Devil town

Мрачное, серое утро. Голубой просыпается, с трудом разлепляя глаза. Окидывая взглядом комнату, в которой он находится, он вновь вспоминает все, что произошло за эти несколько дней. Сборы вещей, переезд, и, наконец, заселение в новый дом. В дом Пиккеров. В дом Вару.. Тяжело вздохнув, юноша встал с кровати, направляясь на первый этаж. К сожалению, воспоминания слишком живо отпечатались в его сознании, ибо он до сих пор помнит этот дом как свои пять пальцев. Спустившись к кухне, голубой застал хозяйку дома, а именно мать Вару за готовкой. За столом сидел отец трефа, а его мама помогала женщине с готовкой. Подойдя к столу, Зонтик с фальшивой улыбкой присел в самый дальний угол. Мать Вару, а именно Мэриен Пиккер, заботливо поставила перед юношей тарелку с яичницей. Совсем такая же, как он запомнил.. - Ох, спасибо вам - искренне поблагодарил он, на что женщина тепло улыбнулась. - Кушай, малыш, кушай. В твоём возрасте нужно хорошо питаться, правда ведь? - треф усмехнулся. А ведь она говорила это ещё лет 5 назад. Впрочем, он всегда любил эту добрую женщину. Мэриен со своей семьёй всегда были лучшими друзьями родителей. Да что скрывать, не только родителей - Зонтик и сам души не чаял в их семье. Особенно в Вару. "Вспомни солнце, вот и лучик..." - мрачно усмехнулся юноша, когда в кухню вошёл зелёный. Аппетит сразу пропал, как только он столкнулся взглядом с пронзительными глазами, спрятанными за стеклами очков. А ведь совсем никто не знает, что под ними скрывается. Никто, кроме трефа. Раньше он заглядывался в эти глаза, тонул в них, будто в озерах, но теперь же это ничто иное, как застоявшееся болото, затягивающее в пучину боли и обиды, собственноручно окрашенное Вару в зелёный цвет с помощью очков. Как назло, пиковый сел прямо напротив шестого. По телу пробежали мурашки. Уткнувшись взглядом в свою тарелку, трефовый с усилием начал есть. Все таки, встать и уйти было бы как минимум не красиво. К тому же, питаться действительно нужно, ведь на всей этой стрессовой почве юноше итак не особо таки хорошо. С трудом проглотив последний кусок, голубой встал из за стола. Подойдя к раковине, юноша наспех сполоснул тарелку, убрав ее на место. Не желая видеть зеленоволосого, шестой быстрым шагом направился на второй этаж, к себе в комнату. Закрыв за собой дверь, треф остановился в самом центре. В голову пришла идея, а точнее, мысль о том, чем себя занять ближайшее время. Голубой подошёл к письменному столу, на котором лежало несколько крупных пакетов, после чего достал из них аккуратно сложенные мольберт и краски. Установив все в середине комнаты, треф, глядя на пейзаж, открывающийся из окна, стал рисовать. Эту картину юноша видел далеко не в первый раз. И не во второй, и не в третий. Ему не редко приходилось находиться в этом доме. И днём, и ночью. В нем он находился чуть ли не столько же, сколько в своем собственном, что, собственно, находился не так уж и далеко. Если быть точнее, то по соседству справа. Воспоминания вновь крутились в голове. Из окна этой комнаты открывался прекрасный вид на детскую площадку, на которой мальчики проводили очень много времени. Вот качели, на которых они качались, вот карусель, с которой Вару однажды упал, заставив шестого поволноваться. Кажется, юноша тогда прибежал домой за аптечкой и вернулся, чтобы промыть разбитое колено и забинтовать. "Всего то царапина!" - неловко упрекал его зелёный, на что Зонт отнекивался, говоря, что любую рану нужно обрабатывать. Тогда он с особой теплотой завязывал на его ноге бантик, стараясь не причинить боли и сделать все аккуратно. Треф тяжело вздохнул. Взяв палитру и добавив на нее красок, юноша, обмокнув кисть в воду, начал рисовать. Здесь мазнул голубым, здесь зелёным, там жёлтым. Линия за линией образовывалась картинка. Вот, набросок готов. Теперь каждую деталь нужно доработать, добавить тени, свет, прорисовать какие то свои особенности. К примеру, на спинке голубой качели, на которой треф любил качаться, было жёлтое пятно. Его до сих пор не стёрли. Зонт всего то лишь развлекался с несмываемыми красками, раскрашивая качели в яркие цвета, когда на спинку капнула жёлтая краска. До сих пор она красуется на том же месте. Юноша тепло улыбнулся. Наконец, витая в своих мыслях и водя кисточкой по холсту, юноша, сам того не заметив, закончил картину, что повинуясь чувствам хозяина, отображала в себе всю любовь и тепло, запомненные этой площадкой. А ведь шестой ещё не был ни в парке, по которому они когда то гуляли, ни в ближайших магазинах, ни у реки, находившейся не так далеко от дома. Он ещё не был ни в одном месте, нагоняющем море воспоминаний. И не хотел. Печально вздохнув, треф убрал палитру и краски, решив сходить в ванную, дабы отмыть руки от краски. Выйдя из комнаты, шестой прикрыл за собой дверь. Пройдя по коридору второго этажа, юноша включил воду. Совсем скоро он возвращался обратно. Дверь была приоткрыта, что насторожило. Тихо пройдя к дверному проёму, треф заглянул в комнату. В центре, у самого мольберта, стоял Вару, внимательно разглядывая вышедшую картину. Голубой чуть было не задохнулся от возмущения и волнения. Резко войдя в комнату, он сложил руки на груди. - Ну и какого черта ты тут делаешь? - спросил он, хмуро глядя на непрошенного гостя. Зеленоволосый усмехнулся. - Мама попросила позвать тебя. Она хочет, чтобы ты спустился вниз. - на секунду старший замялся. - А ты, как я вижу, все ещё не забросил рисование? - внезапно спросил он, глядя на холст. Улыбка пропала с его лица. Голубой смутился. - Нет, не забросил.. Наоборот, очень часто рисую и практикуюсь - зелёный поджал губы. Резко развернувшись, он направился прочь из комнаты шестого. - Спустишься вниз, тебя там ждёт моя мама. - бросил он напоследок, быстро скрывшись в коридоре. "Ну и что это было..." - спросил треф сам себя, устало прикрыв глаза. Что ж, нужно спуститься вниз. Скорее всего, в гостиную. "Что же на этот раз.." - подумал юноша, покидая комнату. Мэриен сидела на диване в гостиной, задумчиво глядя в стену. Увидев подошедшего трефа, она улыбнулась. - Ох, а вот и ты. Я уж думала, что Вару не донес до тебя мою просьбу. - женщина усмехнулась, похлопав ладошкой по дивану, предлагая присесть рядом. Шестой послушно присел. - Да нет, он, скорее, совсем наоборот. Заявился в мою комнату, самым наглейшим образом вторгнувшись в мое личное пространство, только ради того, чтобы сказать "спускайся вниз" - Мэриен посмеялась. - Ты его извини. У него сложный характер. - извиняюще произнесла она, думая о чем то своем. - Да, я знаю... - шепнул шестой, ожидая, что же будет дальше. Не просто же так она позвала его сюда. Спустя некоторое время женщина все же заговорила. - Знаешь, я тут хотела спросить.. - она замялась на пару секунд, крепко о чем то задумавшись. - У вас с Вару совсем все плохо? - резко спросила она, своими пронзительными зелёными глазами уставившись на юношу. Голубой нервно сглотнул. Он вообще не хотел поднимать эту тему. Да, все плохо. Все просто ужасно. А самое ужасное то, что шестому не плевать на сложившуюся ситуацию. Ему безумно больно и обидно от того, что пиковый с ним так поступил. Он всем своим видом его ненавидел, но всем своим сердцем любил. Это огорчало. - Да... Все плохо... - только и смог выдавить юноша, отворачиваясь. Мэриен понимающе вздохнула. - А ты бы хотел снова с ним общаться? Как раньше? - голос ее стал тихим, ласковым и понимающим. Он пробирал до самых костей, выуживая из самых потаённых глубин горькую истину. На глазах выступили слезы. - Я никогда не хотел вот так расставаться... Ссориться, отдаляться... Я бы никогда не подумал, что он так поступит со мной... Я не понимаю, что сделал не так... - медленно, но верно накатывала истерика. Не выдержав, юноша заплакал, закрыв лицо ладонями. Мэри всегда была очень понимающей и хорошей женщиной. Она всегда помогала трефу, выслушивала, будто собственного сына. Сейчас же она тяжело вздохнула. Прямо как в тот раз, когда голубой обратился к ней за поддержкой. Родители тогда ссорились, ругались, кричали, а ещё не такой уж и взрослый треф сильно переживал и расстраивался по этому поводу. Хорошо, что все наладилось. - Это было очень глупо с его стороны. Он тогда наговорил множество неправильных вещей, и я скажу тебе по секрету, он жалеет обо всём. Я всё ещё злюсь на него за такой необдуманный поступок. Вы были лучшими друзьями, прекрасно общались, да и я всегда была рада тебе. Только вот я и сейчас рада помочь тебе и твоей семье, а вот Вару.. Ему тяжело. Возможно не так тяжело, как тебе, а может и наоборот, даже тяжелее. Я хотела лишь сказать, будь с ним... Мягче, что ли? Мне кажется, он скоро все таки растает, и вы могли бы вновь общаться как прежде. Конечно, решение за тобой. Я понимаю, как тяжело простить такой поступок.. - с этими словами женщина положила руку юноше на плечо и мягко, понимающе улыбнулась. Голубой, шмыгнув носом, опустил глаза в пол. Ему действительно было тяжело. Но вот тот факт, что Вару так же тяжело, как и ему, все же посадил в эмоциональном, через чур сентиментальном сердце семя надежды. Юноша, прикрыв глаза, сглотнул. - Ничего, все в порядке... Я в порядке. Ещё... Ещё два дня рождения... А там мне будет 18, и я смогу... Смогу сам решить, куда податься и где строить дальнейшее будущее. Я согласен ещё на два дня рождения в этом месте... - с этими словами юноша слабо улыбнулся. Осталось всего два дня рождения...