Рассвет

Включив свет в гостиной, Ирина вздрогнула. Потом медленно выдохнула и одарила Анатолия недовольным взглядом. — Так и заикой можно оставить! Что ты тут делаешь вообще?! — Перекрестила руки на груди. Тот улыбнулся уголком губы. — Тебя жду. — А обязательно ждать меня без света? Толь, ну, ты дурак? — Наклонила голову влево, внимательно смотря на него. — Напугал. — Дурак, — просто ответил он, не спуская с неё взгляд. Ирине стало неуютно. Поёжившись, направилась в спальню — после рабочего дня нужно было переодеться. Делала это быстро — не хотела лишних поводов для… Замерла, смотря перед собой. Ещё какой-то месяц назад всё было бы иначе… Скорее всего, на ней бы уже не было и куска ткани. «В полночь карета превратилась в тыкву, а платье золушки в обноски» — процитировала про себя. Поправив симпатичный домашний костюм, вернулась в гостиную. — Ты ужинал? — Чувствовала себя ужасно неловко — в планы этого вечера общение не входило. — Да, — Анатолий пожал плечами, наблюдая за передвижениями Ирины. Та, почувствовав его взгляд, повернулась. Покачала головой и на выдохе выпалила: — Я очень устала. Сейчас перекушу и лягу спать. Если ты приехал… — Многозначительно посмотрела на него. — Не сегодня. Не для секса они перестали встречаться совсем. Волшебное ощущение чьих-то крепких рук в ночи растворилось в воздухе так быстро, как и появилось. В жизни Ирины забрезжил рассвет, и пришло время избавляться от грёз. — Ни сегодня, ни вчера… — Анатолий отбил ритм по подлокотнику дивана. — А когда, Ирина Алексеевна? Я ж не мальчик всё-таки, чтобы за тобой бегать столько времени. Что не так? — Все так, — буркнула она, не желая вступать с ним в полемику. Не так давно они чуть не поругались, и Ирина остановилась, когда осознала, что ещё немного, и перестанет узнавать Анатолия. Очень не хотелось встречаться с его второй стороной. Позже она долго думала об этом, забравшись под одеяло, поглаживая спину Кота. Ведь все же ругаются, правда? Без этого же никуда. Но почему-то очень не хотелось проверять какой Анатолий в гневе. Был риск наговорить друг другу обидных слов, после которых уже ничего будет не исправить. — Когда «все так», как ты выразилась, — его голос вернул в реальность, — от интима не бегают. Я же по-хорошему хочу узнать в чём дело. Ирина выпрямилась, оперлась ладонями о столешницу. — А что, можешь по-плохому? — Вырвалось против воли. Узнавать что для него «по-плохому» не хотелось. Но, видимо, инстинкты действовали быстрее мозга. Анатолий медленно поднялся. Дошёл до барной стойки и заглянул в глаза Ирины. — Не цепляйся к словам. — Уходи, — тихо, но очень уверенно отрезала путь к дальнейшим действиям. — Что? — Уходи, — повторила уже громче, — найди себе интим с кем-то другим. А я сегодня устала, у меня две операции было. Поясница отваливается. Вчера весь день просидела за документами. — Можно было сказать об этом сразу, — развёл руками. Ирина посмотрела на него и почувствовала неприятный укол в груди. Красивая сказка, в которую превратилась её жизнь за последние два месяца, закончилась. Именно сейчас рассеялись последние флюиды волшебства, оставив после себя почву для упрёков. — Можно было и спросить. Уходи, Толь. И… — Умолкла, набираясь смелости. Ирина никогда не ставила в своих отношениях точку первой. Скорее наоборот, цеплялась до последнего, шла на уступки, нещадно ломая собственную гордость. Анатолий выдохнул, провёл ладонью по лицу и прикрыл глаза. — Ты хочешь всё закончить? — Его никогда не бросали. Да и он тоже. Как-то до этого обоюдно расходился со всеми. Ирина долго смотрела на него, не решаясь сказать простое слово. Она не хотела. Она хотела просыпаться каждое утро в крепких руках, хотела, чтобы её забирали с работы, чтобы шептали ночью слова, заставляющие щёки краснеть, чтобы поддерживали и помогали, чтобы радовали мелочами. Но, видимо, Анатолию наскучило это. Если бы она ещё видела его стремление улучшить их отношения… А так… Смысла не было. — Мне с тобой было очень хорошо, — отстраненно сказала, смотря в сторону. — Правда хорошо. Но хорошее всегда заканчивается, — грустно улыбнулась. — Да почему заканчивается-то? Сейчас чем плохо? Ты сама не своя уже две недели! Именно столько прошло с момента его предложения переехать. Ирина тяжело вздохнула. — Толь… Ты тоже изменился. — Потому что я не знаю, с какой стороны к тебе подобраться. Жить со мной ты не хочешь, спать не хочешь. В чём проблема? — Он говорил спокойно, но жилка на шее пульсировала. Ирина снова замолчала, набираясь смелости. Как сказать про то, что не готова налаживать контакт с его сыном? Не готова в своём возрасте становиться мачехой? А стоит ли вообще что-то говорить, если в обоих случаях итог будет одинаковый? Вместе им не быть. — У меня очень много работы сейчас. Все силы уходят туда, — сказала первое, что пришло в голову. — Врать ты не умеешь, — припечатал Анатолий. Ирина подняла на него взгляд. А какой смысл в правде? Прекрасно знала — сын для него всё. И как бы она сейчас не попыталась донести свою мысль, он её не поймёт правильно. — Мне больше нечего сказать, — обогнула гарнитур и направилась в спальню. Желание забраться под одеяло превальвировало над остальными. Анатолий резко схватил её за запястье, притянул к себе и обнял. С Ириной что-то происходило, а он не мог понять, что именно. Это злило, раздражало, взращивало холод по отношению к ней. — Всё ещё жду ответ, — прошептал ей на ухо, сжимая волосы в пальцах. Ирина выдохнула и закрыла глаза, прижалась сильнее к нему. Уловила аромат его парфюма — в последние недели это был сигнал уюта и безопасности. — Я не знаю, как мне вести себя с твоим сыном, — тихо проговорила, замерла, боясь, что сейчас он её отпустит. — В каком плане? — Прошептал Анатолий, не собираясь её отпускать. Хаотично водил ладонью по спине. — В прямом, — Ирина посмотрела на него, — мать я ему не заменю. Да и не получилось бы у меня никогда. Я для своего-то, — бросила взгляд на фотографию Артёма, — была неважной. Чтобы вы из-за меня ругались тоже не хочу. Выносить личное на работу тоже не хочу. Поэтому и не хочу переезжать. Меня две недели это мучает, Толь. Я не хочу быть между вами. — Ты не будешь между нами, — прервал её Анатолий, аккуратно очертил ладонью подбородок и посмотрел в зелёные, влажные глаза, — Ир, я даже подумать не мог, что дело в этом. И потом, вы уже вроде неплохо ладите. — Это потому что он не знает, что ты предложил мне переехать к вам. А у него тоже личная жизнь может быть. И не дай бог… — Уткнулась лбом ему в грудь. — С кем-то из отделения… Ты представляешь, что это будет? Чиновник минздрава, его сын-ординатор в Склифе, заведующая… Я потом на работу как ходить буду? — Вот так, — Анатолий аккуратно развернул её спиной к себе и начал медленно подталкивать в сторону спальни. — Ты… Толь! Ну… — Пыталась сопротивляться Ирина, но все-таки делала шаги. Оказавшись на постели, недовольно дернула губой. — Я с тобой серьезно поговорить хотела! И куда ты в костюме на кровать завалился? Шляешься там по министерству своему… — Поговорить с тобой хотел я. А серьезные вопросы лучше решать, — сгрёб её в охапку, чтобы отрезать путь к побегу, — в горизонтальном положении. — Предпочёл не комментировать её реплику относительно одежды, тем более, пиджак успел снять в гостиной. — Вот как ты выразился, в горизонтальном положении, серьезные вопросы можно только задвинуть… До следующего горизонтального положения! — Даже не попыталась вырваться — понимала, что не получится. — Я не прошу тебя быть матерью для Толика. В конце концов, ему не десять лет, — серьезно проговорил Анатолий, смотря в пустоту. Ирина дернулась и отвернулась — в сердце проклюнулась обида. «А ты всех своих любовниц тащишь пожить у себя? То есть, это не навсегда? А зачем тогда это всё?» Почувствовав поцелуй на щеке, дернулась, отодвигаясь. — Что опять не так? — Я думала, у тебя серьёзные намерения. — У меня самые серьёзные намерения из всех серьёзных намерений, — заявил Анатолий, заползая ладонью под верх домашнего костюма. — Да прекрати! — Ирина, шлепнув его по руке, развернулась. — Что ты тогда хочешь? Привет, Толя, я очередная любовница твоего папы? Я тут ненадолго, общаться с тобой не буду, и вообще… Анатолий, откинув голову на подушку, тихо завыл. Его в упор не хотели слышать. «Господи, почему с тобой так сложно… Почему из всех женщин я выбрал именно тебя…» — Еще и издевается! — Ирина, обозлившись до чёртиков, предприняла попытку сбежать. Сильные руки притянули её обратно, Анатолий фактически уложил её на себя, одну ладонь запустил в волосы, вторую устроил на пояснице. — Почему ты всегда слышишь только то, что хочешь? — Размеренно поинтересовался он, внимательно смотря в её глаза. — Я не это имел в виду. Но тебя никто не просит лезть к нему с какими-то советами и расспросами… Я же хочу, чтобы ты со мной жила, а не с ним. Я даже замок новый, — слабо улыбнулся, стараясь загладить конфликт, — в комнату куплю. Ирина вновь закрыла глаза, не зная, что отвечать. Начиная отношения с Анатолием, она и подумать не могла, что они зайдут так далеко. И быть в своем возрасте мачехой… Тем более, учитывая то, что произошло семь лет назад… А если к этому добавить рабочие моменты… — Ты его спрашивал на эту тему? — Вздохнув, проговорила, открыла глаза. — Сначала хотел твое согласие получить. — Это неправильно, Толь. Твой сын такой же полноценный житель этой квартиры, — аккуратно слезла с него и легла на спину, скрестила руки на животе, — как и ты. Ты должен считаться с его мнением. — Много он с моим считался! — Сквозь зубы бросил Анатолий, закрыл глаза и помассировал лоб — заболела голова. — И всё-таки, лучше сначала поговорить с ним… — Ирина сама не могла поверить в то, что говорит это сейчас. Её от чего-то совершенно не волновала осведомленность Анатолия-младшего об отношениях его начальницы и его отца. Вернее, это перестало волновать после Нового года, когда маски оказались сброшены. Но сейчас… Сейчас не хотелось, чтобы всё сложилось по-дурацки. Всё-таки, если легкий роман может перерасти во что-то серьёзное, то придётся смириться с присутствием третьего в их жизни. — Хорошо, — со вселенской скорбью в голосе сказал Анатолий, затем повернулся к Ирине, уложил ладонь ей на талию. — Скажу, — коснулся губами её шеи. — Только завтра, хорошо? Она посмотрела на него. Протянула вперед ладонь и нежно коснулась ладонью его щеки. — И в следующий раз говори сразу о том, что тебя не устраивает, м? — Потянулся к её губам. Ирина ответила на поцелуй, прижавшись ближе. Всё-таки скучала по таким проявлениям нежности. — Можем посмотреть что-нибудь, — проговорил он чуть позже, — раз уж ты устала. Ирина прикусила нижнюю губу — обдумывала пришедшую ей в голову идею. — У меня к тебе тоже предложение, — сказала через пару секунд, снова поцеловав его. Анатолий слабо улыбнулся. — Слушаю тебя внимательно. — Может ты ко мне переедешь, а? Ну, — обернулась на шкаф, — всё равно пара вешалок уже занята. И так всем будет удобнее. У Толика будет личное пространство, тебе не придётся покупать новый замок в спальню… Всем хорошо, разве нет? — Запустила пальцы в его волосы. Он несколько секунд смотрел в её глаза, потом отрицательно покачал головой. — Нет, Ирина Алексеевна. Переезжать к тебе я не буду. — Почему? Это оптимальный вариант, — непонимающе проговорила она. — Не оптимальный, — снова откинулся на спину и выдохнул. — Тебя что, предрассудки мучают? — Ирина тихо засмеялась, сощурилась и посмотрела на него. — Какая разница, кто у кого живёт, если так всем будет удобнее? Анатолий метнул в неё раздраженный взгляд. Появилось ощущение, что они говорят на разных языках. Его беспокоили вовсе не дурацкие предрассудки, а сын. — Я не хочу оставлять Толика одного. Мало ли что, — старался говорить максимально спокойно. Ирина мгновенно поменялась в лице, цокнула языком. «Это было понятно с самого начала… А потом ты будешь мне говорить, что я не встану между вами…» — Мало ли что может случиться с двадцатипятилетним парнем, — проворчала она, отодвинувшись. — Который уже операции самостоятельно проводит! Анатолий сел на кровати, внимательно посмотрел на неё. — Перегибаешь. — Перегибаешь ты, — спокойно сказала она, смотря на него, — он взрослый, самостоятельный человек, способный жить один. Ты же сам мне говорил про… — У тебя тоже, — язвительно оборвал её Анатолий, — взрослый и самостоятельный сын, способный жить один. Когда он звонил тебе последний раз? Ирина резко дёрнулась от таких слов. В сердце защемило — с Артёмом они и правда разговаривали в последний раз давно. Даже под Новый год перекинулись лишь парой слов. — Пошёл вон, — сдавленно прошептала она и отвернулась. Сейчас он, специально или нет, ударил в незащищенную броней часть души. Анатолий мгновенно осознал свою ошибку. Тяжело вздохнул, аккуратно коснулся ладонью её плеча. Ирина отодвинулась на постели, не желая вступать в полемику. — Ир… Ну, Ир… — Толь, уйди сейчас, а? — Ну, меня-то ты пойми. Он ещё ребёнок… — Уйди, — зашипела она, сжавшись в комок. Анатолию ничего не оставалось, кроме как и правда покинуть спальню — разжигать конфликт ещё больше не хотелось. Ровно как и не хотелось узнавать какого это — ругаться с Ириной. — Поговорим, когда успокоишься, — бросил он напоследок. Через пару минут входная дверь хлопнула. Ирина села на кровати и посмотрела перед собой. Не могла поверить, что он правда взял и ушёл. Всхлипнула и легла обратно. Всю ночь провела без сна, обнимая пушистое тельце, встревоженное состоянием хозяйки.