хоть это было нарушением правил. Тут Рыков полез в прикроватную тумбочку чтобы немного украсить их времяпровождение, но Оля его остановила, сказав что лучше без развлечений на сегодня. В один миг громкие стоны разнеслись по всей квартире. Кровать ходила ходуном и билась об стенку, и казалось что вот-вот она не выдержит натиск таких страстей. После всех этих чувств, которые возлюбленные выражали друг другу, Оля лежала на Пашиной груди. – Пашка... кхм... ты бомба!.. – Арефьева пощекотала Пашины кудряшки на груди. – Знаю, давно мы так с тобой не отрывались! – улыбнулся во все 32 зуба. – Может как-нибудь повторим? – Ох, не знаю...