In the evening

Её походка устращающе красива. Её походка подобна ходьбе пантеры, настолько же элегантна, настолько же опасна, как хищный зверь. И имя девушки, что несёт эту атмосферу — Хван Йеджи. Выглядит убийственно красиво, когда надевает рубашку, не облегающую её тело, но достаточного размера, чтобы выделить широкие плечи. Раскосые кошачьи глаза красивы, как и черты лица, но ледяной взгляд, скрывающийся под веком, страшен. Все парни наверняка чувствуют неудобство в штанах, стоит встретиться им взглядами. Но они Хван не интересуют, и более того, никогда не будут интересны. Йеджи подходит к девушке, которая ниже её самой на десять, может больше, сантиметров. Рука Хван ложится на талию, болезненно прожигая кожу через ткань чёрного, плотно прилегающего к телу, платья. — Йеджи, — предупреждает шёпотом Рюджин, чувствуя тепло на своём теле. Она не против, когда Хван делает что-то подобное, но везде есть исключение, и стоит Йеджи провернуть подобное в людном месте — возмущениям Шин нет предела. Рюджин, шикнув на девушку, возвращается к общению с милым парнем, типичным «плей боем». Судя по их разговорам, они знакомы, и это просто удачная встреча в ночном клубе. Рука Йеджи скользит ниже, чуть ли не забираясь под подол платья. Шин едва удерживается, чтобы не ударить Хван по руке. Юноша отходит, чтобы взять себе очередной шот алкоголя. Теперь они остаются одни, вернее, не одни, но без прямых взглядов. Джин смотрит зло, когда поворачивает голову. — Мы же это обсуждали, Йеджи, — Шин пыхтит, когда вторая лишь ухмыляется. — Ты очень красивая, когда злишься, львёнок, — Хван, доставая из кармана брюк вторую руку, проводит большим пальцем по кончику носа младшей, улыбаясь с того, как мило она морщится от прикосновения. — Я просто хочу, чтобы все понимали, кому ты принадлежишь. Парни, что сзади нас, были готовы съесть тебя взглядом. — Лучше бы съели, чем вот эти вот твои! — Рюджин начинает активно жестикулировать, чуть ли не знаезжая по носу Хван. Она выражает своё недовольство, а Йеджи лишь улыбается этому, считая за что-то милое. — Не злись, тебе не идёт быть агрессивной, тигрёнок мой, — Йеджи тыкает указательным пальцем ей в щеку, заставляя помолчать. — Минуту назад я была львёнком. — Пошли давай. Твой дружок, похоже, нашёл себе развлечение. Хван перемещает руку обратно на талию, разворачивая Рюджин. Она пару секунд смотрит на парней, что прячут взгляды, как только Йеджи начинает испепелять их своим. Шин идёт вслед за Йеджи. Положение руки Хван не даёт ей выбора. Она буквально направляет её. Старшая приходит в самый тёмный уголок клуба, где, как правило, никто никогда не сидит. Все приходят сюда веселится, и чаще всего, вся толпа на танцполе, либо у барной стойки. Здесь же, где тихо и безлюдно, почти никого не бывает. Хван садится на один из диванчиков, сделанных из заменителя кожи. Рюджин садится рядом, кладя голову на плечо Йеджи. — Ты горишь, — Шин усмехается, слыша, как материал дивана начинает издавать противный звук, стоит Йеджи слегка поёрзать. — Потому что ты пришла в этом чёртовом платье, — Хван кашляет в кулак, когда ладонь Рюджин ложится на её колено, скользя вверх по бедру. — Поехали домой. — Ты уже хочешь домой? — Шин громко сглатывает, когда ловит злой взгляд старшей. Внутри разливается непонятное чувство, стоит вспомнить, какое влияние на неё оказывает Хван, когда они остаются одни в квартире. — Отказываешь мне? — Тебе кажется.

—

Пока нагое тело Рюджин обвивает холодный воздух спальни, Йеджи всё ещё в одежде, сняв лишь обувь. Хван переворачивает тело Шин на живот, нависая сверху. Рюджин сжимает шёлковые простыни в кулаках, чувствуя ледяное прикосновение пальцев Йеджи по своим бёдрам. Старшая тормозит на ягодицах, сжимая одно из полушарий до едва видного покраснения. Рюджин шипит, утыкаясь носом в поверхность кровати. Йеджи же усмехается, убирая руку. Шин обжигает холод, которым заменилась рука Хван. — Ты ведь специально надела это платье, зная, что я наверняка тебя увижу. Ты знала, какой будет конец, — Джи мнёт ягодицы в ладонях, удовлетворяя уши вздохами, доносящимися снизу. Тело под ней — убийственно красиво, когда на нём нет надоедливой ткани. И Хван едва удерживает своё желание расцеловать всю спину, покрыть всю шею своими ярко красными отметинами, чтобы все, кто пускает слюни на неё, знали, что Шин Рюджин уже принадлежит одной персоне. Йеджи припадает губами к затылку, мягко целуя. Руки опускаются на талию, ведя по телу, следуя его изгибам. Рюджин перехватывает одну из ладоней Хван, сплетая их пальцы между собой. Шин сжимает руку, шумно выдыхая. Хван разгибается, глядя на тело Рюджин сверху. Она проводит ногтями по всей спине, оставляя едва заметные белые следы. Давит достаточно сильно, чтобы оставить после себя полосу, достаточно нежно, чтобы не доставить боли. — Считай, — низкий голос Йеджи звучит в темноте, как что-то запретное. Рука Хван быстро преодолевает расстояние в пару десятков сантиметров воздуха, ударяя по одному из полушарий Шин. Рюджин не сдерживается, издавая приглушённый звук, похожий на стон. Ткань трещит, когда девушка сжимает сильнее. — Я вроде попросила считать. — Прости, — скулит Рюджин, и Йеджи ударяет вновь. — Один... Голос Рюджин, что днём был низким и властным, теперь становился пропитанным возбуждением. С каждым новым хлопком, разносящимся эхом по комнате, её голос ломался, становясь высоким и дрожащим. Шин послушно считает, пока с её губ не слетает цифра «двадцать». Хван больше не заносит руку, не касается её разгорячёной кожи. Места ударов горят, но Рюджин не больно, она намокает лишь сильнее, когда чувствует, что щиплющая боль начинает проходить. Йеджи хватает руками бёдра Рюджин, не сильно сжимая кожу, приподнимает таз Шин. Рюджин особо не сопротивляется, поднимая свою пятую точку в воздух самостоятельно. Хван улыбается с того, как сильно в ней нуждается младшая. Хван просовывает руку между ног Шин, быстро находя её набухший клитор, надавливая холодными пальцами. Рюджин издаёт слабые стон, когда по телу проходят волны от движений, происходящих внизу. Давление сменяется круговыми движениями, и теперь голос Шин звучит высокими нотами стонов. — Пожалуйста, — хнычет Шин, когда движения Йеджи заменяются более медленным. Рюджин готова умолять. Она слишком нуждается в Хван. Кто такая Йеджи, чтобы сказать «нет» на её немые просьбы? Хван скользит ниже, чувствуя всё обилие смазки у входа. Йеджи начинает льстить то, насколько мокрая Рюджин. Старшая аккуратно входит одним пальцем, следом добавляя второй. Она проникает глубоко, достаточно, чтобы заставить Шин дрожать. Она громко выдыхает, испуская тихие стоны. Йеджи двигает пальцами внутри, задевая тёплые стенки и чувствительные точки. Рюджин чувствует себя слишком хорошо, и стараясь показать это, срывается на стоны, больше не закрывая себе рот, давая волю эмоциями. Рука Хван меняет положение, начиная двигаться взад-вперёд, с каждым толчком усиливая силу, стараясь коснуться как можно больше точек, вызывающих сладкие стоны Шин. Йеджи ускоряется, когда тело Рюджин начинает посылать волны выбрации, а стенки переходят в режим «защиты», сжимая её. Рюджин совсем скоро накрывает волна оргазма, тело расслабляется, падая на кровать. Хван вытаскивает промокшие пальцы, смотря на смазку, стекающую с них. Йеджи усмехается, после чего накидывается на Шин с объятиями, чистой рукой обнимая шею. — Теперь тебе нужно придти, — младшая меняет их позиции, теперь оказываясь сверху. Она скользит коленями по простыне, за пару секунд оказываясь между ног Хван. Пальцы расправляются с ремнём, а следом за ним, ослабивает защита ширинки. Ткань брюк легко скользит по худым бёдрам Йеджи, из-за желания Шин, одежда вскоре покидает Хван, оказываясь на полу. Нижнее бельё повторяет учесть предыдущего элемента одежды, оказываясь там же. Рюджин аккуратно касается губами клитора, обхватывая бёдра Йеджи руками, улучшая своё положение. Губы сменяются языком. Шин начинает с давления на клитор, а после, начинает круговые движения вокруг всей чувствительной зоны. Хван приподнимается на локтях, чтобы видеть то, как её девочка выполняет грязную работу. Рука сама ложится на тёмные волосы, слегка сжимая. Теперь время Рюджин чувствовать превосходство. Йеджи не сдерживает мягкий стон, слетающий с её пухлых губ. Шин ускоряет движения языком в желании слышать стоны старшей. Звук ласкает уши лучше любой расслабляющей музыки. Рюджин сама не замечает, как увлекается процессом, доводя Хван до разрядки. Шин перебирается наверх, ложась рядом с Йеджи. — Люблю тебя. — Я и не сомневалась, — шутит Рюджин, за что получается пинок в бедро. — Точно любишь? — Точно.