Часть 1
Вечер был прохладным и тихим. Трещал разведённый костёр, спасая от холода и даруя свет. Напротив, ближе к огню, сидел Дейдара, ковыряя очередное своё творение. Во время боя нет времени старательно прорабатывать детали, поэтому все его бомбы лишь очертаниями напоминали насекомых и птиц. Старательно выводил, на глиняном крыле неизвестной птицы, оперение, даже нанося очертания рисунка найденной неподалёку палочкой. Старательность и усидчивость Дейдары всегда вызывали одобрение со стороны Сасори. Он и сейчас, порой, отвлекался от карты, поглядывая на увлечённое лицо напарника. Отрывать того от занятия необходимости не было. Тем более, Сасори не терпел подобного в отношении себя. — Господин Сасори? — Дейдара вдруг сам отвлёкся от дела, которое, казалось, увлекло его с головой. — Как думаете, когда мы достигнем цели, наши пути разойдутся? Чем вы планируете заняться дальше? Дейдара вовсе не сомневался, что Акацуки получат желаемое и исполнят свою миссию. Это лишь вопрос времени и некоторых жертв. Конечно, многие из них, скорее всего умрут. Свою смерть Дейдара также не исключал. Но вот Сасори — другое дело. Бессмертное тело, ум, великое мастерство — всё это делало его неуязвимым. Но что делать потом? В чём искать интерес, стимул? Уже не раз задавая себе подобный вопрос, впервые удалось набраться храбрости и задать его вслух. — Развивать своё искусство. — Холодно и равнодушно отозвался Сасори. Выбрав свой путь задолго до замены тела, до сих пор он так и не изменил планам. До тех пор найдётся ещё куча дел: собрать всех Джинчурики, и прикончить предателя Орочимару, поисками которого они сейчас, как раз и были заняты. Отвечать же на первый вопрос желания не возникло. Он казался совершенно очевидным. Дейдара лишь мальчишка со вздорным характером, любитель лезть на рожон. И если он не погибнет юным, то смерть всё равно настигнет его годам к сорока — пятидесяти. И вероятность, что до тех пор они продолжат работать вместе, казалась совершенно мизерной. Подрывник задумался, покручивая в руках птичку, напоминающую соловья. Осмотрел её со всех сторон, оценивая работу, однако тут же безжалостно сжал, скомкал мягкую глину в общую массу. Вскоре сам склонился над картой, рассматривая маршрут. Им ещё предстояло идти примерно двое суток. Достаточно долго и по опасным тропам. — В этом лесу местные часто подвергаются нападкам беглых преступников. Завидев нас, они обязательно нападут, хм. — Ткнув пальцем в карту, юноша провёл линию в обход. — Такой путь займёт больше времени, но сэкономит силы и не привлечёт лишнего внимания. Этот лес не так уж и далеко от убежища Орочимару, наверняка беглецы теперь в его подчинении. Если он узнает о бое, то успеет скрыться. Сасори метнул раздражённый взгляд на напарника. Ему совершенно не понравилась идея тратить лишнее время на обход. Тем более, он с лёгкостью уберёт любую преграду совершенно не привлекая внимания. Но Дейдара был прав — Орочимару успеет скрыться, если что-то пойдёт не так. Слишком много времени убито на его поиски, а контролировать Кабуто как шпиона становилось всё сложнее. — Нам нужны силы, что бы сразиться с ним. — Дейдара вытянул последний козырь из рукава. Это полностью обезоружило и вынудило согласиться. — Не вздумай подвести меня, Дейдара. Если по твоей вине мы дадим слабину, то собственноручно прикончу тебя. — Злясь от вынужденных мер, Сасори всё-таки сорвался на парня. Тратить столько времени впустую! Уму непостижимо. Из-за каких-то беглых заключённых, которых даже за противников нельзя считать. — Да-да, господин… Я понял. — Тот лишь безоружно поднял руки, сдаваясь старшему без попыток отпора. — Ступай спать. К счастью, Дейдара всегда был покорен и спорить решался лишь в вопросах искусства. Приказы исполнял послушно, вероятно, догадываясь, как опасно противостояние. Сасори часто замечал за собой не только возрастное старшинство. Хоть Дейдара и знает, что кукловод значительно старше, но предположить настоящий возраст не способен. Перед ним всегда молодой юноша, а это слишком многих сбивает с толку. Однако, дело было не в прожитых годах. Мальчишка не уважал старших, откровенно насмехаясь над каге своей бывшей деревни. Сасори удостаивался такой чести за свои заслуги. Нельзя было сказать, что бывший шиноби из Скрытого Камня идиот. Прекрасно и, главное, быстро, дав оценку способностям своего старшего товарища, не испытывал судьбу, а учился и делал выводы. Порой, конечно, успевая жутко выводить из себя. В течении десяти минут Дейдара уснул. Пара веток, брошенных в угасающий огонь, оказались не лишними, тот поднялся, «ожил», даруя спящему, тепло. В гористой местности любой человек быстро замёрзнет, поэтому, тепло придётся поддерживать всю ночь. В их команде просто приходилось быть старшим. Заботиться о том, чтобы Дейдара не умер по своей же глупости удавалось весьма радикальным путём — угрожать, собственно, смертью. Парнишка был взбалмошным, но срабатывались они прекрасно. Возможно, это ещё долго могло оставаться сильным аргументом. — Господин Сасори, — Дейдара вдруг приподнялся на локте оглядываясь сперва на Хируко. Заметив, что марионетка остаётся стоять неподвижно, наконец перевёл взгляд к костру за спиной и наткнулся на ледяной ожидающий взгляд. Наверняка, если дело, заставившее Дейдару не спать в такое время, перед долгой дорогой, не окажется достаточно весомым, тому влетит. И понимая это, парень сам немного стушевался. — Не заставляй меня ждать, Дейдара. — А…Спасибо, что заботитесь обо мне, хм. Это всё, что я хотел сказать. — Выпаливая слова достаточно быстро, подрывник упал на своё ложе, пытаясь скорее уснуть. — Что за нелепица? — Кукольные глаза плавно, от светлой макушки напарника, перешли к языкам пламени. Нелепо. Заботится? Ему нет дела до этого парня. Сасори часто говорил, что совершенно ничего не чувствует, ведь был в этом железно уверен. С детства не будучи эмоциональным, обзаведясь весьма молчаливыми и безэмоциональными друзьями — марионетками, рос в изоляции от ярких чувств. Да и деревня, жестоко выбивающая чувства у шиноби и требуя от них быть идеальным оружием своей страны, совершенно не способствовала формированию эмоционального спектра. Вытравление деревней эмоций, Сасори вовсе считал идеальным подарком. По крайней мере, благодаря этому он действительно стал прекрасным оружием, обращая своё лезвие против любого, будь то член семьи или друг. Слово «друг» вообще всегда носило весьма абстрактный характер, не говоря уже о смысле наличия такового человека в жизни. Тем не менее, к Дейдаре удалось испытать что-то большее, чем безразличие. Хоть он и раздражал, однако лишиться его было бы глупой ошибкой. Парень всегда рядом. То болтает, то что-то мастерит, а главное — готов просто следовать за ним, не ища личной выгоды. Вероятно, из чувства благодарности или взаимопомощи, Сасори следил за тем, уберегая от глупой смерти, от холода ночью и от боли при ранении. Где-то внутри, в глубине души что-то иногда предательски ёкало, будто совесть или что-то подобное ей. На самом деле они нужны друг другу. Дейдара вносил в вечную жизнь краски, взращивал эмоции, которые, как казалось, Сасори удалось похоронить в момент, когда часть за частью, он удалял из своего тела человеческие органы и конечности. Эти чувства так раздражали, что порой казалось, будто Дейдара напрашивается на собственную скоропостижную кончину. Злило напоминание о собственной недоработке: Тело заменил, а душа осталась человеческой. Это говорило также о том, что когда-то им придётся расстаться и тогда Сасори будет тосковать. Ему будет больно и плохо, если мальчишка погибнет. Расставаясь с тем, ему однажды придётся провести Дейдару, как когда-то он проводил своих родителей, но так и не сумел дождаться их обратно. От паршивых мыслей стало неприятно. С грубостью и почти агрессивно, Сасори подкинул пару веточек, которые быстро были охвачены огнём. Бросив взгляд в сторону Дейдары, вырвался резкий, немного разочарованный выдох. У них ещё есть время. Поднявшись со своего места, Скорпион пренебрежительно окинул спящего взглядом. И что за глупости крутятся в его голове? Дейдара просто совершенно беспомощен и податлив со своим слабым человеческим телом. Именно ради того, чтобы он не создавал проблем, Сасори и возится с ним как с дитём. Любовь? Привязанность? Дружба? Это всё присуще людям, глупым сентименталистам, жалко цепляющимся за узы и эмоции. Он же, давным-давно переступил этот этап. Задерживая взгляд на лице Дейдары, Сасори постарался запомнить его как можно подробнее и чётче. Однажды, он проводит его в последний путь. И даже зная его нелюбовь к ожиданию, Дейдара не поспешит вернуться. Вместо него останется это воспоминание из хорошего прошлого, когда у них впереди ещё много времени.
