эльфы влюбляются единожды.

Как же глупо, невыносимо глупо то, что люди способны выигрывать войны, переживать катастрофы и смертельные болезни. Спасать жизни людей, рискуя своей. Что люди, настолько храбрые люди не способны на совсем простые вещи. Что в этом мире можно отнять и подарить кому-то жизнь, сделать, казалось бы, невозможные вещи: снести горы, а после заново воссоздать такие же. (храбрые и уверенные люди при желании способны и на такие вещи, я уверен). Что в этом мире можно побороть свои даже главные страхи, противостояв себе. Можно увидеть огромную армию врагов, идущую отнять твою жизнь и не сдвинуться с места. Не потому, что не страшно, а потому что ты невероятно храбр и готов отдать свою жизнь за кого-то, даже если это совершенно незнакомый тебе человек. Ты продолжишь смотреть на этот ад, идущий присвоить себе господне имя, ведь только высшие силы, в которые люди так верят (Людям нужна надежда. А кому она не нужна?) способны давать, или же отнимать чью-либо жизнь. Однако никто на это право не имеет. Мир был бы лучше, если бы каждый ценил окружающее. Не значит это, что должен ты прибегать на помощь каждому существу во вселенной. Значит это то, что ты, случайный читатель, лишь не должен приносить зло в мир этот. Ты, опять-таки, не имеешь право на это. Не для того этот мир был создан. Говоря о храбрости человека, мы не представляем, насколько глубокое это понятие. Арагорн... был ли он трусом? Он был предан своим друзьям, народу. Защищая Минас-тирит, погибли многие воины. Они, как и Арагорн были настоящими храбрецами. Эстель способен перерубить сотни и тысячи орков, вступить в бой с назгулами, договориться с мертвецами. Но он не мог и дотронуться до эльфа, стоящего рядом на расстоянии вытянутой руки: кожу жгло от прикосновений, в ушах шумело, а в глазах темнело. Когда лихолесский принц называл его по имени с такой нежностью и заботой, у странника взрывались фейерверки, подрывая и так раздробленное на мелкие кусочки сердце. Арагорн даже не вспомнит тот момент, когда начал испытывать к Леголасу не просто обычную симпатию, а очень сильные чувства. А когда эти чувства переросли в зависимость, он это заметил не сразу. И вот сейчас он сидит на балконе в царских покоях темной ночью, свеся ноги (коронация была проведена еще вчера, но эту боль и опустошение он начал чувствовать только сейчас). Леголас был так далеко, что аж представить страшно. Мужчина сидел с уже засохшими слезами на глазах, держа в руках третью бутылку эля и смотрел вниз. Наверное, если бы подданные увидели бы своего короля в таком состоянии, то надежда снова покинула бы их. Не должен так выглядеть тот, кто подарил надежду чуть ли не всему Средиземью. В каком же состоянии спросите вы должен находиться человек, чтобы народ, который верит в него, сразу бы отвернулся? Наверное, в его глазах должен перестать гореть огонь. Глаза могут передать то, что чувствует человек, но в глазах Арагорна нельзя было прочитать ничего, кроме боли. Подумать только: он был, кажется, самым одиноким на этой планете. Все что у него осталось – воспоминания о лесном эльфе. Об его улыбке, ловком метании клинков. Темных, но таких нежных глазах. Его он в тайне от всех и наверное, даже для себя называл своим. А сейчас в груди так болело и ныло, что он забывал, как дышать, будучи скованным отчаянием. Слезы вновь начали катиться из его глаз. Хотелось забиться в угол и просто подохнуть. Неужели он так и умрет, не коснувшись губ возлюбленного? И с каких пор слово “возлюбленный” стало приносить такую боль? А хер его знает. Тревожность нарастала: он допил бутылку и с криком бросил ее вниз. Он даже усмехнулся от мысли, что мог проломить чью-то башку. Ну и славно: хотелось бы самоизгнаться из собственных владений и.. А дальше продолжения не было. Ну правда, что он будет делать? Что ему, блять, делать? Его рвало на куски.. Одинокий король-пьяница без чувства долга сидит на балконе и рыдает в голос, ведь липовые друзья покинули его, как только братство победило в битве за кольцо (он любил, безумно любил и ценил каждого из них, но в такой ситуации он мыслил реалистичнее). А больше у него никого не было. Кроме, конечно, госпожи Арвен и владыки Элронда. Они-его семья. Арвен... Он не винил ее. Он не винил никого, кроме себя. Может было бы и лучше, если бы он любил эльфийку, возможно он этого желал бы, чтобы не мучиться, но от своих чувств, любви и преданности к Легласу он не откажется. Он однажды поклялся ему всегда быть рядом на его стороне. И не собирается отступать от своих слов. Слишком наивно верить в “навсегда”, но ему так хотелось. Ему хотелось проникнуть в Леголаса полностью, погрузиться в него и в чувства с головой. Так и случилось, но никакой эйфории с этих чувств не было. Одна лишь боль. Арагорн будет эгоистом и не сможет отпустить Леголаса и признать свой некий проигрыш. Он не хочет говорить последнее «пока». Все равно тоска погубит его когда-нибудь. Арагорн ушел с балкона, сел за стол и начал писать. Как жаль, что сейчас он пьян и не осознает действия и их последствия. «Здравствуй, Леголас. Если ты читаешь это, то значит, что я жду тебя по ту сторону, друг мой. Хочу лишь попрощаться с тобой. Я так тебя люблю, так хочу прикоснуться к тебе, обнять, чтобы кожу мою прожгло, разорвало на части. Мне жаль, что своими чувствами я обременил твою жизнь. Я так скучаю. А ты? Я все еще чувствую твой запах, голос. Мне жаль, и я надеюсь, что ты будешь счастлив. И прости меня, за все. Я тогда поцеловал тебя, а ты оттолкнул. Я и не знал, что у тебя остались чувства к Тауриэль. Эльфы влюбляются всего один раз. Точно. А я и забыл. Прости, родной. Чтож, я уже давно обвел себя мелом. Живи счастливо, Лас. И я все также люблю тебя. Не вини себя. И не скучай» Арагорн ушел с балкона, сел за стол и начал писать. Как жаль, что сейчас он пьян и не осознает действия и их последствия. Он оставил письмо на столе, предварительно подписав для кого оно в надежде, что это письмо дойдет до Леголаса именно через руки Фарамира -он давно все знал, будучи приближенным Арагорна. Выслушивал все жалобы и переживания последнего, пытаясь дать хоть какой-то совет. Но как тут поможешь? Сердце Фарамира разрывалось от жалости к другу, но ему оставалось молчать и выслушивать друга, глядя того по голове. Мужчина вернулся на балкон. Также посидел, перевесив ноги через перилла. И шагнул вперед. На утро найдут его тело. И не только его. Рядом валялся труп ничем не примечательного слуги. Ему пробила башку бутылкой от эля. (и да, настолько глупая смерть тоже имеет место быть). Той самой. Какая ирония: у бедняги кровь лилась водопадом, но его даже оплакивать никто не станет. Он никто в этом мире по сравнению с королем. Однако он считал себя самым счастливым человеком с кучей близких, но о его смерти даже никто не вспомнит. А вот король, считавший себя самым одиноким и никчемным не подумал, что на самом деле есть люди, любившие его. И это не только король Элронд с дочерью. Братство кольца тоже было его семьей, но он этого, казалось, не знал, или же не хотел принимать. И казалось бы, он окружен подданными, но никто и слезы из них не проронил. Все сразу же начали праздновать коронацию Фарамира. (Он, при всем уважении к Арагорну решил не устраивать мрак в стране, чтобы у врагов и мысли не был воспользоваться их слабостью). Да здравствует новый король! И плевать нам, что прошлого только проводили в последний путь. Что творится у людей в голове? Неужели настолько им похуй? Некоторым даже смешно было: такой опытный воин умер от несчастного случая, упав с балкона! Конечно, горькую правду знали лишь приближенные. Но никто, даже Гимли не догадывался, что чувства друга приведут его к гибели. Подумать только, он сдался! Все просто не ожидали и не были готовы к такому повороту событий. Никто не верил. Нет, Арагорн не слабый, просто он устал сражаться. А зачем? Что касается Леголаса, он читал письмо, оставленное его другом, и не знал, что ему чувствовать. Он потерял самого близкого друга и очень винил себя. Он видел, как человек мучается, но не мог ответить ему взаимностью. Как, интересно, Арагорн посмел оставить его и обременить этим чувством на века? В прочем, Арагорну было наплевать на все и всех: он заебался.